– Отдыхать! Чипполино, через два часа сменишь Эскулапа.

Подход Старого ожидался следующим днём, потому решил, что спецам привычные, отработанные до мелочей задачи нарезать будет тоже завтра. Поднимет всех ещё до восхода солнца и нарежет, а пока, после выматывающего марша людям стоило отдохнуть.

Сам, пока окончательно не стемнело, пробежался в сторону трассы по которой, по добытым сведениям, послезавтра должна проехать часть бригадной колонны. На кромке лесного массива, как раз в подходящем месте, наткнулся на раскидистый дуб. Взобрался по нему повыше. Уже в сумеречном свете в бинокль рассмотрел ограниченную область открывшегося взору пространства, на котором предстояло работать.

Градуированная оптика приблизила темнеющую гудроном ленту дороги, блокпост с выставленными на съездах с трассы двумя бронемашинами. Подразделение ВСУ на перекрёстке вело себя лениво. Украинские солдаты скорей имитировали свои функции, чем выполняли их в полном объёме. Бойцы в хаки, касках и бронежилетах не останавливали, не досматривали проезжающий транспорт. Лишь заставив притормозить, провожали его глазами. Да и то, если честно сказать, машины все военные были, ехали в основном в сторону передовой, к тому же в такое время их мало было. У установленного на бруствере, вырытого на обочине окопа станкового крупнокалиберного пулемёта, вообще никого не было.

– Разгильдяи! – ухмыльнувшись, пробурчал капитан. – Вырезать бы вас неруси, да кое-что это сделать мешает. Ладно, живите пока!

Но в дальнейшем, при начале операции, проблему с постом решать придётся кардинально. И это хорошо, что начальство на нём такой бардак развело. План действий в голове складывался из увиденных пазлов. Когда майор с парнями подойдут, нужно будет довести до него свои умозаключения. На блокпост завтра в это же время группу зачистки направить. Как раз группа Галла по такому профилю специализируется конкретно. По-тихому. Чтоб две бронемашины нетронутыми остались. При отходе пригодятся. Ещё одна группа населённый пункт окучит и там закрепится. Выступит, так сказать, в роли комитета по встрече. Ему, капитану Сергею Поповичу, со своими бойцами дальше по дороге пробежаться придётся,.. Даже не по дороге, а из-за возможности контроля проезжей части средствами БПЛА, кружным путём пройти. …заминировать дорогу и в нужный момент подорвать замыкающий транспорт. Устроить пробку, а при отходе вызвать авиацию. Если всё по уму сделать получится, то на сутки траса будет выведена из строя, а до передовой не доберутся ударные подразделения, техника и вооружение…

Особой радости по прибытию в логистический узел Сумской области никто не испытал. Ещё бы, как щенков шелудивых забрали из спокойного места на границе с Беларусью, где тихо и спокойно коротали время службы в лесном аппендиксе, стреляли только на стрельбище, боевой подготовкой особо не парились, а ярились только с бульбашами посредствам плакатов с обидным содержанием, и бросили на восток. Дух перевести не успели, когда сообщили что поступила команда общего сбора с вещами. Пришлось выдвигаться. Собрали вещи, вынесли к местам построения. Даже здесь слышны были, на уровне шороха и звукового всплеска, далёкие раскаты стрельбы. Ожидание транспорта оказалось тем ещё занятием. Бойцов в нестройных коробках, с оружием и вещами, часа три мариновали словно на показ, громко всякую приказную ахинею зачитывали, объясняли, что сегодня перевезут в казармы, а завтра через границу переправят. Гражданские, среди которых бабская часть населения посёлка преобладала, собрались поблизости от батальонной «коробки», скалили зубы, по поводу солдат отпускали скабрезные шутки.

Дальше вообще дикость была. Строй не распустили, оправиться не дали. Сказали, что транспорта сегодня не предвидится, потому в казармы пёхом придти придётся, и как стадо баранов, нагруженных экипировкой, прямо от ЖД-вокзала по улицам повели.

Казармы, одно название. Скорее бараки для пленных на поселковой окраине. Никакого комфорта! Про «удобства на улицы» вообще промолчать можно. Пообедали и поужинали заодно сухпаем. Перед отбоем посчитались и на боковую не раздеваясь. Даже обувь не снимали, потому как кровати без матрацев, подушек и одеял. Те, в чьём ведомстве эти угрёбищные казармы были, сказали:

– А кому легко сейчас? Привыкайте! «Там» ещё хуже будет.

С диким желанием бросить всё и разбежаться по домам ночь перебедовали. Утром не выспавшиеся, голодные и злые снова стали в строй, а вскорости машины к пустырю за бараками пребывать стали. Все как одна покоцанные, с пробитыми пулевыми отверстиями тентами. Ну вот кажется и дождались счастливого будущего, сейчас рассадят и повезут туда, када Макар телят не гонял. Ох, не хочется! До свиданья благодатная нэнька Украина, привет передок. Но как всегда всё пошло не так как представляли. Машин оказалось впритык и больше не ожидалось. Хотя среди них были четыре «наливника», с цистернами для перевозки горючки. Стрёмно с ними в одной колонне ехать будет.

Обсудить проблему толком не успели, когда неподалёку от строя остановилась машина. Необычная такая. Бронированный корпус. Такой от прямого попадания снаряда не защитит, но от пуль пистолета, осколков снарядов, от некоторых типов противопехотных мин экипаж точно уберечь сможет. Кто-то даже марку определил, объявив:

– Марс!

Его поправили:

– Не! Вблизи видел такой. Это «Динго». Многоцелевой броник на базе Мерса.

На крыше машины установлен пулемёт, какой калибр у «швейной машинки» сразу и не понять было. Зато сразу поняли, кто приехал. Комбат, собственной персоной, а с ним ещё пару офицеров в камуфляже. Морды незнакомые, но холёные. Точно не из окопов на свет божий выбрались.

– Четвёртая рота на месте! – с места в карьер объявил адский папа. – Командиру третьей роты выделить два взвода туда же. Остальным зайти в казарму и не отсвечивать.

Когда строй остался стоять только из названной категории, комбат отступил на шаг назад, как бы передавая слово одному из прибывших с ним офицеров. Тот, видимо соглашаясь своё слово бойцам молвить, кивнул и особо не прибегая к напрягу голосовых связок, озвучил его. Сообщил о проведении секретной операции СБУ, о том, что все они, стоящие в строю, имеют счастье поучаствовать в ней, и доказать родине свою полезность. Оказывается, к конечному пункту их вывезут, а уж потом рассадка будет иная, и к каждой команде предоставят сопровождающего. Заверил, что всё у них под контролем и даже примерно известно, где и когда русские бандиты нападут на колонну. Мол, аналитиками ведомства сценарий продуман до мелочей.

– На погрузку! – распорядился комбат.

Загрузились, а скорее утрамбовались плотно, потому как с оружием и рюкзаками. Чуть ли не сидели друг на дружке. И понеслась. По разбитым, раздолбанным дорогам, благо дело полтора десятка километров. И всё равно неустроинность, духота, пыль, пот, колдобины, во рту сухо, пить хочется, жрать хочется. От тряски и неудобного положения, мышцы затекают, нервы на пределе, задница умерла уже при пересечении границы, но все терпят и чего-то ждут. Едут, одним словом.

Когда машины остановились, даже облегчение почувствовали. Услышали:

– Злазь, хлопци! Хто хоче, може по нужди збигать, тильки швыдше, бо зараз вас усих по иншому розсадять.

На волю из-под тентов сразу полезли. Спрыгнули и сразу шмотки за собой потянули. А у каждого борта уже и свой доглядчик-распорядитель стоит. Кричит дурниной, командует. Кого вперёд, кого назад. Рассмотрелись, а машин в колонне десятка два, да ещё броня.

– На обочины не выходить! – орёт ближайший начальник. – Могут быть растяжки и мины.

Оправиться не успели, когда новая команда:

– По машинам!

Расселись под тентами. Места до хренищи! Полог тента приподнялся, незнакомая рожа с ухмылкой проинструктировала:

– Сейчас колонна тронется. Можете громко разговаривать, хоть песни петь, но если жить хочется, автоматы на боевой взвод, а самим на пузо лечь и не отсвечивать. Ясно?