— Зовут этого триосма Гвел. Он и впрямь талантливый молодой человек. Не мой он, не мой!.. — заметив мой усталый взгляд, Алимех ответил на незаданный вопрос. — Я точно не знаю, чей… Но, по слухам, тебе его в соседи сунула сама Виссария. Так что… Возможно, он кто-то из её подопечных или родственников.

— Чтоб над вашим поносом посмеялся старик Аправ! — вздохнул я.

Кто-то скажет, что старик Аправ — сказочки для детей. Но я слышал его упоминание в одном красочном сне, в одном ряду с другими богами. И не то, чтобы начал в него верить. Однако поминать иногда стал. Вдруг посочувствует и нашлёт понос на мздоимцев с непотистами.

— Ишер, я бы с радостью избавил тебя от такой обузы! Но, прости, и вправду не могу… — вздохнул Алимех. — Больше тебе скажу. Ни один из моих близких не получил в подчинение даже осмию. Вот такое у меня пока что положение в Гильдии. И видит Отец Песков, Виссария ещё не так много своих людей пропихнула. Этого Гвела и пару вполне толковых племянников. Были бы все такие же скромные, как она, глядишь, и наш Илос был бы другим.

— У неё, насколько я помню, нет семьи. Кого ей во множестве пропихивать? — проворчал я.

Любопытство не было моей сильной чертой. Однако хочешь не хочешь, а слухи иногда сами тебя находят. Виссария долгие годы трудилась на Гильдию. Последние пять лет отработала помощником и охранником одного из бывших старейшин. Именно он пропихнул эту умную женщину сначала в Совет, а потом назначил преемницей.

— Да ладно тебе… Кому и когда это мешало? Нашла бы, кого ещё продвинуть, если б не была такой скромной! К слову, триосмию тебе тоже она выбила, Ишер. Так что будь ей благодарен! — старик погрозил мне узловатым пальцем. — Иди, собирай уже своих… До заката всего гонга четыре осталось… И познакомься с Гвелом. Если парень умрёт в первом же бою, будет нехорошо.

Увы, Алимех был полностью прав. Может, я и не хотел себе подопечных вне триосмии. Но если парня убьют, лучше действительно не станет.

На выходе из Гильдии, заметив мой значок, гильдейский стражник вручил мне кусок кожи. Как я понял, на нём была расписана тактика нашей защиты. Собственно, я и так догадывался, что предложат командиры Гильдии. Других способов держать стену всю ночь не было.

Царский строй. Старая легенда. Мечта времён Первого Царства, когда человечество сумело отстоять у демонов Край Людей. Естественно, за тысячелетия подзабылось многое. Кроме, собственно, основ построения. Однако и этого должно было хватить.

Первый Царь и его воины выходили на бой практически голышом. Не было у них доспехов, не было у этих скитальцев даже ткани, чтоб пошить одежды. Были только щиты да копья. Вот с ними и шли в бой.

И Первый Царь в те дни предложил простое, но надёжное построение. Если, конечно, следить, чтобы с флангов никто не зашёл. И мы, наёмники, имея достаточно сил, нередко использовали его в обороне.

В первом ряду шли воины ближнего боя в броне. Их задачей было принять на себя натиск врага, замедлить его, убить самых прытких противников и связать боем бронированных. В царском строе первый ряд никогда не был сплошным. Во времена Первого Царства вперёд всегда выходили первые регои человечества.

А уже следом строилась пехота с копьями. Первый ряд копейщиков припадал на одно колено, выставляя копья под углом вверх. Второй ряд стоял на ногах и держал копьё на уровне груди. А третий брал копьё верхним хватом, чтобы бить врага сверху. Все, кто за ними — были резервом.

Задача копейщиков — не дать врагу обойти регоев по флангам. А ещё удержать тех, кого пропустили воины ближнего боя и помочь с убийством тех, кого удалось остановить. Ну а в случае необходимости, строй пропускал бойца ближнего боя за линию щитов, а затем смыкался, становясь неодолимой стеной для врагов.

Более подробных описаний царского строя не сохранилось. Да, его в той или иной форме использовали все копейщики Края Людей. Однако никто не мог дотянуться до тех побед, которые одерживали воины Первого Царства. А значит, многое было утеряно. Нынешний строй копейщиков не мог остановить, к примеру, обычного качурга. А воины Первого Царства могли. Без доспехов, с копьём и щитом. Просто вставали плечом к плечу и убивали сильнейших демонов.

Думаю, у них копья были длиннее. И строй плотнее. Кто-то из благородных в Кечуне говорил, что в те времена численность отряда составляла двенадцать человек, а не восемь, как сейчас.

Восьмёрка прочно вошла в обиход людей позже. Уже во времена Второго Царства. Был там один царь, считавший число «восемь» священным. А поскольку его реформы продолжили дети и внуки, человечество приняло такое положение дел.

Против людей не нужны сложности с регоями в первом ряду и поддержкой из копейщиков. Люди воевали против людей, и тяжёлая пехота шла отдельно, а копейщики — отдельно. Вот и появились осмии, триосмии и сотни.

Раньше же использовались полудюжины и дюжины. Было ещё число, называвшееся «рега» — равное «144». И «царская рега», равная «1728». Так же назывались раньше и боевые порядки в войске. Я подозревал, что рега не просто так созвучна регоям. Однако не встречал пока учёного мужа, который бы подтвердил мои догадки.

За тысячелетия многое забылось. Зато сохранилось краткое описание строя. И люди не раз пытались воссоздать непобедимую пехоту Первого Царства. Ничего удивительного, что Гильдия выбрала именно царский строй.

На клочке кожи, который мне отдали, предлагалось следующее. Всем триосмиям — строиться в четыре ряда по шесть бойцов. В первом — опытные наёмники с оружием ближнего боя. Роль копейщиков исполняли ополченцы, среди которых могла затесаться и пара опытных наёмников с копьями.

Всё понятно. Только криво. Я прямо сейчас видел: туго придётся. Слишком мало надежд на ополчение. Не бойцы они, и вряд ли скоро ими станут. Значит, весь бой должен вытягивать на себе первый ряд.

И каждую ночь будут раненые и убитые. Наш строй будет редеть, а чувство плеча слабеть. Как бы под конец второй ночи ополченцы не побежали… Надо было серьёзно думать, как заставить свою триосмию воевать в полную силу. И, самое главное, всё-таки продержаться две ночи.

Я бы ставил не шесть в ряд, а четыре. Чтобы был резерв на случай потерь. Но меня, само собой, не спрашивали. А у Гильдии были свои резоны.

Когда я добрался до плаца в Кирпичном круге, моя триосмия была вооружена и собрана. Мне оставалось только представиться. Собственно, даже роли распределять особо не требовалось. У наёмников есть иерархия, надо её было только узаконить.

— Приветствую всех. Моё имя — Ишер. Я назначен триосмом в наше подразделение, — сообщил я, остановившись рядом с двумя группами людей.

В одной стояли наёмники, в другой — кучковались ополченцы. И только знакомый по прошлой ночи ополченец с кривым копьём метался между, не зная, куда пристроиться.

— Наёмники меня, наверно, знают, — продолжил я, так как реакции не последовало ни от одной из групп. — Это я больше к ополченцам обращаюсь.

Все смотрели на меня и молчали. Одни — от неопытности. Другие — напротив, от слишком большого опыта. Молчать и смотреть в ответ я не собирался. Во-первых, следовало поднять у людей боевой дух. А во-вторых, распределить по осмиям. Мне, к счастью, выпало право самому их назначить. Далеко не всем триосмам так везло.

— Гильдия разрешила мне назначить осмов, — продолжил я, доставая повязки, выданные посыльным. — И сейчас мы это сделаем. Но для начала… Я не хочу видеть перед собой лица людей, которые готовятся к смерти. Я не для того рвал задницу и выступал перед старейшинами, а потом перед наместником и его свитой, чтобы видеть ваши кислые рожи…

— Так это, значит, ты всё провернул, Ишер? — удивился Тавр, здоровяк, бывший у меня в списке первым.

— Я и отряд «Квадрат», — кивнул я. — И хочу сказать вам всем: я не собираюсь вас хоронить. Вы мне нужны живыми. И, желательно, целыми. Всё ясно?

— Ясно! Ладно… Согласны! — нестройным хором отозвались бойцы, ожидая, видимо, продолжения.