Глупцом Семибратов никогда не был. Отморозком был. Но отмороженность его всегда на серьёзном просчёте ситуаций зиждилась. Вот и сейчас отдавал себе отчёт, что затея с нападением на «медиков» была во многом авантюрой, и то, что он жив, а добрый десяток украинских солдат мертвы, можно объяснить не только превосходством Николая Николаевича в подготовке и военном опыте давно канувших в лету военных операций за которыми незримо рука советской Империи присутствовала, но и большой толикой везения. Авантюрой, да – но уж очень не хотелось родную детвору на растерзание зарубежным трансплантологам отдавать. Хрен им на воротник, а не ребятишек!..

Когда подорвался броневик, натурально встряхнув под ногами землю, Дворников понял, что пора бойцов поднимать и выдвигаться в деревню.

– А ну, подъём, мужики! В деревню двигаем, вдруг там помощь нужна, а мы за речкой. Поднимаемся-поднимаемся! Все целы?

– Царёв двухсотый. – Сообщил Темирханов.

– К-хак это? – не понял, до конца не осознал сержант.

– Дед Никола предупреждал, чтоб окопались, а этот деятель заявлял, мол: «Не царское это дело для дембеля». Ему осенью домой нужно было. Вот когда броник из пушки шмалять начал, попал. Витьке руку напрочь оторвало.

– Млять! Урод комнатный, царство небесное! Ладно, побежали, потом похороним.

Пока наши бойцы вкруголя до деревни добирались, Семибратову пришлось повоевать уже внутри одного из домов.

– Епифан, слышишь меня? – шёпотом спросил.

– Даже вижу, хозяин.

– Давай, двигай на ту сторону деревни. Узнай обстановку. Долго ли ещё пластаться придётся?

Домовой приказ без ответа оставил, видать исполнять побежал. Уставший, вымотанный не по-детски Николай Николаевич хотел передохнуть, да хоть дух перевести, но услышал, как внутри дома кто-то на повышенных тонах, скорее всего по связи общается.

– …Да, пан полковник! Первым делом вам докладываю! Ведём бой… Да, деревня Марьяновка… Подозреваю, вражеская ДРГ… Сотрудники Красного Креста пока живы,.. Группу антитеррора?.. Ждём!..

Семибратов «на мягкой лапе» вошёл в дом. На голос пошёл. В затылок упёрся предмет, который не спутать ни с чем. И тут же вроде как убрался. Спокойный голос, в котором Николай Николаевич угадал чужой акцент, произнёс:

– Автомат на пол. Без суеты. Дёрнешься, стрельну.

Тот, кто был за спиной, работал грамотно, ткнул в загривок пистолетом, дал почувствовать дуло и теперь держал ствол на некотором расстоянии. Если действительно дёрнуться, может с ударом промахнуться. Не поймёшь, где оружие. В паре сантиметров от спины или дальше. А если профи сместился, так и вообще, попытка выбить из руки пистолет никак не получится.

«Подставился!» – без какой либо паники подумал Семибратов, наоборот, его тело превратилось в сжатую пружину.

– Без наклонов, – всё тем же тихим голосом посоветовал враг за спиной. – Аккуратно. За ремень. Вторую руку за голову. Ложим.

Положил автомат у ноги на доски пола. Пальцы на правой руке рефлекторно сжались в кулак. Хотелось резко, с наклоном сместиться в сторону, развернуться и отведя боковым блоком чужую руку, впечатать кулак под подбородок того, кто с пистолетом. Нет… Слишком опасно. Не чувствовал он, где противник. Не ощущал дистанцию.

– Медленно двигаешься вперёд. Медленно.

В комнату шагнул и сразу увидел стоявшего, считай напротив высокого блондина в чёрной униформе стиля «Милитари», одновременно услышал в голове голос своего домового:

– Войдёшь, сразу на бок падай, наган я подправлю. Давай!

Присел, одновременно закручивая туловище вправо, правой ягодицей плюхаясь о пол. Прежде чем в группировке на левый бок перекатился, из коридора услышал выстрел. Взгляд напоролся на блондина, который заполучив дыру во лбу, заваливался на спину. В сознании мысль мелькнула:

«Ничего так подправил. Нормально!»

Левой рукой амортизирующий удар о пол сделал, а правую уже с зажатым в ладони пистолетом выставил в коридор и не считая патронов, нажимал на спусковой крючок

«Бам! Бам» Бам! Бам!..»

– Хватит! – Орал Епифан. – Он уже дохлый! Там в светёлке ещё один такой есть, а с ним мужик и девица.

«Калаш» будто живое существо подсунулся под руку. Ухватил его, как самое дорогое на свете сокровище. Почувствовал, что дверь вот-вот откроется. Стрелял прямо в дверное полотно. Только щепки в стороны летели.

– Попал! – констатировал Епифан. – Можешь подняться, у сладкой парочки оружия нет.

На ноги, как старая развалина поднимался. Адреналин схлынул, и он будто воздушный шарик здулся.

За дверью действительно холёный мужчина и губастенькая девушка были. Оба встав у стены, смотрели на вошедшего Семибратова со страхом и безысходностью приговорённых. Мужчина первым заговорил, перемеживая французскую речь заиканием. Девица перевела:

– Мы медики, не комбатанты.

Французский язык Семибратов когда-то по служебной необходимости изучал. Давно не практиковался в нём, но многое выветриться из памяти не успело. Спросил:

– Кого лечить собирались? В деревне лишь сплошные покойники. Какое ведомство представляете, месье?

– Международный комитет Красного Креста. Наша роль сугубо гуманитарная и вы не имеете право нас задерживать. Мы хотим уехать.

– Дети, которые в рефрижираторе, они вам зачем?

– Спасаем от войны.

– Понятно.

Семибратов не опуская ствол задумался, что-то для себя решая. Ни один мускул на лице не дрогнул. Решил. О своём решении сообщил тут же:

– Я вас не задерживаю…

Развернувшись, сделал шаг к выходу.

– …А впрочем,.. – толи для себя, толи в общем и остальным сообщил. – Что Красный Крест потеряет, если таких, как вы лишится?

Сам же и ответил, растягивая слово:

– Ни-че-го!

Не жалея патронов, почти в упор расстрелял представителей «чёрных трансплантологов», оставляя в комнате запах сожжённого пороха. Вышел на воздух и сразу же увидел сидевшего на лавочке у входной двери Епифана.

– Правильно сделал. – Одобрил Семибратова домовой.

– Без тебя знаю. Что там в деревне?

– А, что в деревне? Деревня считай умерла. Кто успел, сбежал. Остальных наши архаровцы почти зачистили. Твоя помощь не нужна, сами справляются. Жителей Марьяновки жалко.

– Это да.

Тем временем стрельба окончательно затихла. Сержант Дворников успешно провёл зачистку. Тем более и зачищать-то всего троих боевиков пришлось, да попутно двух водителей «санитарок» завалили. Уж очень они на колёсах удрать хотели. Два горевших дома решили не тушить, только живность из сараев на самопас выгнали, на этом спасательные работы и прекратили. Относительно тел погибших деревенских, сержант решил у Семибратова спросить.

Когда дверь кунга откинул, сразу же охренел. По другому не скажешь. Сидевшие в рефрижираторе два десятка чумазых, видно, что оголодавших детей, смотрели изнутри объёмной автомобильной будки на незнакомых бойцов затравленными зверьками. Подошёл Семибратов.

– Сержант, чего ты там увидеть рассчитывал? – спросил Николай Николаевич. – Детей никогда не видел?

– Так,.. это… Их, что, правда на органы разобрать хотели?

– Лёня, а ты думал, что я тебе врал, когда вас всех под пули тащил? Нда! Всё-таки в этом мире что-то сломалось, а починить ни времени, ни желании, а самое главное рукастого умельца нет. Так! Ты давай, не расслабляйся. Определи, кто из твоих военных рулить рефрижиратором рискнёт, кто «таблетками» рулить сможет, а главное – всё оружие, боенрипасы и экипировку собрать и загрузить в машины. Времени на это у тебя, 20 минут. Потом ещё десять – пробежаться где сможете, продуктов собрать. Не забыл, что нашу ораву чем-то кормить нужно?

– Понял вас! Всё исполним.

Сам Николай Николаевич отправился к отправной точке начала зачистки деревни. Через задний двор крайней усадьбы прошёл в сад. Здесь, у яблоневого дерева ему пришлось в сторону околицы по посадке стрелять. Вон, примерно в то место.

Ближе подошёл. Это вот эту ветку на кустарнике его пуля срубила. За ним прятался стрелявший в Семибратова. Трава вытоптана, но след разобрать трудно. Естественно потенциальный убийца давно ушёл, оставив после себя пару стреляных гильз от ПМа.