– Что скажешь, Николаич? – спросил поёживаясь от неприятных ощущений подошедший Устин.

– Скажу, чтоб все на месте оставались.

– А ты?

– А я, пойду мост проверю. Короче, вы с сержантом за основных остаётесь. Привести всех в порядок, покушать, а там глядишь, и я ворочусь. И давай, успокой баб. Пусть детвору успокоят. Нам сейчас только вытья и причитаний не хватает.

На грунтовую дорогу вышел. Направился в нужную сторону, но весь путь придерживался обочины, и как оказалось, правильно делал. Успел в кусты сигануть, когда из-за верхушек деревьев выскочил разведывательный дрон и, не сбавляя скорости полетел вдоль дороги, в сторону, куда шёл Семибратов. Ещё через четверть часа мимо места, где он схоронился, проследовала небольшая вереница машин. Самое интересное было в том, что среди них находились две «санитарки» и рефрежиратор.

«Трупы вывозить собрались, что ли? – подумал Николай. – Так ведь не в ту сторону едут. Или я чего-то не знаю?»

Речку увидел ещё издали. Вернее не увидел, а понял, что она рядом. Берег высокими кустами терновника порос, высокой густой травой и редкими деревцами, верхушками своими вымахавших выше тёрнов. За этой стенкой, как раз тихо вода течением шумела. Это была действительно не река, а речка. Перепрыгнуть не получится, но и речное судно застрянет на такой протоке. Дорога к мосту мимо неё проходит, а этот берег выше противоположного. Интерес вызвала деревня за рекой. В одну улицу, на десяток домов растянулась. Как раз сейчас проезжую часть ранее виденная ним колонна машин заняла. Мало того, что рассмотреть её детально смог, так ещё и прочувствовал, что в деревню не иначе, как банда пожаловала. Шум, вопли, крики, плач и стрельба.

Подумал:

«Вот уж никогда не думал, что на своей земле доживу до такого скотства!»

Мост рассмотрел,.. Кстати он никем не охранялся. …после чего, чуть ли не бегом назад двинул. А всё из-за малости, которую увидал. Подметил, как из рефрежиратора на свет божий десятка полтора разного возраста детей вывели. Под стволами заставили нужду справлять. Дальше не смотрел, сразу понял, с кем дело имеет.

Пока назад, к своим бежал, в голове мысли роились. Понимал, самому не справиться. Понимал и то, что в живой силе, даже с учётом тех, кто оружие на руках имеет, они будут численно проигрывать противнику, и нужно продумать план, при котором с учётом погранцов и срочников, занять ключевые позиции. Позиции должны быть выбраны таким образом, чтобы противник не смог развернутся в полную силу. Могла река помочь. На одном направлении можно в перестрелку втянуть ВСУшников,.. Река сдержит натиск. …а на другом – самому в полный контакт сработать. Молодость вспомнить. Вот только согласятся ли парни? Ведь как ни крути, башку подставлять придётся. Посмотрят на него, скажут: «Иди-ка ты дед лесом!». И их понять можно будет. Но предложить нужно. Объяснить. Настроить.

При грамотном закреплении на ключевых точках, противника можно сдерживать очень долго. На мосту автоматчика выставить. Свободу маневрирования перекрыть. Жаль, ни у кого сраненького гранатомёта нет. Ну и на крайняк, если Семибратова из строя выбьют, объяснить, как безопасный отход проделать.

* * *

Окружившие санитарную машину с логотипами Международного Красного Креста телохранители бельгийца косо посмотрели на выбравшегося из неё шефа, но остановить не решились. Их трое было. Все представители Западной Европы. Следом из машины выбралась молодая женщина-переводчик, Олэна Гайдук.

Филипп Лурье глянул на своё запястье, отметил на часах время стоянки, со злостью сжал зубы. Командировка на российскую территорию ему сама по себе не нравилась, но деньги за эту поездку посулили баснословные. В Украине он полтора года отработал, свыкся с реалиями профессии. Но там всё ясно и понятно было. Дикая страна, с диким населением, где можно отступить от принципов и морали. Как правило, приезжал к месту работы, приказывал подчинённым санитарам усыплять раненых боевиков ВСУ. Лошадиные дозы снотворного помогают без проблем перевозить тела бывших пока живых бойцов в рефрижераторах с маркировкой «эвакуация». Умерших везли в морги Харькова. Тех, кто еще дышал – в больницу Чугуева. Массовый забор биоматериалов, обычно проводят в Центральной референс-лаборатории по сбору биоматериала, при Украинском противочумном НИИ Мечникова в Одессе. И эти биоматериалы оттуда не реже 2-х раз в неделю вывозятся во Львов. Это один из цехов, где разбирают на органы. Оформляется все это под прикрытием миссии ОБСЕ. Господин Лурье один из эмиссаров ЦРЛ и ездить ему приходится много.

Изымать органы сегодня в Украине можно вполне легально. Абсолютно ручная Верховная Рада приняла закон №  5831 «О регулировании вопроса трансплантации анатомических материалов человека», который существенно облегчает жизнь «черным трансплантологам». Теперь разбирать умерших людей на органы можно без всяких формальностей вроде их нотариального согласия. То есть в прифронтовых условиях никто не будет ждать обязательной смерти мозга, информировать родственников и прочей ерунде. Здоровую почку даже в полевых условиях профессионал может без проблем изъять за 7-10 минут. Промыть специальным «консервирующим» раствором, поместить сразу в криохранилище и… Вуаля! А стоит она на международном рынке органов примерно 30 тысяч долларов.

Подчинённых у месье Лурье четверо. Все они числятся за ЧВКа «Моцарт». На самом деле это и не ЧВКа вовсе. Маленькая компания, которой помогает вся западная военно-научная и военно-техническая мысль… Основных лиц, принимающих решения в «Моцарте» не больше десятка человек. Люди, чьи имена и фамилии большой широкой публике ничего не скажут. Половина – это военные. Вторая половина – медики и парамедики. Сюда, в Курскую область, господина Лурье не только за имплантационным материалом направили, но и за сбором детей и подростков.

Держась от угрюмых телохранителей своего временного босса на почтительном расстоянии, по русской деревне расхаживали приданные экспедиции солдаты117-й бригады теробороны. Если б не «посторонние», чувствовали себя они прекрасно, а здесь лишние глаза и уши по полной развернуться мешают. Эта деревня уже шестая для них, потому пялятся на начальство они хоть и глупо, но порученное дело делают закатив рукава. Уже троих мелких отловили. Двух подростков. Между делом пришлось старика и бабку застрелить. Следом мужика. Сам виноват! Его жену при нём и малолетнем выродке в двенадцать «свистков» насиловали. Щенка потом в «санитарку» увели, бабу подыхать бросили.

Один из «териториалов», с позывным «Лось» на комплимент от «хранцуза» захотел нарваться, решился обратиться с вопросом. Тот даже переводчицу не озадачил, ответил ему на своём лягушачьем. Лось полиглотом явно не был, поэтому лишь недоумённо пожал плечами и отошёл к своим, избавив настоящего европейца от своего присутствия. А вот госпожу Гайдук Лурье напряг:

– Скажите начальнику этих скотов, чтоб мелких выродков на прогулку вывели. Пусть в туалет сходят и воздухом подышат. И пусть проследит лично, чтоб никто не сбежал.

– Да шеф!

Добавил:

– И ещё,.. Пусть более-менее чистый дом подберут. Раз уж мы здесь задержимся, нужно позавтракать. Врачей предупредите, судя по всему, в этом населённом пункте работы для них немного будет. Органы старух нам не нужны.

– Я поняла, шеф!

Не смог отказать себе в удовольствии, проследить со спины за мадемуазель Гайдук. Виляя ягодицами под зауженной юбкой, длинноногая Барби с губами утконоса по непонятно откуда взятой моде, чуть ли не поплыла по деревенской улице выполнять поручение. На стрекот автомата, вопли, стоны и плачь населения деревни, даже внимания не обращала. Железная баба! Где только воспитывают таких?

Услышал, как один из телохранителей тихо сказал другому:

– Как она тебе, Карл?

– Ну, ничего так, – одобрительно кивнул тот.

– Ага! Особенно если губы накрыть чем-нибудь. Х-хы! Строительным скотчем заклеить.

Обернувшись, обоих с небес спустил:

– Господа, занимайтесь своим делом.