Потом была командировка в Африку, командировка в юго-восточную Азию, две в Афганистан. Из последней, он вернулся живым, вот как раз благодаря Пилигриму. Из группы командировочных тогда две трети личного состава сгинули. Тяжелораненого старлея Соева, майор Семибратов, будучи сам контуженным и тоже парой осколков помеченным, долгие километры до точки эвакуации на себе тащил, когда более в целости сохранившиеся товарищи прикрывали отход. После той самой командировки Соева не комиссовали, но перевели на штабную работу, а вот Пилигрим ещё лет восемь находился в профессии. Потом, в 2013-м, на заслуженный отдых ушёл, но по слухам трудился в государственном учреждении к Министерству обороны никакого касательства не имеющем.

Олег Ильич, тот далёкий разговор на всю жизнь запомнил. Понятие семьи, где родня это те, кто в ГРУ служит или служил, не просто в сознание въелось, оно проросло в саму сущность его бытия. Однако, из знакомых, немногочисленных приятелей, кроме самых близких друзей, даже не подозревал никто, что за маской на лице военного чиновника Соева, часто напоминающей снулую рыбу, скрывается персонаж с крепкими нервами, жёстким характером, всем своим существом заточенный на служение Российской Империи.

– Старый!

– На связи.

– Если отдаёшь себе отчёт, что успеваешь, принимай решение самостоятельно. Если решишь, что появилась возможность эвакуации, я на связи. С вертолётчиками такой вариант решу. Основная задача с отряда не снимается.

– Понял вас. Конец связи.

Лесной массив на оккупированной Украиной территории

Аверин в сторону отложил связную гарнитуру. Оглянулся. Окинул взглядом своих бойцов, с интересом глядевших на командира. Озвучил принятое решение:

– Подъём! Выдвигаемся! 14 километров, направление – деревня Юшковка. Группа Галла – передовой дозор, группа Цыгана – замыкание. Язь, Хорошист, оба уходите в район Коренево и дальше. Связь на запасной частоте. Первый доклад через четыре часа, дальше по обстоятельствам. Старший, Язь. Цель ты знаешь, задача разведданные по перемещению бригады…

Неделя на исходе уже, как супостат хозяйничает на части Курской области. Украинские войска уничтожили третий мост через реку Сейм в Глушковском районе. Снабжение российских подразделений и мирных жителей происходит при помощи речных понтонов. При всём притом, ВСУ наращивают ударную группировку под Ореховом, чтобы атаковать Энергодар с целью захвата Запорожской АЭС. Но, что ещё хуже, украинским командованием планируется прорыв линии «Суровикина» и наступление на Мелитополь-Бердянск, с выходом к Азовскому морю.

Убиваются сразу два зайца: Азовское море было российским внутренним морем, а будет ещё и украинским. Перерезается сухопутный коридор в Крым с его блокадой. Будет ли? Это вряд ли! Верховный такого не допустит. Или некоторым приближённым к «сонму небожителей» генералам придётся брать в руки верёвку и мыло…

Понятно, что вторая мобилизация может дестабилизировать общество, чего наверху боятся сильнее всего. Но тут уж придётся выбирать… и выбор не за диванными стратегами. Кстати, мнение, что на диване сидят сплошные профаны – ошибочно. Весь советский генералитет – так называемые старпёры в отставке, сейчас сидит на диване, а кто-то и лежит. Сегодня, как никогда ранее, было бы интересно послушать их мнение о СВО. Уж они бы своё слово сказали, война идёт. Война, а не простая операция! А значит, иностранных наёмников нужно не по телевизору показывать, а сразу к стенке ставить, а до кучи и украинцев, тех, кто нацистской символикой светит.

Это стоит делать хотя бы потому, что боевые действия ведутся на территории России, а ракеты и дроны противника долетают уже до Оренбург. Гибнут мирные жители России. Под прицелом ракет европейского производства находятся Курск, Белгород, Воронеж, Ростов… Что дальше???

Существенно поменялась на оккупированных районах тактика ВСУ. После прощупывания слабой части позиции оппонента, происходит молниеносный прорыв на узком участке, куда в максимально короткие сроки доставляется техника и живая сила, прикрытая артиллерией, при этом активно работают украинские ДРГ в тылу российских армейских порядков. Противник рассасывается по занятым НП и лесам, помимо ведения разведки проводит диверсии, не гнушаясь уничтожением мирного населения.

В соседнем, самом ближнем к их старому корпусу здании враг угнездился основательно. Сначала незаметно просочился в него, но когда всё же был обнаружен одним из пограничников, открыл огонь, не слишком-то и результативный. Вскоре постреливать перестал, видать получил отмашку и выдерживал время, данное на принятие окруженцами «положительного» решения на сдачу в плен. Семибратов решил, что с этого направления наступать в самом крайнем случае будут. Потому как техника толком разворачиваться не сможет, а значит, гипотетически под выстрел гранатомёта подставит борта или корму. Украинцы ведь не знают, что по таким боеприпасам местные «партизаны» на голодном пайке сидят. Но ведь могут? Могут! А значит оставлять «за спиной» потенциальный геморрой на седую голову, большая глупость. Сколько их там накопилось, за время переговоров? Сейчас не узнаешь.

До оглашения ответа на сдачу в плен, по времени пятнадцать минут осталось. Вернее, уже тринадцать. На той стороне тоже ход минутной стрелки отслеживают. Николай Николаевич в силу прежней профессии джентельменом ни разу не был, а потому…

– Сержант, – Семибратов выдернул Дворникова из размышлений. – Времени у нас совсем мало осталось. Давай, отправляй посыльного, пусть в течение трёх минут соберёт сюда всех, кого напрямую на постах не задействовали.

Пока рядовой Соломатин по коридору и этажам побежал собирать бойцов, к обоим командирам самопровозглашённого гарнизона самостоятельно стеклись бывшие поблизости бойцы, из цокольного этажа поднялись мужчины, а за ними и более бойкие бабёнки. Сейчас все в одной лодке. То, что с гражданским населением делают украинцы, видели, потому иллюзий не питали. Кое-кто понял и принял, что эта остановка для них всех последняя, но плакать женщины давно перестали. Детей жалко – да! Раненых, не способных самим отбиваться – тоже. Но таковых в их таборе, после последнего обстрела, всего двое. Если все здесь костьми лягут, так некому и жалеть будет.

В помещении на первом этаже, когда-то, скорее всего бывшем чем-то вроде комнаты для совещаний с персоналом, собрались те, кто мог.

– Товарищи,.. – Семибратов окинул взглядом внушительную толпу, обратился к людям давно не используемым в гражданской среде словом. – Времени к чему-либо призывать вас, совсем нет, да вы и сами знаете ситуацию, в которой оказались. Потому скажу прямо. Нам сейчас главное отбить штурм. Если придётся, то и второй и третий. Помощь идёт. Если выдержим, нас обязательно спасут.

А, что ещё им скажешь? Как настроишь? По большому счёту он, как главный в этой сборной солянке, своё слово сказать был обязан, а дальше… Дальше чистая генетика сработать должна. Русская стойкость – феномен, что не может просчитать ни одно научное и политическое сообщество «за бугром». Люди, живущие на этой земле выносливы, непреклонны и когда приспичит, умеют сражаться до последнего вздоха. Проверено на практике не одним поколением. Может это наследие сурового климата? Или результат уникальной системы подготовки предков? А может, просто удачная комбинация генов и воли? Сама история России – это сплошная череда войн, революций, суровых зим. Наши предки учились выживать в условиях, которые ломали менее подготовленных. Именно эта закалка и стала фундаментом стойкости. Но это общее у гражданских…

Вгляделся в лица молодых бойцов. Несмотря на трагизм положения, улыбнулся им всем, мысленно осознав главное.

…Россия веками находилась в состоянии борьбы за свои границы. Постоянные войны требовали от солдат не только физической силы, но и невероятной психологической устойчивости. Это наложило отпечаток на национальный характер, вот он сейчас и проявляется. Эдакий, феномен русского духа – внутренняя сила, которая позволяет не сдаваться даже в самых безнадёжных ситуациях. И здесь русская стойкость, у иностранцев притча во языцах. Для самих же русских – это не просто черта характера, а наследие, которое передаётся из поколения в поколение. История, климат, система подготовки – всё это вместе создаёт бойцов, которые остаются непобедимыми, даже когда шансы не на их стороне.