Сухоруков сделал паузу, давая князю обдумать свои слова.

— Я подозреваю, что в игре участвует другая, более могущественная сила, — добавил граф, — О которой мы, к сожалению, знаем пока очень мало. Кто-то, кто умело манипулирует людьми, разжигая пламя недовольства, и дергает за нити из тени.

Князь Омутов снова побарабанил пальцами по столешнице.

— Черт, а всё вроде бы начало неплохо складываться, — с ухмылкой произнес он, — Петр Алексеевич всегда казался мне человеком… способным на очень многое.

— Вряд ли он в курсе произошедшего, — сказал Илья, — По крайней мере у меня сложилось такое впечатление.

— Может быть Петр Алексеевич и не в курсе, — задумчиво произнес Омутов, — Но род Апрелевых точно как-то во всем этом замешан.

— Пока у нас нет прямых доказательств, — осторожно произнес граф, — Если мы громко объявим о наших подозрениях, то лишь спугнем заговорщиков. В этом направлении надо ещё поработать.

— Я практически уверен, что у кого-то из Апрелевых рыльце в пушку, — сказал князь, — Плетет паутину за спиной Петра Алексеевича. Может быть даже хочет подставить князя.

— Может быть и так, — согласился граф.

— Тем не менее Петра Алексеевича мы предупреждать не будем, — сказал князь, — Я все-таки не уверен до конца на счет него.

— Думаете, княже, он подозревал, что за собранием будут шпионить? — спросил граф, — И решил разыграть сценку? Типа он не при делах?

— Петр Алексеевич — тот ещё старый лис, — усмехнулся Омутов, — Знаю его с юных лет. Я бы не стал ничего исключать.

— Мудро, — кивнул Сухоруков.

Некоторое время они ещё обсуждали ситуацию. Князь задавал уточняющие вопросы, граф отвечал. Наконец, все острые темы были обсуждены, и разговор подошел к концу.

— Спасибо за работу, Илья, — князь Омутов протянул руку для рукопожатия. Сухоруков с удовольствием пожал её, — Я вижу, что ты выглядишь очень уставшим… даже более уставшим, чем обычно. Я могу что-то для тебя сделать?

— Я бы хотел выпить, князь, — со слабой улыбкой произнес граф, — Давно уже хотел попробовать ту самую французскую бутылочку из виноградника Le Musigny.

— Охо-хо-хо, да у тебя губа не дура… Конечно, мой друг, всё, что угодно, — кивнул князь, — Мой бар в твоем распоряжении. Немного вина полезно для сердца.

Он встал, подошел к бару и начал перебирать бутылки, постукивая по ним пальцем. Граф Игорь, откинувшись в кресле, внимательно наблюдал за ним.

— Французы производят всего 380 бутылок этого винтажного Пино Нуар в год, — задумчиво сказал князь Омутов, разглядывая этикетку, — Эксклюзив. Самое то, чтобы отметить твое успешное возвращение с задания.

— Надеюсь, оно будет и последним, княже, — проворчал граф, — Чувствую, староват я уже становлюсь для подобной работы.

— Ха, да ты каждый раз так говоришь.

Илья лишь хмыкнул.

— Нам противостоят серьезные противники, — Павел Александрович поставил бокалы на стол и наполнил их вином, — Я, конечно, за здоровый образ жизни, но выпить немного вина и взбодриться действительно будет не лишним.

— В этом вы правы на все сто, князь, — задумчиво произнес граф, вертя в руке свой бокал, — Я бы сравнил Петра Алексеевича с Джоном Сильвером из Острова Сокровищ. Он также хитер, и его роль до конца не ясна. Не зря его другие пираты Копченым прозвали.

— Ага, он тот ещё лис… Погоди, ты сказал Копченый? — Павел Александрович сел за стол и с удивлением посмотрел на Илью. Даже к своему бокалу не притронулся.

— Ну да, — тот с недоумение посмотрел в ответ, — У него несколько прозвищ было. Одноногий, Долговязый. И Копченый.

— Никто его его не звал Копченым, — Омутов покачал головой, — Окороком он был. Видимо, потому что у него было широкое и красное лицо.

— Княже, вы ошибаетесь, — Илья Сухоруков покачал головой, — Я точно помню, что Джона звали Копченый. Очевидно, потому, что он был бывалым моряком. С лицом, прокопченым на солнце. Ну и плюс коком трудился на камбузе. Всё сходится.

— Так, минуточку, — князь Омутов резко встал, — Давай-ка обратимся к первоисточнику. У меня в коллекции как раз есть Остров Сокровищ на языке оригинала.

Князь Омутов снова встал и направился к книжному шкафу. Его толстый палец заскользил по переплетам.

Граф Игорь быстро провел рукой над бокалом князя. В вино упала небольшая белая таблетка и начала стремительно растворяться, источая рой пузырьков.

Князь тем временем достал книгу и листал её, ищу нужную страницу.

— Ага! — воскликнул он, ткнув пальцем в строку с упоминание Джона Сильвера, — Так-так… Слушай, а в оригинале он вообще Барбекю зовется… Ха-ха, забавно!

— Русскому человеку прозвище Барбекю ни о чем не говорит, — задумчиво произнес граф Сухоруков. Он откинулся назад в кресле, как ни в чем ни бывало, — Не удивительно, что переводчики решили подобрать вариант, который будет лучше отражать задумку автора.

— Твоя правда, старый друг…

Князь Омутов вернулся к столу, держа книгу в руках. Он внимательно разглядывал текст, ища в нем интересные подробности.

Илья бросил быстрый взгляд на бокал князя. Таблетка уже полностью растворилась. Вино в бокале выглядело девственно нетронутым.

— Наверное, мы с тобой читали варианты от разных переводчиков, — задумчиво произнес князь Омутов и сел на своё место, — Окорок, Копченый… оба варианта хороши по-своему.

— Полностью согласен с вами, княже.

Оба чокнулись, звон бокалов поплыл по комнате. Князь Омутов пил неторопливо, прикрыв глаза от удовольствия. Граф Сухоруков тоже пил неторопливо, внимательно наблюдая за князем сквозь блестящую грань своего бокала…

Когда я прибыл на учебу в корпус Кутузова, меня поджидал внезапный сюрприз. Я как раз сдал Ядро Аномалии на анализ и двигался к кабинету. До занятий оставалось минут двадцать, как вдруг у меня в кармане завибрировал телефон. Это было сообщение от Светланы Омутовой.

Даже спрашивать не буду, откуда княжна узнала мой номер телефона.

Коротко ответил я. Она как всегда вела себя как начальница всего мира. Но мне было очень любопытно, чего Светка от меня так срочно захотела.

Личные гостевые комнаты в корпусе являлись признаком элитарности. Они полагались лишь очень немногим курсантам — либо круглым отличникам, либо наследникам из влиятельных родов. По сути это была личная комната, которую ученик был вправе обставить по своему вкусу. Даже заночевать в ней мог, благо всё необходимое там имелось.

Постучав, я услышал за дверью голос княжны Светланы:

— Входите, кто бы там ни был, не заперто.

Толкнув створку, я вошёл в комнату, освещённую лишь светом от нескольких свечей. В нос ударили ароматы ванили, лаванды и ещё чего-то там, мне не знакомого. Не знал, что Светке нравятся такие запахи. Единственное окно было приоткрыто, шторы едва заметно колыхались по слабым дуновением ветра. В комнате было довольно тепло — хорошо натопили.

Княжна Светлана в строгой кадерсткой сине-белой форме сидела на стульчике перед зеркалом. Свой хвостик распустила и как раз заплетала волосы в косу. Перед ней на столике лежали разные дамские приколы для наведения красоты, от туши до флакончиков с духами.

— Здравствуйте, княжна. Чем обязан? — спросил я, входя в комнату и оглядываясь по сторонам, — Вкусные у вас тут запахи. Не знал, что вы чем-то подобным увлекаетесь. По крайней мере раньше я от вас таких ароматов не унюхивал.

Светка неторопливо обернулась, взглянула на меня своими огромными ледяными глазами. Сейчас заморозит дыханием зимы… а потом растопит искрами магмы.

— Здравствуйте, виконт, здравствуйте, — сказала она ровно. Она затянула резинку, закрепив косу, — Я хотела вас увидеть. Вы как-то не особо торопились к своей княжне.