– Держите сектора, пока по плану работаем.

– Держим.

– Конец связи.

Иван заметил, что Серого ранили, но помощь, кажется не требовалась. Сбросил под ноги опустевший магазин, заменив его на полностью снаряжённый. За полторы минуты боя подавили сопротивление, и командир озвучил дальнейшую задачу:

– Седой, проверь второй этаж.

– Принял!

– Серый, ты там как?

Можно было и не спрашивать. И так заметно, что Серый стянувший с головы балаклаву, как не храбрится, на глазах завял, и внешним видом, ободранным броником и бледностью с зеленцой на лице, напоминает сейчас южный фрукт фейхоа. Если продолжение банкета затянут, то состояние парня станет ещё более фейхуовистым.

– Норма. – Откликнулся. – Жить буду.

– А, куда ты денешься?! Перевязался?

– В процессе.

– Разгильдяй! Остаёшься здесь. На тебе контроль этажа и жизнь полковника.

– Какого полковника?

– Того, на спину которого ты уселся.

– Понял, не дурак.

– Молчун, со мной в подвал спускаешься. Работаем…

Седой

Второй этаж встретил Седого обманчивой тишиной, которую, минуя коридор, он нарушил, стреляя на слух через закрытую дверь. Успел очередью дверное полотно прошить и сразу же от пистолетных выстрелов, проводимых с торца коридора, упал, прижался к полу, сбивая противнику прицел, перекатом ушел вправо, открыл по боевикам огонь. Глушитель предсказуемо гасил звуки стрельбы.

Поднялся. Побежал. Маленький отсек-тупичок, отделённый от длинного коридора широкой дверью с толстым, непрозрачным теперь уже разбитым стеклом, выказал неприглядную картину. У длинной, обитой коричневым дерматином скамейки у стены с цветными фотографиями самолётов в рамках, увидел раненого офицера ВСУ в повседневке. Кровищи с него, как с кабана натекло, и он, уползая, нею за собой целую дорожку оставил. Вошёл. Перевернул его на спину. Кто по званию, хрен его маму знает, погоны-то у них давно от российских стандартов отошли. Палец к шее приложил, осознал сразу – жизнь теплится, но не жилец…

Связка: Старый – Молчун

Старый с Молчуном, друг за другом, через дверь заскочили в короткий тамбур,..

Повезло, что запоры связисты оставили не запертыми.

…и по узкой лестнице, прыгая через ступеньку, понеслись вниз. По облупленной штукатурке и лохмам краски на стенах, чувствовалось некоторое запустение и приближение подвала, спланированного и выстроенного в советское время. Ещё дверь и тоже не запертая. Ударом приклада вмазал в лоб вставшего на пути, не вооружённого солдата. Силой этого удара отбросил его к стене, сам, продолжил движение, лишь озадачил напарника:

– Контроль!

Позади, услышал звук, будто сухая ветка сломалась. Глушитель не подвёл. Здесь, в подземном царстве под толщей бетона, выстрелы наверху, как и посторонние шумы вообще, слышны не были.

Нырнули в переходы, стуча каблуками по плитам фальш-пола, скрывавшим кабельные каналы и вышли к пульту дежурного по связи. Периодически отстреливая выбравшихся из аппаратных любопытствующих из состава смены. Здесь, под слоем бетона и звукоизоляции, стрельба воспринималась по-другому. Вот дежуривший на Узле капитан, тот точно сразу что-то понял, но прежде чем тревогу поднять и проверить, задраены ли двери, решил почти частным порядком прояснить ситуацию с дежурившим по администрации офицером. Времени не хватило дозвониться, уж очень быстро спецназовцы действовали, да и дежурный офицер, имея в черепе не запланированное природой отверстие для проветривания мозгов, уже, как пять минут, ну может чуть больше, рапортовал о прибытии к постоянному месту службы дежурному по небесной канцелярии.

Ни жалеть, ни сетовать на поведение человека, тем более с пистолетом в руке, способного по нужному адресу информацию о нападении слить, Старый не мог позволить. Выстрелил два раза, а уж потом осмотрелся.

Объёмное и совсем не маленькое помещение с типично советским наполнением. В стойках мигающие светодиодными лампочками приборы и короба аппаратуры стоят. Разбираться во всём этом хозяйстве, смысла нет, да и нужды тоже нет.

– Молчун, зачищаем поляну! – приказал напарнику.

На выходе сорвав чеку, забросил внутрь РГДешку. В условиях подвала бахнуло знатно. Дальше уже не слишком спеша шли по коридору назад и в роли сеятелей «засевали» гранаты за двери аппаратных. Кто ещё жив и не попадёт под разрыв осколочного боеприпаса, значит, тому крупно повезло…

Заключительная фаза поставленной перед ДРГ задачи была не за горами, чтоб её достичь пришлось некоторые нюансы прояснить. Как? О-о! Долго ли умеючи!

Ежели человека прижать на славу, он заорёт во всю глотку, а потом выложит всё, что имеется в кишечнике и в мозгу! К душевнобольным, способным вынести допрос первой степени это не относится, да их и спрашивать не о чем.

– Полковник, жить хочешь?

– Ч-чего?

– Понятно.

Прострелил колено.

– А-а-а, с-сука-а!

– Почему столько народа понагнали? Откуда?

Торопился, пока он не потерял сознание от потери крови и находится в шоковом состоянии.

– Я задал вопрос.

– Перевяжи… Жить…

Экспресс-допрос полковника проявил некоторые детали оперативной обстановки. Правило – «Только попроси – получишь всё, что требуется, и незамедлительно», естественно сработало. Теперь бы информацию до командования донести, да так, чтоб не расплескалась.

Старый, зная зачем их послали и для чего была задумана вся эта канитель с участием спецназа ГРУ, призадумался:

«Состав войсковой группы спецназа сильно зависит от поставленных задач и от условий, в которых она будет работать. Такую группу на мелочёвку разменивать не будут. По классическому варианту работать должны три батальона спецназа плюс штабная рота, роты обслуживания, связи и разведки. И вооружение со снаряжением, соответственным должно быть. От личного стрелкового оружия, пулеметов, гранатометов, до автомобилей, разведывательных самолетов и вертолетов. Численный состав группы иной раз доходит до 1500 человек. Кажется, десантники с захватом Гостомеля не тот расчёт провели, «вес» не по себе взять попытаются. Аэродром на чужой территории, мало под контроль брать, его удержать нужно. Прилетят, шуму наделают, а значит, навалятся на них всем миром. И, что? Сливай воду, туши свет? Полковник говорит, что операцию по нейтрализации десантников поручено провести генералу Сырскому, и что в манере его вести боевые действия, отсутствует пункт о сбережении личного состава. Понадобится, приданные войска, как поленья в топку закидывать будет. Повезло нашим, что сроки высадки на сутки раньше перенесли и хохлы полностью разворачиваться не стали. Секретность подвела, думают, что кто-то стуконуть нашим может. В принципе правильно думают, из нашего же Генштаба информация протекла».

– Молчун! Связь с Центром.

Радиограмма, «улетевшая» в Центр, начиналась фразой:

«Поляна к приёму груза готова…»

Далее «Шаман» с подачи командира «слил» всю добытую информацию.

Заканчивалась:

«Прошу разрешение поучаствовать в мероприятиях».

Из Центра последовал немедленный ответ:

«Запрещаю. Требую следовать в ранее оговорённый квадрат и осуществить мероприятия по эвакуации группы. Дон».

Не прокатило. До сознания СС достучаться бесполезно было, а значит общий сбор и марш-бросок по пересечённой местности.

Осмотрел подчинённых. Особое внимание уделил раненому Серому. Спросил:

– Ну, ты как? Выдержишь?

– Куда я денусь с подводной лодки? Обезболивающее и витаминки вколол.

– Ну-ну! – приказал. – Разобрали у Серого причандалы, кроме личного оружия… Хруст. Седой. Передовой дозор. Уходим!

Уже при свете дня штурмовые вертолёты КА-52, сопровождавшие МИ-8-е, перевозившие десантников, вызывая огонь на себя, по разведанным группой Старого координатам, уничтожили расчёты украинских ПЗРК, позволили десантникам благополучно высадиться на аэродроме и захватить его практически без потерь. В десанте участвовали 45-я бригада специального назначения и 31-я десантно-штурмовая бригада. Расстояние до Киева, столицы Украины, составляло всего, каких-то 25 километров…