– И считаю, что правильно сделали. – Ничуть не смущаясь, выдал подпол мысль, при иных обстоятельствах считавшуюся бы кощунственной. – Наступление укронацистов в Курской области не было просто наступлением. Оно готовилось не один месяц. ВСУ очень качественно зашли… Гм! Вы наверняка не раз в фильмах видели, как солдат Красной армии берёт противотанковую гранату и идёт с нею прямиком на танк. Видели ведь?

– Ну, видел.

– А если у вас нет этой самой противотанковой гранаты, а танк есть? То, какие варианты?

– Гм!

– Вот-вот! Либо застрелиться, либо сдаться в плен, или сбежать с позиций для того, чтобы вернуться с подготовленными командирами и необходимым оборудованием. В данном случае я наших ребят вообще никак не упрекаю. Сбежал? Это не значит, что солдат – трус. Других вариантов попросту не было. Прибавьте – связи не было.

– Жесть! – согласился майор. – 41-й год.

– 24-й, но сути не меняет. О том, кто виноват и что делать, даже говорить не буду…

После поездки к куратору, скрипя сердцем, Аверин поделил свой отряд на небольшие группы по 4-5 человек. Перед каждой задачу поставил и довёл координаты места, где вся группа обязана вместе собраться. Дальше всё будто по методичке проходило, провожал не до мест перехода, а до транспорта, на котором группы к местам доставят, а там уж самостоятельно, ножками-ножками. Ну и дальше сами, без поводыря. Надеяться только на себя и больше ни на кого другого. Потому как, несмотря на подготовку бойцов и скрытность, работа в ДРГ занятие рискованное. Всё из-за отношения и действий руководства при обнаружении разведывательной группы. Кода отряд на той стороне,.. Тьфу-тьфу-тьфу! … по причине отсутствия изворотливости, расторопности, может даже глупости, за глотку берут, то командование не предпринимает особой прыти по вопросу вытаскивания попавших в лужу спецов. Более того, команду бросают на произвол судьбы, так как высока вероятность вербовки бойца противником. Поэтому жизнь и здоровье диверсантов зависят только от них самих. Другими словами – спасение утопающих, дело рук самих утопающих. Так с благодатных советских времён было, так есть и так будет. Всё практикой выверено и кровью в «уставах» спецслужб прописано.

Общение с полковником Соевым в Курске на этот раз даже удивило своей демократичностью. В общем-то, ничего нового тот не сказал, лишь попросил:

– Вы мне только информацию по раскладу сил на той стороне сбрасывайте, и желательно почаще. Сами понимаете, сверху жать будут. Ну и результаты работы… Уничтожение транспорта и связного оборудования противника, уничтожение объектов, несущих стратегическую важность. Чем меньше у ВСУ таких позиций, тем легче нашим здесь будет. Ну и моральный дух при панике противника не последнюю роль играет.

– Понимаю.

– И ещё,.. Есть сведения, что на курское направление, помимо воинского контингента ВСУ, в работу брошены группы высокопрофессиональных наёмников. В боевые действия на передовой они вступать не будут. Их задача отлов и уничтожение наших ДРГ. В каждом таком подразделении присутствуют представители СБУ. Тактика действий диверсантов – это засады в посадках и населённых пунктах.

– Считай, коллеги значит появились. Только с приставкой «Анти». Откуда сведенья?

– Сведений об этих группах крайне мало, да и получены они,.. косвенно. Гм! Можно сказать, непосредственно из высоких киевских штабов. Там ведь тоже наши работают, но непосредственно с этой креатурой не сталкиваются.

– Не сомневался.

– Теперь последнее. Исходя из вышесказанного, в тылах противника работаете не больше десяти дней. Потом вас другое подразделение заменит. Больше вам особого смысла задерживаться нет. Усталость. Отсутствие боеприпасов. Вычисление противников манеры работы. Дальше перечислять?

– Не нужно.

– Ну, к тому времени, я надеюсь, украинцев уже назад в Сумскую область выдавят.

Аверин кивнул, соглашаясь. С интересом на Соева глянул. Тот сейчас показался ему не таким, каким знал его прежде. Нет, не хитрым и затравленным,.. скорей уставшим и потухшим. Видать, кто-то сверху нехило так надавил и пропесочил за чужие грешки. Действительно, полковнику при сложившейся ситуации в области, ох как не сладко. Профукали вторжение, а сейчас… Глядя на Соева, Аверин больше чем уверен был, если б можно, полковник сам с группой за ленточку пошёл, лишь бы верхнее начальство грязной ложкой мозг не колупало… Хотя нет! Соев бы не пошёл.

* * *

Чуть ранее приезда отряда майора Аверина под Курск

Зачистив плацдарм у пограничного перехода, первые внедрившиеся на чужую территорию части, под прикрытием танков и другой тяжёлой техники начали его расширять, и уже спустя пару часов последовал удар в направлении Суджи. Из-за того, что прикрыть даже основную дорогу было некому, продвижение вперед было быстрым. В ином разе пускать вперёд иностранные БТРы было бы самоубийством. Только не сейчас. Обороны как таковой у русских на этом направлении не было. Те вооружённые подразделения, что имелись, оттянулись назад. Суджа к обороне готова не была, а потому передовые части ВСУ вошли в город практически без боя и тут же принялись грабить, насиловать, расстреливать и жечь.

На других направлениях русских тоже серьёзно подвинули. Следующий день расширялся плацдарм не слишком активно, все части выделенные для этой цели стояли на месте, грабили попавшие в эпицентр населённые пункты и рыли траншеи для обороны, вот только в направлении атомной станции шла постоянная и усиленная движуха. Там у русских организовался заслон, который рвать нужно было быстро и качественно… Активному наступлению и обстрелу, наскоро оборудованных позиций противника помешала русская авиация. Не имея больших сил и мало-мальски нормальных технических средств отражения, самолёты и вертолёты продолжали активно обстреливать украинские войска, сосредоточившиеся на острие главного удара.

К этому времени за спиной ВСУ понемногу продолжала тлеть Суджа. Основательно разрушенный центр города представлял собой жалкое зрелище. Непонятно зачем наступающие оккупанты в животной ярости расстреливали беззащитные здания, среди которых школа, администрация, Троицкий храм, несколько многоквартирных построек и десятка три каменных жилых домов. Многие дома попросту сгорели, подожжённые прибывшими «соседями», в обожжённые остовы и головешки превратились. Магазины, аптеки и склады, налетевшая саранча в НАТОвском камуфляже, опустошила в мгновение ока.

Полковник СБУ Максим Петрович Трескунов, в захвате Курской области принимал самое непосредственное участие. Сам такого не ожидал. Работа на донецком направлении вымотала в конец. За два года войны были у полковника по службе и взлёты и падения. Провальные и успешные операции чередовались и шли рука об руку, а потому, несмотря на плачевное положение в армии – захлебнувшийся контрнаступ и дальнейшее отступление со сдачей населённых пунктов. Трескунова ругали, но в отставку не гнали, наградами тоже не жаловали. За два года войны, полковник взрастил и поставил на ноги два десятка профессионалов контрразведывательного ремесла. До шефа своего, будучи людьми ускоренного в профессию выпуска, они конечно по своим качествам не дотягивали, но как исполнители были хороши.

Так вот по Курску… Когда в региональное управление, руководимое Трескуновым, под грифом «Совершенно Секретно» прислали указание, обратить внимание на три пограничных района Курской области и в кратчайшие сроки отчитаться достоверной информацией по ним, задействовал даже ту агентуру, которую, как зеницу ока берёг на крайний случай. Но агенты в большинстве своём гражданскими лицами являлись,.. По большому счёту – чистой воды «ждуны» и «моя хата скраянисты» с внутренним позывом сотворить москалям мелкую пакость. …могли лишь по верхам информацию собрать, потому со скрипом в сердце задействовал свой главный козырь, агента под псевдонимом «Вектор», работавшего на Максима Петровича с 2011-го года.

Вектор, военнослужащий РФ, офицер штаба группировки донецкого направления, чудом не засветился в событиях 23-го года. Ему даже удалось сохранить свои позиции при смене руководства, хотя копала там контрразведка русских не слабо. Пришлось на некоторое время консервировать источник. Но вот, когда подгорело из Киева,.. Трескунов подозревал, что не у него одного. …пришлось экстренно возобновить работу с агентом и напрягать информацию на нехарактерном для того направлении.