– Пиши ответ!

Подумал. Стал диктовать:

– Значит так… Инженера и документацию к изделию, доставить на базу. Само изделии желательно тоже, разобрать и переправить. Гм!.. Там ещё руководитель испытательных мероприятий должен быть. Вот и его прихватить. Аппаратуру и электронику ни в коем случае не повредить.

А мысль уже работала на опережение. Центральный научно-исследовательский институт Минобороны России эту «Пуму» с руками-ногами оторвёт и благодарен будет. Забудутся все прегрешения на пятилетку вперёд. Одно дело с нуля разрабатывать оружие, невосприимчивое к средствам радиоэлектронной борьбы, другое, взять его с тарелочки на голубой каёмочке, да ещё вкупе с лицами причастными к разработке.

– Дальше,.. Эвакуация будет проводиться в квадрате «четыре». Чтоб всё влезло, за группой прилетит МИ-8-й в сопровождении «Крокодила».

Глазом подмигнул Болеку:

– Как белые люди полетят!

– Ага! – скаля крепкие зубы согласился тот.

– Отправляй!..

* * *

– Ну, что? – поинтересовался Серый, глядя на озабоченное лицо командира.

Аверин поморщился. В армии есть золотое правило – инициатива трахает инициатора! Так было во все времена до нас, и естественно будет после нас!

– Приказано инженера с документацией и начальника тестирующих изделие гавриков доставить на место.

– А что, насчёт отсутствия объекта?

– Доложил, что изначально деза, на основе которой подготовлена ловушки на идиота. Согласились.

– А чего смурной?

– Высказали пожелание, по возможности изделие притянуть.

– Идиот московский полковник, что ли? Там бандура с размахом крыльев метров шесть. Как её тащить.

– Думаю, сфоткаем и ладно. Можно ещё электронику с корнем выдрать. Вес в ней небольшим должен быть. – Прикинул в уме и решил. – Да, так и поступим. Так всё! Отдых закончен! Светофор с Дарой, остаётесь здесь. На вас целостность инженера и портфеля с документацией. Остальным – выдвигаться к администрации посёлка. Берём «колёса» и польского полкана…

На место успели до пересменки патрулей. Аверин умостился на противоположной стороне дороги, неподалёку от Санты, взявшему на прицел фасад двухэтажки. Чуть дальше окуклился снайпер. Расстояние для него детское, но Галл, если придётся, на два фронта работать будет. В наушнике услышал доклад Серого:

– Мы готовы!

– Работайте.

Со стороны заметил, как Серый, пригнувшись, побежал к домику, в котором должен находиться польский подпол с остачей бумаг по амеровскому опытному изделию. За ним почти без временного промежутка Аппендикс и Жнец. Подумал:

«Только бы без лишней суеты…»

Ну, да! В повадках иногда за Серым замечался необоснованный нахрап. Сказывался кавказский характер.

Спецназовцы быстро преодолели пространство до домика, распахнув дверь, ворвались внутрь и увидели сидящего у противоположной стены вояку – типа дневального, уставившегося на них рачьими глазами. Самое хреновое, что в руках у поляка была винтовка М-16, направленная стволом на входную дверь. Когда дверь распахнулась, поляк больше со страху, чем по какой другой причине, надавил на спусковой крючок. Громко грянул выстрел и у основания шеи Серого, аккурат у среза материи, образовалась прореха, из которой растёкся красный, кровяной кружок. На этом всё не закончилось. Палец дневального продолжал давить на спусковой крючок, из-за чего автоматическая винтовка продолжила выплёвывать пули уже в район притолоки у двери, пока её владельца окончательно не зачистил Жнец.

Дальше о скрытности забыть можно было… Всё как в плохом кино пошло.

Дверь двухэтажки распахнулась, и на пороге возникают полуодетые вооружённые америкосовскими винтовками вояки. Толкотня и давка.

– Огонь! – сам себе командует Санта и начинает отстреливать ленту из короба с патронами. По людям, по двери, по окнам первого этажа, из которых попытались прыгать более хитрые и продвинутые. Жить-то всем хочется! Майор короткими очередями вносит правку. Снайпер стреляет и того меньше – всего пять выстрелов сделал.

– Чистим! – командует Аверин.

Для него сейчас главное, чтоб польский контингент по всему посёлку не расползся. Останется какой одиночка, ну и хрен с ним. До утра в какой ни будь норе, хорониться будет. Они к тому времени километров двадцать отмахать смогут. Ищи-свищи ветра в поле!

Внутрь, через распахнутую дверь, перепрыгивая через трупы, поочерёдно заскакивали. Санта уже перезарядиться успел, Аверин тоже сменил магазин на полный. Действия чёткие и отлаженные, как на «полосе». Они поочерёдно выбивают двери – система коридорная, как в общежитии.

– Пусто!

Одни трупы. Ну и раненые стонут. Добивать их не нужно, ранения серьёзные, сами подохнут.

– Пусто!…

– Верх чистим!

Они поднимаются на второй этаж, перекрывая, страхуют лестничный пролёт. Вылетает дверь, и изнутри начинается шквальный огонь. Ага! Самые умные остались, а чтоб не так страшно было, все в одной комнате сгрудились.

Санта страхует вход. Аверин указал Галлу на дверь соседнего помещения. Тот кивнул. Ногой, выставив дверь, вбегает в него. Секунду соображает, где нужное ему место на стене, общей с соседним помещением. После этого, ещё через десяток секунд крепит к ней взрывное устройство и прячется за угол.

Взрыв. Где ещё оставались в рамах целые стёкла, рассыпались напрочь. Аверин через пролом врывается внутрь, стреляя на ходу. В помещении дым и пелена из пыли. Кто-то к окну метнулся, кто-то в дверь сунулся. Раздаются выстрелы. Хаос! Хаоса нет! Вообще нет.

– Санта! – подал голос Аверин. – Я выхожу!

– Там всё, Старый?

– Да. Уходим!

По лестнице все трое спустились, вышли на воздух. В одноэтажном здании всё тоже благостно было. Ни стрельбы тебе, ни криков, только собаки за заборами брешут да воют, и то не рядом, а издали.

– Я в дом. – Решил Аверин. – Санта, ты внедорожник проверь. Если рабочий подъезжай прямо сюда. Галл, там у ангара, я бортовой транспорт видел. Его тоже сюда.

– Есть, командир.

Засуетились. Время всё же не резиновое.

– Вон, в «Фольксваген» Серого уложите. – Распорядился майор. – Отъедем подальше, похороним. И всё. Всё-всё! Не смотрите так. Линию боевого соприкосновения мы с ним не перейдём.

Аппендицит задний борт откинул. Жнец с Сантой подняли тело старлея, как-то уж очень бережно постарались уложить его к правому борту. Погибшему пришлось ноги подогнуть. Борт захлопнули. Санта глухо буркнул, но Аверин услышал:

– С ним в кузове поеду.

Согласился:

– Езжай.

Ну, да. Там же средство огневой поддержки было, и пулемётчик сделал поправку ещё и на это. В кузове фольксвагеновского пикапа на станке красовался «турецкий американец» «Браунинг М2». У самой кабины 5 коробок со снаряжёнными патронами ленты уложены.

– Что по пополнению боеприпаса? – поинтересовался у Жнеца.

– Для нас не подходит. – Сообщил тот.

– Чего это?

– М16, польские «Танталы» и всё. Калибры не подходят. Ах, да! «Сако ТРГ» с оптикой видел.

– Снайперку прихвати, Галлу в дороге сойдёт. И «эМок» в кузов брось. На безрыбье… Давай-давай, шевелись! Подпола сюда тащите! Сейчас Галл подрулит, в кузов его пихайте…

Галл подрулил на бортовом «Рено» без тента. Затормозил.

– Грузите и сами забирайтесь. Быстрей-быстрей! Нам ещё Светофора с Дарой и грузом подбирать.

Улица, по которой первым отъехал «Амарок», казалась пустынной, вот только языки пламени, не слишком сильно вырывавшиеся пока из кирпичных административных зданий, нарушали благостную картинку, да и вид валяющихся у двухэтажки трупов польских солдат впечатлил бы гражданского обывателя. Разведчики быстро запрыгнули в кузов, ощетинились стволами, всё-таки сколько ни будь польских наёмников могли ускользнуть в поля через тыльную сторону двухэтажки. Последним, прикрывая тыл своих товарищей, пока «усаживались», загрузился Жнец.

–Трогай!

Галл резко стартонул. На полу скорчившись, со скованными за спиною руками лежат подполковник, ну а рядом с ним валялся портфель с документацией экспериментального изделия, в общем-то, из-за чего Серый и погиб.