* * *

Из-за дерева наблюдавший за происходившим Семибратов, переодевшийся в камуфляжную военную форму, чутким ухом уловил знакомый звук. Епифана при нём не было. Домового оставил за срочниками приглядеть, чтоб не напартачили. Ничего, после первого выстрела примчится!

Чуть сместившись в гущину ветвей, поднял голову к небу и увидел пронёсшуюся почти над дорогой механическую птичку.

«Ну, что за время!..» – со злостью подумал, проводив «пернатого доглядчика» пристальным взглядом. К горлу комок желчи подступил. Пенсионеру,.. А кто он сейчас есть? …захотелось сплюнуть себе под ноги. Сдержался. Проглотил желчь вместе с рвущимися наружу злостью и отчаянием.

Сила привычки заставила действовать в привычном когда-то режиме. Адреналин в крови всколыхнул организм. На часы взглянул, прикинул, что молодые пацаны сейчас тоже нервничают. На указанных ним местах, как на номерах при загонной охоте ждут контрольного часа.

«Ну, пусть ещё две минуты на разгильдяйство и поправку на возраст!» – подумал.

Сержант Дворников первым стрелять должен был. А уж после его выстрела и остальные, заблаговременно выбрав цели, разродятся стрельбой. Скорей всего в белый свет, как в копейку патроны сожгут. И пусть так! Для Семибратова главное фон атаки создать по ту сторону деревни, а уж он сам здесь тихой сапой, на мягкой лапе покрасит украинской кровушкой полотно реального боя.

«Всё! По всем прикидкам время вышло!»

Вдруг неясная тревога заставила учащённо биться сердце. Как в былые времена чуйка тревожно взвыла, под горлом запустив маятник живчика. Прежде чем обернуться или как-то по другому своё беспокойство проявить, Семибратов метнулся в сторону и на земле распластался. Почти тотчас, через какие-то доли секунды, прозвучал сухой пистолетный выстрел. Один. Второй. Третий. А следом пространство на противоположной стороне деревеньки в одну улицу, взорвалось звуками автоматных очередей, но Семибратову не до них было.

Определил положение стрелка.

Перекатился на спину. Краем глаза заметил дрогнувшие ветки кустарника и, раскинув ноги, чуть приподняв голову, из своего пистолета, удерживаемого полицейским хватом, трижды выстрелил в ту сторону. В ответ ни крика, ни стона.

«Потом гляну!» – решил.

Сейчас ему и вправду не до того было, там пацаны на себя весь отпор врага принимают.

И действительно. ВСУшники, ответным огнём залили всё пространство в направлении напавших на них.

«Ну, хоть в атаку не дёрнутся, река не даст, и то хлеб!»

Пенсионер быстро на живот перевернулся, поднялся на ноги. Петляя и пригибаясь, через задний двор бросился к дому.

«Ты посмотри – прямо резерв ставки святого Петра на земле, – зло пробормотал Николай Николаевич. – Судя по действиям этих идиотов, в настоящем бою они ещё не были».

Замеченные ним тероборонцы облюбовав позиции и стреляя в сторону реки, никакого внимания на то, что у них за спиной происходит, не обращали. А там… У сарая раскинув руки лежала мёртвая женщина. В пяти шагах от неё валялась застреленная собака. Откормленные хрюшки покинув загон, под звуки пальбы носились по двору, своим хрюканьем издавали визгливые ноты и не могли успокоиться. Элитные украинские бойцы для любого имевшего в руках оружие представляли сейчас из себя мишени на стрельбище, до которых не более 15-ти метров от силы было. Можно даже без особой суеты в эдакой какофонии боя произвести четыре выстрела из ПМа и никто ухом не поведёт. Четыре выстрела – четыре трупа. Хлёсткий звук пистолетного хлопка не должен насторожить, возможно находящихся поблизости сослуживцев четвёрки, если Семибратова в его теперешнем виде воочию не заметят. Если кто со стороны убиенных заметит – скорее всего подумают, что их товарищи под пули со стороны реки подставились. Главное сразу на глушняк валить, для чего нынешнему пенсионеру даже поближе подбираться не нужно.

– Хозяин, в доме никого живого. – Визуально не появляясь, доложился Епифан. – Одни упокойники.

Не ответил, лишь окончательно решение принял:

«Ну, что? Приступим помолясь!»

Вскинул ствол. На мгновение поймал участок на теле боевика между каской и броником.

Выстрел!

Не дожидаясь заведомо известного результата, перевёл ствол на того, кто пристроившись за водяной колонкой пытался кого-то выцеливать.

Выстрел.

У безухого шлема имеется недостаток. Он в процессе телодвижений открывает иногда виски. Вот в висок украинца пуля и вошла и тот перестав шевелиться, затих, будто отдохнуть решился.

Следующий, либо услышал выстрелы, либо чуйка опасность подсказала. Обернулся и глазом пулю поймал. Скопытился, где стоял. Ну а четвёртого уже не таясь в движении, считай, шагов с десяти застрелил. Очистил крохотный участок отвоёванной территории. Четыре автомата с боеприпасами затрофеил. Вон, рядом с одним из покойных даже гранатомёт лежит. Х-хы! Шведский. Одноразовый. Чего же он им не воспользовался? А вот бронежилет одевать пока рано. Не мальчик, ему сейчас лишние килограммы в минус пойдут.

«Продолжаем разговор!»

Теперь нужно поле деятельности детальней разведать. Стоит домишку обойти, может и там удача не отвернётся и подставит ему спины украинско-фашистских товарищей в полный рост. Он теперь вооружён и очень опасен. У него автомат, а за спиной «граник» на ремешке болтается. А ещё у него нож, которым так и не воспользовался и сапёрная лопатка. Как там в анекдоте?

«– Феликс Эдмундович, вы вчера у заводчан на митинге были?

– Нет, Владимир Ильич.

– Зря, батенька. Зря! Я там вчера такую чудесную отвёрточку спионерил».

Вот и малая сапёрная Семибратову от одного из покойничков в руку упала. Надо признать вовремя.

Украинец, уж чего он там себе надумал? Зачем-то задним двором решил дом обойти, ну и напоролся на того, кого меньше всего здесь увидеть рассчитывал.

Лопатка при умелом обращении – страшное оружие в рукопашной. Семибратов обращаться с ней умел виртуозно ещё со времён своей курсантской юности. Тероборонец, хлопец крепкий, на пол головы выше обидчика, с почти перерубленной шеей под ноги прилёг. Умер мгновенно.

«– Минус пять. – Отметил запасник и выругался. – Теряю хватку! Чуть товарища не упустил».

– Осторожно, хозяин! – предупреждение об опасности от Епифана запоздало.

Ещё двоих тероборонцев удивить смог точно. Те сначала застыли на пару секунд, увидев, как из-за угла выскочил непонятно кто и непонятно в чём одетый, но для солдата лицом староват и точно не свой, и чем-то рубанул их товарища, после чего тот, роняя оружие, беззвучно завалился на бок. Потом выскочивший колхозник-москаль,.. А кем он ещё мог быть? …вскинув ствол автомата, ринулся прямиком на них. Оба забыв, что в руках автоматы, с криком в стороны порскнули. Но им не повезло, пулю даже олимпийский чемпион по бегу не обгонит. Две коротких очереди – два трупа.

Дальше, больше! Перед Семибратовым предстало иное поле деятельности. Английский броневик, из автоматической пушки поливавший огнём противоположный берег реки, подставил бочину. Ну и…

Николай Николаевич перебросил из-за спины гранатомёт, за считанные секунды привёл его к бою, вскинул тубус на плечо, примерился,.. Французский БTP VAB со сварным корпусом из листовой стали, обеспечивающий защиту от огня легкого стрелкового оружия и осколков снарядов. Отчётливо помнил – в передней части расположено отделение управления, слева – место механика-водителя, справа – командира. Расстояние до брони – школьник не промажет. …нажал кнопку «Пуск».

Выстрел!

От струи выхлопа в сторону повело. Кумулятивная болванка цель достигла. Проломила броню и вгрызлась внутрь БТРа. Уж куда прилетело, смысла предполагать не было. Боеукладка так рванула, что все, кто внутри был, прямиком в Аду наверняка оказались. И-и-и…

Над росистою травою

Белой дымки полоса,

И заденут за живое

Дальней песни голоса.

Из тумана вырастая

Будто младшая сестра

Блещет звёздочка простая

Пионерского костра.

Многие гражданские люди считают, что железо не горит. Горит. Ещё и как горит! А дыму-то сколько! Глаз радуется. Только радоваться некогда. По Семибратову стрелять кто-то сподобился. Только не попал. Тот на месте не стоял и дело рук своих не разглядывал. Горит, ну и пусть горит. На то и война. Отработанную трубу отбросил, к дому метнулся, а там прижавшись к стене, чуть отдышался, стал определяться, откуда в его сторону порохом подуло.