Сердце захолонуло, забилось в груди пойманной в силки птицей. Пф-ф! Вот только распускать себя не нужно! Волю в кулак и делать то, что хорошо умеешь, потому как назад всё то, что уже произойти успело не вернёшь, не скажешь сакраментальную фразу из мультика «Маугли»:

«Мы с тобой одной крови! Ты и я».

А даже если и скажешь, ничего не прекратится. Всё потому, что Курская область не джунгли и с погаными намерениями вошли в неё бандерлоги, как оказалось родства не помнящие.

Подобрался поближе к забору. Уже решился сеятелем прикинуться, по подворью гранаты раскидать, после чего, если подопрёт в лес отступить, когда открылась калитка. Наружу вышел военный в зачётной экипировке натовского образца. Замер на миг, осмотрелся, готовый в случае опасности сделать рывок назад. Хитрый гад. Зная, что на чужой территории находится, ведёт себя сторожко. По всем признакам профи. Позади него, вроде как ещё кто-то маячит. Скорее всего, идут снайпера «на фишке» менять.

Николай отступил в заросли. Украинца из поля зрения не выпускал. Второй, то ли отстал, то ли вовсе не пошёл или пока не пошёл. Дал украинцу выйти на грунтовку и зайти в лес.

– Лэсь! – окликнул тот постового. – Лэсь, дэ ты там е?

Стал озираться, будто опасность почувствовал. Плавным движением сделал шаг к стене леса. Медленно потянул руку к предохранителю на автомате, поведя стволом, словно ощупывая пробелы пространства между стволами деревьев. Но все его потуги на счёт вызова покойника прекратил нож. Он прилетел со стороны кустарника, вплотную проросшего по кромке отсыпанной щебнем грунтовки. Несколько раз обернулся вокруг себя и, подталкиваемый массивной рукояткой, лезвием вошёл в промежуток между подбородком и срезом бронежилета.

Теряя повисший на ремне автомат, боец захрипел. Враз лишаясь упругости здорового, крепкого тела, обеими ладонями рук потянулся к горлу и рухнул, судорожно засучив ногами, подошвами берц сдирая утоптанный щебень, а вскоре и вообще затих.

– Как-то так,– оценил содеянное своей рукой Семибратов, сторожко выглянувший в просвет дороги.

Не сразу к убиенному подошёл. Это получилось бы не совсем здорово – раскрывать себя полной мерой, окажись перед ним тот, кто мог следом за оккупантом идти, страхуя его. Враг не должен видеть противника, он обязан получить сразу удар, от которого подняться уже не сможет.

Убедившись, что сменщик всё же одиночка, Семибратов выбрался из своей засады. Первым делом освободил мертвеца от автомата, на удивление, при забугорном прикиде оказавшегося «Калашом». Удовлетворённо отметил:

– Второй нож в арсенале, тоже хорошо.

Ухватив за шиворот, потащил вглубь кустов, в которые и затолкал труп. Теперь можно было думать, что дальше делать. Только думать быстро, а имея привычный автомат на руках с восемью полными магазинами, делать это легче, чем со снайперкой.

Выбрал место для преодоления забора. На подворье перебрался за флигелем. Именно этот участок ограды не просматривался из дома и почти не виден был со двора. Трое ВСУшников, усевшихся и куривших на ступенях крыльца, лениво переговаривались, наблюдая за более молодыми товарищами, стаскивавшими трупы хозяев куда-то под забор.

Улучив момент, когда основной состав ДРГ ушёл с места прямой видимости, с автоматом за спиной стал действовать. Лишь один из тройки оглянулся, заметив подступающего Семибратова, но встать не успел.

Подобравшись к диверсантам за невысокими кустами цветущего растения, росшими под окнами дома, первым понял, что обнаружен, метнул нож. Приподнявшийся было бандит, неловко взмахнул руками, хрипя схватился за рукоять вонзившегося в шею ножа, осел на место. Метнул второй нож, остриём клинка вошедший в цель. Быстро подскочив к крыльцу, ощущая одышку. Последнего из тройки, уже готового к сопротивлению, ошеломил, хлыстовым ударом из арсенала «русского стиля». Его преимущество в том, что он не «вязнет» в противнике, а у того доступных точек летального воздействия на организм, раз-два и обчёлся. Лицо, шея – вот кажется и всё. Броник мешает, наколенники. Причинить боль, вырубить без фанатизма – запросто, уничтожить – может и не получиться. Даже значительная сила не гарантирует эффективного поражения противника. Сила только тогда становится разрушительной, когда она приложена правильно.

Удар подхлёст, пронос кисти и тут же замах для следующего удара. В том-то и цымус, атакующий находится в «заряженном» состоянии, обладая большой степенью оперативности. Так что, для Семибратова из прежней науки побеждать и выжить, никто не забыт и ничто не забыто. После того, как захват головы произвёл, «гармошкой» воспользовался – заломил шейный отдел позвоночника. Напрягся. Надавил. Налёг на, в предсмертных попытках выбраться из передряги, ВСУшника. После того, как хруст услышал и отвратный запах носом почувствовал, понял, что с ним всё, а вот расслабляться времени совсем нет. И сил нет. Вот до чего спокойная жизнь на «гражданке» довести может.

Через «не могу», подхватил тело и поволок в дом. Второго, туда же. Третьего не успел. Его заметили. Ожидать дальнейшего развития событий не стал, одну за другой бросил гранаты, и уже лёжа в проходе дома, при первом же разрыве, который и в его строну швырнул рой осколков, в боевой транс впал. Это когда ничего не чувствуешь, а время растягивается, как резина. Долгое, бесконечное время. Всё двигается, как в замедленном фильме. Время ускорило бег, когда на распыл ствола провёл правку выживших. Пока магазин менял двое самых шустрых смогли за флигель спрятаться, но бой принимать не захотели и, перемахнув забор, порскнули в лес. Гоняться за ними ни сил, не желания не было. Откат!

И того, в общей сложности восьмерых упокоил, одного жутко покалеченного, но живого нашёл, ну и двое сбежали. Результат на троечку, а для перестарка – отличный. На Семибратове ни царапины, только упахался, будто в одиночку вагон угля разгрузил.

Присел на корточки рядом с раненым. Лицо всё кровью залито, живот… Бр-р-р! Зрелище не аппетитное. …основательно осколками разворотило. Большой сальник, как консервную банку «розочкой» раскроило, петли кишечника торчат наружу. У Николая, как у «молодого» какого-то, что первую свою командировку отпахивал, рот обильно залило вязкой слюной.

«Отвык, чёрт возьми!» – пронеслась мысль в голове.

С трудом сглотнул, дал себе мысленную пощечину. Только не проблеваться! Но самое интересное, бандит в сознании был. Глаза соловые, дикие, толком не понимающие ничего. Руки елозят по скользкой, кровившей требухе. Спросил его:

– Что ж ты, дурашка, без бронежилета ходишь? – ответа не дождался, продолжил соло общаться. – Понимаю, с бронником на бабу взбираться неудобно.

Пообещал:

– Теперь вот подохнешь. Вдали от родного дома, как собаку зароют и креста не поставят.

Тот подвывая, попросил глухим лепетом:

– Помоги-и-и! Б-больно!

– Отчего ж не помочь. Помогу, если скажешь, что вы здесь забыли? Ответишь, так сразу и помогу. Обещаю.

Не первый раз наблюдал, когда бандиты в такие мгновения утрачивают всё своё высокомерие, дерзость, превращаются в жалкие, ничтожные существа. Украинец не понимая, что в любом раскладе он труп, торопясь и обильно роняя изо рта кровь, заплетающимся языком сообщил:

– Сегодня ночью наши большими силами границу перейдут, на Суджу двинутся. Мы должны были со стороны беспрепятственный проход обеспечить.

– Ага, понял. Таких групп, как ваша, не одна. Правильно?

– Д-да. Помог-ги-и!

– На какой час наступление назначено?

Ответа не услышал. ВСУшник дёрнулся, расслабился и затих, видно крови потерял много, а потому серчишко не выдержало, в холостую работать не захотело.

Только теперь Семибратова отпустило напряжение, с самого начала всей этой котовасии с чужой ДРГ державшее, да и то не полностью. С полученной информацией нужно было как-то по-умному распорядиться. Позвонил тому, кто в этих местах действительно своим был…

– Устин Акимыч…

…обрисовал картину произошедшего на усадьбе Усмана и недалёкую перспективу по Курской области, в ответ услышал: