– Начальник безопасности у Штокбандта…

– Чего молчишь, Мухин? – нетерпеливо рыкнул вызывающий. – Давай, давай, рожай оправдания!

– В чём оправдываться, Леонид Сергеевич? Я вроде бы перед хозяином ни в чём не провинился. Текущих задач не ставилось, а поставленные исполнены.

– Кончайте болтать! – возмущённо произнёс Цветаев. – Почему мне среди ночи докладывают о твоих хитрожопых заданиях по поводу покойника Хильченкова? В чём интерес к архивным делам? Почему дежурную смену центра связей с общественными организациями подключил? Ты бы ещё Контролера на уши поднял и шефа, минуя меня!

– Хильченков жив.

– Жив?

– Да. Звонил мне.

– Та-ак! Через час жду в офисе. Мудак, работать разучился, чёрт тебя дери. Всё!

Песков выбил пальцами дробь по столу, нервно потёр нос и посмотрел на Мухина, задумавшегося после вызова на ковёр.

– Ну, уж десять минут у нас с тобой есть. Расскажи подробно, как Хильченков разговор с тобой построил.

– Тут нужно с более раннего события начать. Ещё до того, как наши боссы помирились, и мой отдал твоему все украденные Хильченковым документы,.. – мимолётная пауза. – Ну, почти все. Голицер боясь, что Штокбандт начнёт решать вопросы противостояния более кардинально, через меня отдал приказ на зачистку господина Штокбандта. Исполнитель заказа – Хильченков. Ну, потом сам знаешь, хозяева мирно всё порешали, а Костю Цветаев тупо сдал вам.

– Ну, да. Я тогда его по статье на семь лет на отсидку определил. Если б не копии похищенных документов и планшет, то и вообще под землю зарыл.

– Я знаю. Так вот,.. позвонил, сам трепался о жизни, о СВО. Слово вставить, вопрос задать, толком не дал, а перед тем, как отключиться, сначала банковский счёт продиктовал. Я спросил: «Зачем?». Он ведь у нас не работает. А он мне: «Заказ на Штокбанда официально никто не отменил, и в течении двух недель он будет исполнен». Дальше, сволочь, отключился. Виктор, я почему тебя среди ночи-то и дёрнул. – Он тяжело вздохнул.

– Твою м-мать! Не отменили, значит! Молись, Володя, молись, чтоб этого орла стреножили. Иначе…

Что будет «Иначе», Мухин представлял себе отчётливо.

– …Пошёл вон! Тебе времени осталось, чтоб впритык до своего Цветаева добраться. И смотри, чтоб на каждый его пук, сразу мне доклад.

Уже за ручку двери взялся. Мухин остановился. Обернулся.

– Виктор, всё же одна зацепка на Хильченкова имеется.

– Какая?

– Он, когда по Штокбанду только работать начал, с его секретаршей познакомился. Вроде для дела, но там, кто знает? Вероника Земцова.

– Есть такая.

– Вот и присмотрись.

Покинул кабинет. Песков, оставшись один, испустил вздох, больше похожий на стон.

– Что за дерьмо. Чёртовы дилетанты. Всё у них через жопу делается. Пидерасты! – ещё один полу вздох, полу стон, – Ладно… Придётся охрану шефу усиливать. Под запрет лишние поездки, встречи,.. походы к любовницам ограничить! Ага. Ментов оповестить, чтоб в розыск, как сбежавшего с зоны объявили. Что ещё? Может отправить босса за границу? Нет. Не получится. Из-за СВО напряг с Европой и Штатами, а Юго-Восточную Азию, Африку и латиносов, Штокбанд терпеть не может. В Израиль бы его сослать! Так ведь там у него родня, чуть ли не с 70-х годов осела. Для Эммануила Аркадьевича воспринимать выклянчивание у него лишнего шекеля, сродни немытой редькой обожраться. Не. Не поедет… Земцову, с-суку, под колпак и под плотный контроль взять. Любовь – не любовь, а в этой большой деревне, под названием Москва, у Хильченкова никого. Квартиру нанять не проблема, но ментам отбашлять как следует, подковы на ходу рвать будут. Теперь самому… Из спецотдела пятёрку Халяпина поднять. Отряд быстрого реагирования. Пусть Банщиков своих людей на казарменное положение сажает. Как основная база для них, вот хоть этот офис будет, а то развели здесь пылищи, в кресло сесть страшно – испачкаешься.

Песков поднял трубку стационарного телефона, набрал номер:

– Дежурный? Кто? Легкоступов? Значит так, Легкоступов, записывай, что тебе сделать в течении двух часов нужно будет…

Только в кресле откинулся, давая себе короткий отдых перед началом слишком рано начавшегося трудового дня, когда смартфон, положенный ним рядом с ноутбуком, блымкнул приходом сообщения. Посмотрел. С неизвестного номера пришла СМСка.

«Кому там ещё такой паршивой ночью не спится?»

Прочитал:

«Здравствуйте Виктор. Я в Москве. Рад, что вы живы, не болеете и всё ещё на прежней работе. Константин».

Лоб наморщил. Задумался:

«Какой Константин?»

Запоздалая мысль ткнулась в мозг:

«Млять! Хильченков. Сука!»

Позвонил старшему смены телохранителей Штокбанда, дежуривших в загородном особняке:

– Как там у вас? Всё в порядке?

– В порядке. – Ровным голосом ответил тот.

От сердца отлегло. Даже пошутить решил:

– Шеф почивает?

– Так, нет его здесь.

– Как нет? Вы что там сволочи, охраняете?

– Дом.

– Что? Дом?

– Ну и усадьбу тоже.

– Сгною! – не сдержался, стал орать в трубку. – Урою! Уволю! Кровью у меня харкать будете! Где Штокбанд?

– Взял с собой одного Николая и уехал.

Вот тут Пескову не до отдыха стало. Разбудил всех причастных лиц. Поднял волну и всё напрасно. Штокбанда не находили ни в его городском доме, ни в центре города в квартире, ни на квартире официальной любовницы, ни у двух молодых любовниц, которым платили за периодические посещения, чтоб только напряжение сбросить. Глава секретариата – Роза Юльевна, тоже была чрезвычайно недовольна тем, что её разбудили, когда ещё даже утро не наступило, и не имела ни малейшего представления, где может находиться хозяин.

Песков решился полицию на ноги поднимать, но вовремя позвонил Халяпин:

– Скучаете, патрон?

– Пошёл нах!

– Понял вас, но прежде чем пойти в указанном направлении, разрешите номер телефончика продиктовать. Чей телефон? Так, личный телефон Николая, телохранителя с кем босс свинтил. Служебный-то его, не отвечает.

– А сам чего?

– А мне цапаться с начальником личной охраны шефа не резон.

– Гадёнышь! Диктуй телефон!

Песков позвонил телохранителю, и.. дозвонился.

Коля, парень с габаритами шкафа средних размеров, и именно из-за этого качества ходивший в любимчиках у Штокбанда, битый час скучал в одиночестве, слушая в машине джазовые композиции, неподалёку от жилой многоэтажки, на набережной Нагатинского Затона и смотрел на дождь за стеклом. Эммануила Аркадьевича он возит в этот уголок Москвы вот уже чуть ли не три месяца. Так уж случилось, что шеф на одном из закрытых мероприятий подцепил девицу, а вскоре прикупил ей в этих местах трёхкомнатную квартирку. А может это Алла Борисовна его подцепила.

Звонок телефона вырвал парня из музыкальных грёз.

– Слушаю.

Вкрадчивый, до боли знакомый голос произнёс:

– Ты там как, Коленька, жив?

– Здравствуйте, Виктор Петрович. А чего со мной станется? Жив, конечно.

– А объект твоей охраны тоже в здравии пребывает?

– И он тоже.

Атомный взрыв на другом конце связного трафика разразился внезапно.

– Так какого лешего, сучёныш, ты по служебке не отвечаешь?

– Эммануил Аркадьевич строго настрого запретил. И вообще, велел симку из телефона достать и батарейку вытащить.

– Мля-а! С кем работать приходится! С виду порядочный парень, а на поверку, дурак-дураком. Позови его к телефону.

– Не могу. Он занят. Поняли? Занят.

– Я тебя сопляка понял. Я тебя так понял, что будешь из Москвы в свою деревню бегом бежать, пердеть и радоваться, что лишь без выходного пособия остался. А теперь достань мне его – и быстро!

– Виктор Петрович, не могу же я пойти и в такое время звонить в дверь Аллы Борисовны.

«Идиот!» – окончательно для себя решил Песков и дал отбой «звонку», набрал номер начальника личников…

* * *

Этой же ночью, но в самом её начале, звонок телефона разбудил ещё одного человека в этом большом городе.

– Да-а!