Выстроившись в две колонны, отряд с некоторым интервалом двинулся по следам, шаг за шагом удаляясь от дороги. Ускорились, а вскоре остановились. Присели, пока кто ни будь из сапёров ставил отметку, и жестом поднимал и уводил с тропы в сторону.

«Растяжек наставили». – Определил издали Возняк.

Тем временем хорунжий тоже не стоял на месте. Осмотрелся. Заметил места лёжек, обожжённую траву, полосами уходившую в сторону поля. Каждый участок длинной метра четыре. Следы реактивных гранатомётов. Гранатомётчики не далее двух десятком метров от шоссе хоронились, работали, что называется в курортных условиях.

«Это как же их не заметили? – Посокрушался, но без злобы, лишь отметил и так всем ясное. – Бардак!»

Поднёс поднятую с земли гильзу к лицу. В нос ударил ещё не выветрившийся резкий запах пороховой гари.

«Всего час назад они лежали здесь, расстреливая выпрыгивающих из горящего грузовика украинцев, – скорчив гримасу отвращения, мстительно подумал он. Не любил бандеровскую сволочь, но профессионал в нём победил национальную неприязнь к временным партнёрам по военным действиям, заставил отрабатывать оплату услуг отряда. – Броню к тому моменту уже подожгли выстрелами кумулятивных гранат. При отходе грамотно использовали фактор дымовой завесы. Тут и горящая техника роль сыграла и направление ветра».

– Пора! – произнёс майор. – Хорунжий, ко второй колонне пристраивайся.

– Слушаюсь, пан майор. – Привычно ответил, последовал приказу.

Поле прошли и всё на место встало.

– Боевое охранение в голову колонны! Всем включить средства связи, настроить радио на рабочую частоту. – Отдал распоряжение. – Командиры отделений, доклад!

Выслушал доклады.

– Працюемо, пановие! – дал отмашку на преследование.

Для того чтобы максимально обезопасить продвижение необходимо разбить отряд на группы по 7-9 человек, дистанция движения между группами по открытым участкам леса 30-40 метров, по редколесью 20, по густому лесу 10-15. Разное расстояние между группами обуславливается желательным визуальным контактом в тех случаях, когда необходимо соблюдать радиомолчание. Если б у майора, как в былые времена на службе у государства, были диверсанты в подчинении, вперёд выслал разведку из 4-х бойцов, для выявления засад противника на дальних рубежах, но его нынешний контингент, это охотники на диверсантов, а потому и повадки у них разнятся.

Их главная задача найти пропажу и мёртвой хваткой уцепиться ей в холку. Короче! При обнаружении группы диверсантов, необходимо немедленно остановить своё движение, залечь, и занять точки для ведения огня. Далее уже майор, исходя из ситуации, определяет алгоритм действия. Из ядра группы в направлении предполагаемой засады, скорее всего, вышлет две группы. Эти группы разделятся и зайдут к месту дислокации противника с разных сторон. Задача – обойти позиции диверсантов и ударить, как во фланги, так и в тыл. Но и это не всё! Его люди вышколены, как бойцовые псы. Первые, кто обнаружил противника, без лишних разговоров и приказов отвлекут его на себя, но, ни в коем случае не подставятся! Они просто будут вести огонь из укрытия и с безопасного расстояния, понимая, что основную работу уже выполняют две вышедшие на перехват группы.

Посадка, это не лес, но место неприятное для тех, кто в погоню ввязался. Земля под сенью деревьев густой травой поросла, которая местами до пояса доходит. С миноискателем не развернёшься. Если им постоянно пользоваться, темп ходьбы упадёт в разы. Потому впереди отряда в боевом дозоре идут самые профессиональные бойцы, а по факту смертники. Случись засада, они первыми под раздачу попадают. Те, за кем охоту открыли, на юных барышень ни по виду, ни по повадкам не должны похожими быть. И натянутая в десяти сантиметрах над землёй суровая нить зелёного цвета тому подтверждение. Фальк, австриец, из передового дозора, заметил растяжку лишь потому, что несколько травяных стеблей отклонились в противоположную сторону от основного ковра травы.

– Растяжка! – оповестил парней.

– Переступай. – Понял его и предложил напарник. – Сейчас гляну. Если всё гут, сниму.

То, что для растяжки была использована не проволока или леска, а практически незаметная в траве, но очень недолговечная хозяйственная нить, убедило Леха, шедшего четвёртым в колонне передового дозора, и проконтролировавшего второго немца, с позывным «Вайсман», что русские спецы рассчитывали, что их растяжка сработает в течение нескольких часов после установки. Они прошли вдоль натянутой в траве нити и через три шага обнаружили, что её конец привязан к одному из трех торчащих над землей усиков армейской противопехотной мины. Мина российского производства. «Стандарт», не «итальянка», какая хитрая. Увидев её торчащие над землей усики, спросил:

– Снимешь?

– Зачем? – осклабился тот. – Наши стороной обойдут, чужие пусть не за мой счёт выживают. Пусть будет.

– Ну, может ты и прав.

– А ведь русские торопятся, – определил Вайсман. – И тащат за собой кого-то. Толи раненых, толи пленных.

– Луис об этом уже доложил. Как думаешь, мы сильно отстали?

– Ноздря в ноздрю идём. Нам их выставленные растяжки мешают, им пленные или раненые разгон взять не дают.

– Пленных они сбросить могут.

– Могут. – Согласился австриец, ни на секунду не снимая концентрации со следа, на время разговора пропустив Фалька перед собой. – Могут, но им потребуется время на допрос. Не просто так же они их захватили? Поэтому по скорости мы фифти-фифти с ними.

Голос майора в канале связи затребовал прибавить темп, но после объяснения Лешека, согласился не штурмовать скоростной показатель движения.

– Судя по направлению, диверсанты идут в сторону украинской границы. Пан майор, может стоит озадачить куратора подведением сил и средств к посёлку Кияницы, использовать украинцев как подпорку.

– Согласен. – После короткого раздумья ответил майор. – Что там у них на пути? Какие ближайшие деревни?..

Полковник Трескунов на вызов откликнулся сразу:

– Майор, мы имеем дело с несколькими профессиональными диверсионными группами, работающими в наших тылах автономно. Это даже не армейский спецназ. Помимо нападения на колонну на шоссе Юнаковка – Суджа, совершены нападения на воинские части в процессе их выдвижения на позиции для ударов по расширению плацдарма. Мы получается, сейчас в скверном положении находимся! – полковник интонацией выделил вывод. – Группы немногочисленные, мобильные, с поразительной слаженностью действий. Все засады были организованы со знанием дела. Обладая теми же силами и средствами, что и диверсанты, я сам, пожалуй, не смог бы организовать более эффективной засады.

– Где ещё?

– Район Марьяновки, от вас это в 28-ми – 30-ти километрах. Район… Район Сосновки. И вот, пятнадцать минут назад сообщили, на украинской территории орудуют. Логистический узел подвергся нападению. Локинская железнодорожная станция, от Юнаковки в 27-ми километрах находится. Есть потери не только в живой силе, но и склады с боеприпасами подорвали.

Поляку на общую обстановку наплевать было. Его частный вопрос интересовал, тот, что касался непосредственно его и его людей. Спросил:

– Так как с поддержкой моему подразделению?

– Будет поддержка. Сейчас с командиром «Нахтигаля» свяжусь, пару взводов для тебя попрошу, может даже роту.

10-е августа

Ни свет, ни зоря, разбудил лагерь страшный грохот – казалось, что в десятке километрах от посадки в которой ночевали рушится весь мир. Так оно, по сути, и было – оккупанты расширяли плацдарм и, наверное, только Семибратов понял, что к своим людей он выведет не скоро. Если выведет. Судя по шуму свой кагал на направление главного удара ВСУ вёл, а значит придётся отходить назад и искать более предпочтительную тропку к своим. Почему так решил? Всё просто. Залп HIMARS из шести направляющих стоит миллион долларов. И тут появляются деликатные нюансы. До команды на залп HIMАRSами, чтобы не тратить дорогостоящие реактивные снаряды стоимостью 150 тысяч долларов за каждый понапрасну, убедительно просят украинскую ДРГ немного потерпеть под обстрелом противника – покрутиться в квадрате. Поскольку залп из шести направляющих пакета стоит миллион, то и цель должна быть установлена точно. Ну а сами боевики ВСУ ничего для их реальных хозяев не стоят, это заведомо расходный материал. Пока цель не определена, им предписано оставаться в секторе досягаемости российских средств огневого поражения. Если залп произведён, значит у «интуристов» всё срослось, отсюда и вывод, что Семибратову со товарищами дальше хода нет.