Вот и передовая. Высота двести метров, потом резко снизятся и попытаются раствориться над землёй.

Всё! Низом пошли. Большое искусство быть хорошим ведущим, и всё время чётко представлять условия, в которых пилотируют твои ведомые и справа, и слева. Все на месте. Всех сохранил. Никто не потерялся.

– Приготовиться к выброске! – послышался голос из матюгальника. – Командир группы, сам выпускающим будешь.

Ещё четыре минуты прошло. Снова голос лётчика:

– Ниже не могу, противник срисует. До земли 20 метров. Выпускай!

Открыл дверь, готовя спусковую систему.

– Выгружаемся!

Группой из вертушки по фалу не десантируются, только по одному с коротким интервалом. Тяжелее всего первому. Нижний конец фала болтается и крутился во все стороны, отчего, из-за хаотичных потоков воздуха, и самого человека вертит по сторонам. Сразу по приземлении, его задача – держать фал, но так, чтобы ему на голову никто не приземлился.

– Первый пошёл!

Первый, это Санта – как самый большой и тяжёлый. На пол уселся, с помощью альпинистского приспособления пристегнулся, чуть наклонился вперед и с характерным тихим жужжанием, скрылся из вида.

– Второй!..

Бойцы друг за другом исчезали в ночи. Чуть Дара стопорнулась, но Светофор с Серым быстро помогли справиться. Ушли за ней следом. Аверин замкнул группу.

Не прошло и минуты, как всё утихло, и даже вертолётный рокот быстро растворился в естественном природном фоне. Люди говорят, везёт дуракам и пьяницам. Это, судя по поговорке, предсказуемо. Колхозникам повезло. Все, включая Дару, при приземлении ночью не побились и оружие сохранили. Повезло, но не во всём…

* * *

Украинская сторона. За пять часов до выброски

Здание, в котором размещалось подразделение СБУ, находилось на одной из центральных улиц города, входившего сейчас в прифронтовую зону восточного сектора наступления войск. Представляло из себя толстостенное строение сталинского периода правления. До войны в нём размещалось периферийное отделение службы исполнения наказаний, но так как в этой части Украины такие заведения сейчас не имели возможности существовать в своей натуральной ипостаси, здание временно передали СБ.

В кабинет начальника, находившийся на втором этаже, ворвался, по-другому не назовёшь, запыхавшийся, как после продолжительного бега, порученец.

– Пан полковник!..

Максим Петрович Трескунов,..

Уже известный читателям по Изюмским событиям.

…как крот зарывшийся в потоках бумаг, оторвался от изучения директивы высокого киевского начальства, присланной не далее, как полтора часа назад, недовольно глянул на подчинённого, с которым проработал уже с марта 22-го года.

– Чего там такого срочного, Олесь?

Капитан, молча, играя желваками на челюсти, положил на стол, заваленный макулатурой с грифами секретности, листок бумаги, с напечатанным на нём текстом в три строки.

Полковник придвинул к себе бумагу. Вчитался в текст. Осмыслил.

– Та-ак! – произнёс с какой-то особой интонацией.

Полученная информация являлась приоритетной, по сравнению с теми бумагами на столе, в которые приходилось нырять Трескунову каждый день. Дислокация войск в населенных пунктах, органов военного управления, соединений, воинских частей, гражданских учреждений – всё это приходилось контролировать. Помимо этого, ознакомительно изучать документы, касающиеся организации, подготовки и ведения боевых действий, а также перегруппировки войск. Ну и оперативные директивы и отчётно-информационные документы – донесения, сводки, тоже в его компетенцию входили. Косвенно, но приходилось знакомиться и направлять подчинённых для проверки соответствия и исполнения. Что делать? Враг мог быть не только внешним, но и внутренним. На своём опыте убедился – предатели, приверженцы политики России, ждуны нескольких мастей и просто преступники, занимающиеся воровством поставок вооружений в армию, не миф, а реальность.

Принесённая бумага, была ни чем иным, как донесением агента «на той стороне», и значилась в ней информация особо важная для Максима Петровича:

«В пригороде Донецка отмечено появление группы спецназа ГРУ. Старший группы майор Аверин – позывной «Старый». Цель приезда выяснить не удалось. Вектор».

Агентом Вектор, был военнослужащий РФ, офицер штаба группировки, поэтому присланная информация не могла быть дезой. Конечно детализированный маршрут диверсантов такой человек добыть не мог, но то, что Старый в Донецке, само за себя говорило о многом.

Приказал:

– Капитан, в течение двадцати минут, вся оперативная группа «Б» должна быть собрана в моём кабинете.

– Слушаюсь!..

* * *

Украинская сторона. Настоящее время

…И пяти километров не пробежали, когда…

– Москаль, сдавайся! Живым будэш! – прозвучал хлёсткий окрик.

Одновременно с окриком вспыхнуло множество фар, осветив часть поляны. Вся группа мгновенно окрысилась стволами. Упав на землю, Санта двумя очередями из пулемёта погасил половину фар, но и ответка прилетела. Заработало сразу несколько пулеметов. Светофор, каким-то чудом, по другому не назовёшь, успел к дереву отбросить Дару. Сам отпрыгнул туда же, прижав лейтенанта к корням у ствола дуба. Именно на эти телодвижения отозвались бывшие в засаде укронацисты. Открыли огонь.

Одного пулеметчика сразу завалил Галл, взяв чуть выше «распустившегося» огненного цветка. Еще два пулемета «погасили» Аверин с Махарадзе. Сработали автоматами спокойно, даже несколько размеренно. В три патрона и контроль, ещё в три патрона. Словно на стрельбище упражнение отработали.

Дальше Аверин не стал изобретать велосипед, сориентировался по результатам ситуационного прекращения огня на противной стороне. Мгновенно принял решение:

– Прорываемся! – выдохнул в связную гарнитуру. – Мы с Аппендиксом впереди, Серый с Сантой прикрывают! Светофор, Дару страхуешь!

– Есть!

– Пошли!

Прорыв только с «подсвеченной» боем стороны возможен. Бежать в любом ином направлении смерти подобно. Только там, где в лесополосе ютились украинские засадники, прорвавшись, можно между растительностью и раствориться. Другие направления грозили потерями. Простиравшиеся поля и обширный луг, вытянутый с востока на запад, доверия не внушали. Пока их отишачиш, тебя из посадок десять раз пристрелят. А вот когда жертва неожиданно превращается в хищника и бросается на охотников – в любом случае нарушает понятные всем расклады. Больших сил у противника быть здесь не могло. Скорей всего по сливу инфы украинцы не зная точных координат сброса и целей группы, подстраховались тыловыми подразделениями на самых вероятных участках, ну и отслеживали перемещения всех воздушных целей. Ко всему прочему элемент случайности, на войне не последнюю роль играет.

Прорвались! Тут и Серый с Сантой не подвели. До того как все в рост поднялись, выстрелами на распыл ствола, погасили все уцелевшие фары. К потехе присоединились остальные, стреляла даже Дара. ВСУшные пули так и свистели над головой, но, похоже, группу просто пытались «прижать» огнём. Явно какая-то начальствующая задница посчитала правильным, взять «москалей» живьём.

Выставив перед собой «Печенег», Санта чуть ли не обгоняя Аверина, понёсся вперед, на нациков. Рядом мчался Серый, сменивший автомат с опустевшим магазином на «Стечкин», следом, чуть подотстав пристроились Дара со Светофором. Группу замыкали остальные.

Это был забег сумасшедших! Но именно безумство сохранило всем жизнь. По прямой пёрли, не разбирая, что под ногами, долбя очередями в каждое шевеление. Хохлы орали как оглашенные, можно было понять, что против разведчиков не совсем обстрелянное «мясо» направили. Палили длинными очередями «куда-то в ночь, как в копейку». Светофор не выпуская из поля зрения подопечную, тем не менее, стрелял по каждой вспышке, по каждому мелькнувшему в темноте силуэту. Уже войдя в очищенный проход, ему чуть ли не под ноги выскочили ошалевшие военные из украинского молодняка. Одного ударом приклада в переносицу приголубил, ориентируясь по белому пятну лица под темневшей каской, второго короткой очередью Вера Колесникова пристрелила. Где-то слева мелькали слабые лучики фонариков, слышались отрывистые команды, а уж стрельба и вовсе стала бестолковой.