Дальше произошло то, чего Семибратов никак не ожидал услышать. По ушам ударила очередь из автоматического оружия, собачий визг, снова две залповых очереди и… тишина.

«Что за!..»

Инстинкты, вбитые с молоком матушки-системы, сработали быстрее, чем какие бы-то ни было выводы.

С дороги метнулся в поросль кустов, растворился в них и, переключая всего себя в режим боевой работы, тенью заскользил в сторону фермерской усадьбы. Её высокий забор, выкрашенный жёлтой краской, уже между стволами деревьев заметил. До него меньше полста шагов пройти осталось.

Настороженное ухо со стороны грунтовки вычленило шорох. Замер. Прислушался. Чуть ли не хищнику уподобляясь, носом воздух потянул. И ведь почувствовал. Запах от лесного духа отличался характерной, не забываемой нотой, въевшейся в подсознание с далёких теперь уже для него времён. Запах пота и давно немытого человеческого тела.

«На мягкой лапе» продвинулся к дороге. Аккуратно сдвинул ветку и почти рядом перед собой приметил лежавшего в засаде человека, вооружённого, экипированного по типу бойца ДРГ. Здоровый, крепкий битюг. Возраст не разобрать, потому как безухий шлем даже его макушку скрывает. Вот тут раздумывать, что делать, вопроса не стояло. Семибратов безоружен, к тому же давненько не испытывал свою физическую форму в качестве бойца, но тут уж случай предоставил возможность ударить первым, и ударить насмерть. В случае ошибки,.. совесть конечно гложить будет, но свой след он точно запутать сможет и от ответственности уйти тоже… Гм! …сможет. А значит, сомнения прочь! Отсюда становится ясно, чтобы самому выжить он должен выбрать целью самое уязвимое место противника, который пока не чувствует опасности за спиной. Значит, либо в недавнем прошлом запасник, либо молодой, по верхам навыков нахватавшийся а в настоящем деле ещё не побывал.

Мощный, далёкий залп тяжелой, дальнобойной артиллерии прервал, считай на пустом месте родившееся самобичевание. И это в момент, когда словно с высокой скалы в бездну нырнуть готов был, последний раз посетовал:

«Старость не радость».

Лёгкий подшаг и прыжок.

Коршуном на спину предполагаемому ВСУшнику считай упал. Сам в этом коротком падении раскорячиться смог встав на левое колено и правую стопу по обе стороны туловища, одетого в бронежилет и разгрузку. Через плечи кистями обеих рук захватил его подбородок. Что было силы потянув, запрокинул тому голову. Предплечья как рычаги.

– Г-хых!

К себе рванул резко, нажав коленом на область седьмого шейного позвонка. Хруст отчётливо услышал, но дело до конца доделал… Приучен так был. …обеими руками запрокидывая его голову ещё дальше назад.

– Всё!

С мертвеца, чуть ли не сполз в сторону. Отдышался. Понимал, поспешить бы нужно, но прежде…

Прежде всего, оценил затрофееный арсенал. Выходило не так жирно, но и не совсем бедно: миниатюрный бинокль, импортный – один, снайперская винтовка, «немка» – одна штука; к ней – 4 снаряженных магазина по 5 патронов; пистолет чешского производства с двумя магазинами по 8 патронов; четыре ручных гранаты Ф – 1; нож, он тоже импортный и из хорошей стали, баланс великолепный, и всё! Ах, да! Индивидуальная аптечка – тоже не последняя вещь в арсенале. Жаль автомат не достался. С ним воевать Семибратову попривычней, что ли. Ну, не снайпер он! Ни разу не снайпер. Слегка даже успокоился, когда военный билет обнаружил. Молодой парень действительно ВСУшником оказался.

Не брезгуя надел разгрузку. Засупонился. Распихал вооружение и боеприпасы. Кольцо запала одной из гранат, по старой привычке, пристегнул к карабину. В случае чего, это будет последний привет тем, кто сможет его спеленать. Всё: к схватке готов.

Тактические перчатки, снятые с покойника, помогли не поцарапать кожу рук, когда на дерево карабкался. Устроившись поудобнее, достал из футляра бинокль и навел прибор на двор усадьбы. Через двадцать минут уже знал в лицо всех новоявленных обитателей усадьбы – вооружённых людей в военной форме. Нервы на короткий миг сбойнули, когда жуткую картину обозрел. На подворье лежали тела мужчины в «гражданке» и двух женщин – молоденькой и постарше, трупы собак-кавказцев. Рядом с флигелем происходило мельтешение и даже до его «насеста» лёгкий ветерок доносил смех. Нет. Скорее гогот, сопровождавшийся женскими стонами и криками.

Возмутился, потому как будучи пенсионером уже добрый десяток лет, отвык от подобных картин, сопутствующих любой войне:

«Да, что ж они делают? Скоты!»

Пришлые бандиты, ничуть не смущаясь, прямо на земле насиловали двух молоденьких девушек, скорее девочек, которым до поры созревания далеко было. Помочь им сейчас Семибратов не мог.

Точку в споре с самим собой поставил один из насильников. Кажется девчонка ногтями ему лицо расцарапала, и он окончательно потеряв контроль над собой, подскочив, даже своё «хозяйство» в штаны не заправил, с маха башмаком, как футбольный мяч буцнул её голову, ломая кости черепа, возмутив тем самым сослуживцев:

До слуха Семибратова донёсся возглас на вполне себе понятном языке:

– Э-э, Халява! Ты, что это сука сделал?..

Дальше слушать и смотреть не стал. Сполз с дерева в состоянии, когда нервы и те, на боевой взвод стали, а руки подтрясывались. Выдохнул:

– Мрази!

Всему миру с незапамятных времён известна игра со смертью под названием «русская рулетка». Это, когда к виску приставляют револьвер, предварительно провернув в нём барабан с одним патроном в каморе. Родоначальником этой жутковатой игры считаются русские офицеры, нередко демонстрировавшие этим презрение к смерти. Случалось, что таким образом проигравшийся офицер снимал немалый картёжный долг. Револьвер в век автоматического оружия стал большой редкостью, но для пьяного куража это не помеха: сыграть «в рулетку» можно и без огнестрельного оружия. Вот как сейчас для Семибратова. Роль патрона выполняет полная обойма украинских ДРГешников на русской земле.

Против десятка вооружённых нелюдей даже его умений не хватит. Сбросить бы пару десятков лет! Но имеем, что имеем. И вообще, в силу своего возраста, да и чего греха таить, профессиональных болячек, Семибратов не предполагал, что ещё хотя бы раз придётся в боевых действиях поучаствовать. Но, как говорится – человек предполагает, а судьба располагает. Мимо того, что видел, не пройдёшь! Пока такое происходит, о старости и болячках придётся временно забыть, вспомнить, что бывших не бывает.

Умения и навыки при нём, с возрастом никуда не делись, а значит… вот он, подполковник-отставник Семибратов Николай Николаевич, имеющий за плечами командировку в одну из «банановых республик», две ходки «за речку», участие в операции по выводу гражданских из Баку, когда там «подгорело», командировки на Кавказ, в первом и во втором конфликтах, а вот он враг, пришедший на русскую землю. Жестокий, бескомпромиссный враг, и его нужно уничтожать.

Сознание, как и прежде с ним бывало, раздвоилось. С человеческой точки зрения Семибратов понимал, что те, «кто к нему в дом пришёл», это люди. А с точки зрения происходящего на хуторе и того, что он видит своими глазами, это животные. Бандерлоги. В чеченских командировках подполковник был существенно моложе, и нервная система покрепче тогда была. Вид обезглавленных трупов российских бойцов и офицеров, хоть и вызывало отторжение, но вполне соответствовало профессиональной выдержке. Видел трупы бойцов, с которых живьём сняли кожу. Видел трупы, у которых были отрублены конечности. Видел, как на подносах, накрытых тканью, приносили прямо на КПП головы бойцов, вышедших в соседний сад нарвать яблок. Всякого навидался, чего гражданский обыватель, проживающий в глубинке страны, даже в фильмах ужасов увидеть не мог, и не сломался, лишь для себя самого вывод сделал, что в плен попадать нельзя ни при каком раскладе. Пощады не будет. Более того, непримиримые сделают всё, чтобы труп не был опознан. И так в семью приходит горе, а когда труп не опознан – непонятно, своего ли сына или мужа хоронят родные. Вот только это 20 лет назад было, а время негативные воспоминания пригасило. Теперь, поди ж ты! Время другое, место действия другое, люди другие, а националистические методы ведения войны у соседей, которых ещё десяток лет тому назад братьями считали, классически прежними остались. Это же надо так головы народу запудрить, чтоб он стал считать, что с соседом можно делать всё, что захочешь. Грабить, убивать, насиловать.