– Грузимся! – распорядился майор…

Всю поездку к месту работы, бойцы Аверина показывали свой пассивный профессионализм – как только перевозившая их техника на основной маршрут выбралась, позасыпали все и практически мгновенно. По своей территории ехали. Это гражданские думают, что впрок выспаться нельзя, так они даже строем не ходят, что с них взять? А вот сам Аверин не спал. Куда спать, когда именно ты за два десятка душ личную ответственность несёшь? А потому ехал в кабине и между делом в отвлечённые размышления пустился. Он политиком ни разу не был, но и к глупцам, в силу профессии и моральных качеств не относился, расклад сил в обществе понимал именно так, деля его на три сегмента социума:

Правящий класс – 1,0-1,5% населения. В большинстве своём торгаши и те, кто с ними в доле – часть чиновников и силовиков. Торгаши, сидящие на экспорте российских ресурсов и валютной выручке, как правило, предатели страны – с двойным гражданством, детьми в странах НАТО и особняками на Рублевке. Принимая порочные решения и саботируя национальные интересы, эта публика – главный пособник ВСУ и НАТО. В этот сегмент Аверин по своему разумению относил и патентованных идиотов. Тех, кто безропотно верит генералитету.

Второй сегмент – охлос, недоумки, конформисты – около 27-30% россиян. Эта та невзыскательная, лоялистская публика, которая во всём верит торгашам во власти. Принимает их за государственников, а ещё кормится с барского стола. На любой чих хозяев, принятие ими любых странных решений, откликаются поднятием руки и словом «Одобрям-с!» Эта публика некритически поддержала СВО, являясь тем «услужливым дураком», на которого опирается сегодня в РФ режим торгашей. Именно охлос любую правдивую инфу с фронта объявляет вне закона.

Третий сегмент – народное большинство – 65-70 % населения. Именно это большинство воюет и погибает сегодня на фронтах, занимается волонтерством, критикует торгашей и всячески противостоит предателям во власти и тупому охлосу – и через это удерживает Россию от окончательной гибели…

Когда уже по Курской области ехали, проснулись все. Проезжая медленно из-за приоткрытого тента хорошо рассмотрели жуткую картину на дороге. Кое у кого состояние дежавю в сознании проявилось.

– Млять! Что за хрень? – не сдержался Санта. – Ну, ничему нас война не учит!

Ну, да. Было о чём подумать. Машины остановились на обочине и народ смог по малой нужде сходить и более детально рассмотреть панораму случившейся трагедии.

– Это где мы сейчас?

– Никольское. – Молвил Жнец, пальцем указал. – Вон вывеска указателя.

– Как это так? – растерянно глядя на картину разгрома армейской колонны, спросил Змеёныш.

– Уроды, потому что! – Сплюнул под ноги Аверин. – Колонну 155-й бригады морской пехоты раздолбенили. По сводкам проходило. Пацаны-срочники какого-то хера как на парад с флагами ехали, будто не на войну. Ну, хохлы FPV-дронами и хаймерсами по идиотам и ударили. Больше сотни только 200-х, а ещё раненые. И кто ответит?

– Маразм! – не сдержался Цыган. – Передвигаться плотными колоннами по дороге в сорока километрах от простреливаемой границы – это странная тактика. И вот её итог.

В кювете были перевернутые военные машины, у обочины стояли грузовики, некоторые сожженные до основания. Благо дело тела погибших давно убрали и потому катастрофа более привычной глазу бойцам казалась.

Аверин от бессилия зубами скрипнул.

– Всё, насмотрелись? По машинам!..

Через пару часов отряд на место приехал. Опознался и расположился там, где его уже ожидали. С составами групп определяться не нужно было. Определились ещё в Ростове.

Состав ДРГ варьируется в зависимости от задач, миссий и специфики операции. Так как работать в тылу противника придётся, то серьезную степень скрытности, кровь из носа обеспечить нужно. Отсюда и численность отряда чуть больше 20-ти человек, да и их в тыл врага лучше всего по частям из разных направлений перебросить.

«Принимающую сторону» представлял возрастной общевойсковик-подполковник со всеми сопутствующими приметами былой службы в дальних гарнизонах необъятной страны – лысой, как бильярдный шар головой на мощной, заплывшей жирком шее, в повседневном кителе с планками медалей за выслугу лет, с пивным животом под ним и одышкой, даже при не слишком быстром шаге.

Оценивающим взглядом осмотрел прибывший контингент, вооружённый до зубов и нагруженный поклажей по самое не балуйсь, сделал свой объективный вывод:

– Ну, на обычных десантников вы действительно не похожи. Если только на элитный отряд, который высокое-высокое начальство при себе держит, дабы при случае кому ещё повыше пыль в глаза пустить.

– Угадал. – Усмехнулся Галл, обернувшись к Аверину, с разочарованием произнёс. – Блин горелый, нас раскрыли, командир!

– Нет! – засомневавшись, поменял мнение полуполковник. – На элитных показушников вы не похожи.

– Эт, почему? – Чуть ли не обижено уточнил Галл, продолжив общение за всех разведчиков, с ухмылками на лицах «греющих уши» в спонтанно возникшем разговоре. – Прислали, потому как дыры прикрыть некому. Знаете же, что в нашей стране жопа это не часть тела, а событие, а полная жопа, комплекс событий. Вот приглядеть за этим комплексом нас и отправили, так как у начальства под боком больше никого не оказалось.

– Не-не-не! Вблизи, вы прожжёнными волками смотритесь, но плотно прикрытыми крылом сверху, а потому этот, как ты выразился, комплекс событий, изнутри изучать приехали.

– Обидеть хотите, товарищ подполковник, нас сирых и убогих?

– Сирых? Да на вас клеймо «спецназ» некуда ставить! А то, что убогие, это без сомнений. И вообще, кто вы, по правде сказать – мне до лампочки. Моё дело пристроить вас так, чтоб не светились, и когда время придёт, проводить, помахав ручкой. На это я имею конкретный приказ начальника штаба. И чтобы я репу чесал, думая о причинах такого гостеприимства – в нём нет ни слова!

– Круто вы нас, можно сказать, раздели. Товарищ подполковник, трактат Сунь Дзы, «Искуство войны» читали?

– Нет. А, что там такого интересного написано, чтоб я его почитать захотел?

– Вольный перевод пункта 487-го на русский язык звучит примерно так: «Если человеку долго не бить еб***льник, ему будет казаться, что он военный эксперт».

– Шутник, да? – пыхнул сизым дымом, затушил окурок об подошву ботинка: – Идём за мной, сирые и убогие. Покажу, где кости бросить.

Заброшенный, наверняка давно списанный, небольшой военный городок, расположенный сразу за чертой города, на короткое время приютивший спецназовцев, воспринимался ими не чужеродно. За свою службу и не такое видели, а тут вообще цивилизация махровым цветом цветёт. Даже кровати в расположении одного из трёх корпусов имеются. Правда без матрасов и подушек, но есть.

– Располагайтесь! – жестом хлебосольного хозяина объявил подполковник Хмелько.

Уже поняв, кто в этой свалившейся, как снег на голову банде, старший, довёл до Аверина информацию:

– В 14 часов придёт машина, привезёт горячий обед для вашего отряда. Ну, и соответственно, старшему приказано вас забрать, и отвезти к начальнику. К кому и куда, то мне не ведомо. А сейчас вы с дороги, отдыхайте.

Аверин придержал подполковника за руку. Спросил:

– Товарищ подполковник, поделитесь информацией, что тут у вас в Курской области произошло вообще?

– А, что непонятно? Враг быстро зашёл, у него были ББМ, сразу же развернул средства РЭБ. Они просто убили всю связь на большом участке приграничья с нашей стороны. И начался хаос. Это и дружеский огонь, не ясно, как запросить артиллерию или эвакуацию. И в этой ситуации оказались совершенно неподготовленные подразделения. Самое главное, сейчас все ошибки абсолютно понятны. Единственное, что нужно сделать, – это их отработать на захваченных украинцами территориях.

Аверин кивнул соглашаясь, но всё же разговор заканчивать не торопился:

– Нам кое-кто по дороге успел на уши присесть. Рассказывали, что наши войска в первые часы нападения натурально побежали…