Судя по карте, город располагался на возвышенности, одной из сторон нависая над берегом реки. Почти исчезающей, но после дождей напоминающей эдакую речку-вонючку. Местность тут была холмистая, изрезанная оврагами. Вот только инфраструктура, оставшаяся от времён социализма в Донбассе, смогла пережить 20 лет смутного времени и осталась до самой войны на приличном уровне. Дороги, трамвайные путепроводы до недавнего времени имели место быть. Шахтные терриконы, шесть заводов по границам окраин, фабрика детской игрушки и прочие производства поменьше, свидетельствовали о прошлой безбедной жизни горожан. Теперь-то естественно всё в прошлом. Сейчас единственным плюсом нагромождения строений – отсутствие праздношатающегося населения и потенциальная возможность перехода к своим.

Полковник Дибич передал информацию на оптимальный вариант перехода. Сообщил, ровно в 20 часов по Москве, на определённом отрезке линии соприкосновения с противником будет проведена атака сводной бригадой при поддержке артиллерией. Силами двух штурмовых рот должен быть осуществлен обходной маневр, с правого и левого флангов. Именно тогда-то группа на рывок пойдёт.

В город вошли со всеми предосторожностями, потому как нездоровая суета войск противника на каждом шагу проявлялась, но проскочить к своим, вполне реально было. В таком населённом пункте до войны тысяч шестьдесят с гаком душ проживало. Сейчас, бог даст, и двух не наберётся. Разруха полнейшая. Кажется, совсем рядом и не понять где, гремит гром артиллерии, трещат автоматы, шум разрывов на слух давит. Справа техника рычит, но там это норма. Городская магистраль – выезд из города. А слева что? Осмотреться нужно.

– Аппендикс! Жнец! Ориентировка по местности.

Оба разведчика, вправо-влево, растворились при выходе из частного сектора в район кирпичных четырёхэтажек. Безлюдные улицы напрягали. Пусто кругом, вот только…

– Жнец Старому.

– Слушаю, Жнец.

– Здесь не пройти. Укропы рядом с домами траншей нарыли. Пулемётные точки, миномёты в укрепах, солдат до батальона.

– Понял. Возвращайся. Аппендикс, что у тебя?

– Старый. То же самое.

Аппендикса ждать пришлось, но тот с прибытком заявился. На плече приволок ВСУшника. Отдышавшись, доложился:

– В подъезд заскочил. Думал, на этажи поднимусь, там более детально оборону противника гляну. Когда ты, Старый возвращаться велел, спустился. Этот эстет, за каким-то надом, тоже в подъезд забрёл. Ну и… Сбоку от двери встал. Как вошёл нацик, со света на темноту глазами ослеп, просто долбанул по кумполу.

– Чёт он до сих пор квёлый. – Ухмыльнулся Светофор. – Как бы богу душу не отдал.

– Оклемается. Я его за ухо и чуть выше врезал. Только он ещё затылком об ступеньку ударился.

– Во-во!

– Так ведь в каске был. О! Глаза открыл!

– Живой!

– Светофор. – Определился майор. – Оприходуй товарища.

Дед сноровисто отодвинул Аппендикса в сторону. Не заглядывая в лицо поверженного, пластиковой удавкой стянул ему сзади руки. Затем провёл шмон. Ненужная мелочёвка, как и личные принадлежности, сразу на землю бросил. В левом нагрудном кармане «языка» обнаружил военник, передал командиру. Вот от этой «корки» уже и плясать можно было.

Пятнадцать минут разговоров с двумя светофоровскими тычками в жизненно важные органы и товарищ поплыл по течению. То, что через город не пройти, как божий день ясно стало. У украинской армии контрнаступ полным ходом шёл и в топку войны вбрасывали всё новые и новые части. Противник с выводами полковника Дибича тоже согласный был, но как водится, имея своё мнение и смотрел на всё со своей колокольни. Прорыв русских позиций на этом направлении, по замыслам генералитета, лучше всего можно было осуществить именно через город, потому сразу три батальона сняли и перебросили с левого фланга, оставив в опорниках малую часть боевых подразделений. Их укрепят живой силой. Вот только когда – пленник не знал. Может уже к ночи свежие части подтянут.

Аверин прикинул, что раз так, то из города уходить срочно нужно. От линии боевого соприкосновения далеко не отдаляться. Координаты места, с которого украинские части сорваны, известны. Ждать темноты, ни времени, ни возможности не было. Что ж, прощай город. Не сложилось! Прощайте господа нацики в нём. Уходим! Не обижайтесь, что покидаем вас по-английски. Забыли дома выключить газ, воду и утюг, а потому появилась настоятельная потребность очередной рывок в сторону сделать. То, что Дибич напланировал, при переходе только в плюс пойдёт. Враг отвлечётся, появится возможность по-тихому прошмыгнуть. Группа это умеет.

Снова зарысачили, чуть ли не на себе тащили выбившихся из сил поляков. Неприятно чувствовать себя зайцем со сворой борзых на хвосте, но что поделать.. Ничего, в эти игры пацаны не в первый раз играют. Но сейчас хвоста вроде нет. Обрубили!

В посадку ввалились. Теперь бы хоть слегка отдышаться. Чёрт! Неужели сглазил? Шум издаваемый транспортными средствами, мог принадлежать только войсковой колонне. Это они с магистрали съехали.

– Что там, Аппендикс? – спросил Аверин у выделенного в боковой дозор бойца.

– Укропы. На бронниках по полевой дороге ползут. На башнях трезубцы намалёваны. Встали!

Аппендицит отчётливо видел, как в бортах открылись дверцы, падают подножки, и наружу высыпаются отделения солдат. Быстро развёртываются цепью, но пока вперёд не двигаются, чего-то ожидают.

«Ага!»

Из носовых люков крайней к Аппендиксу машины выбрались командир с механиком-водителем. Первый с автоматом спрыгнул на землю и что-то рявкнул,.. Цепь двинулась в сторону хилой посадки. …механик нырнул обратно внутрь железного коня и вся броня взрыкивая движками, тронулась следом за загонщиками.

– Старый!..

Аверин как чёрт из коробочки, материализовался рядом.

– Понял уже. Уходим!

Шедшему впереди Апендиксу всё время приходилось не только обстановку выпасать, но и под ноги смотреть, чтобы растяжку или «паука» неровён час не зацепить. Если на «паука» нарвётся, кирдык, всем мало не покажется. По большому счёту он как раз на безбашенные ДРГ и рассчитан, а ставится просто, как два пальца об асфальт! Растяжка от выставленной на тропе гранаты, подведёна к другим, тем которые позади хитро установлены. В центре либо «эфка», либо «монка» – та, если «выстрелит» большую часть группы снесёт напрочь.

В силу того, что Аппендицит чаще всего в передовом дозоре задействован, приходится с минно-взрывными игрушками на «ты» быть, и знать о них как можно больше информации.

Заметил. Подал сигнал напарнику или тем, кто следом идёт. Присел, определился с взрывным устройством. Следует осмотреть, куда идут оба конца растяжки. Если там всего лишь ручная граната – это одно. Если две – сдёрнуть вообще единственный вариант, поскольку вторая является ловушкой на случай перерезания, ослабления датчика цели. Если там более серьёзная мина, та же, ОЗМ – это третья история. Если направленная МОН-50 или «Клеймор» – четвёртая. МОН-90 – пятая. Если фугасная закладка неизвестного объёма – шестая. И действовать разведчику в разных условиях, по разному приходится. Одно дело за линией фронта, другое – в «серой зоне». В ней предупредить всех участников группы, переступить растяжку и двигаться дальше – не вариант. Возможно, эта территория вскоре будет тылом засветившейся группы, и опасный предмет надо убрать. Ведь на нём кто-то из своих обязательно подорвётся. Вот и выходит, именно Аппендиксу придётся обезвреживать ВУ без взрыва. Заблокировать детонатор,.. На той же гранате чеку загнуть. …или снять, обрезать датчик цели – шнур, проволоку.

Группа снова смогла вырваться из возможного окружения. Опорники, через которые Аверин планировал просочиться к своим, пришлось стороной обходить и продвинуться к ПГТ, из которого, как и в городе, ВСУ создали укрепрайон, но в ПГТ их не ждут, а значит можно ещё раз попробовать к своим просочиться…

Окрестности ПГТ, по времени за 40 минут до захода солнца