– … Никого не впускать! Приказ Верховной! И не тебе его оспаривать, Лирт! – сказано было женским голосом.

Это первые слова, что я разобрал. Ответ прозвучал неразборчиво. Однако говорил точно мужчина.

– Нет! Без исключений! – отрезал женский голос.

Я показал своим, чтобы двигались тише, а песчаных воинов и вовсе остановил. Эти ходили, как могли: не слишком громко, но вблизи их шаги сложно было не услышать. А значит, пусть пока постоят в сторонке и не мешаются. Их время ещё придёт.

Тело Элии я тоже опустил на пол. Ей сейчас неважно, где лежать. Аккуратно уложив её у стены, я двинулся дальше. И вновь напряг слух, прислушиваясь к разговору.

– Ребятам нужно подкрепление, жрица! – разобрал я слова мужского голоса. – Бой уже идёт на ближайших улицах! Скоро сюда повалят жители…

– Скоро всё решится! – перебила его жрица. – Ваша задача не изменилась. Охраняйте проход в Священный Храм. Ухаран со своими людьми пусть стоит у центрального святилища. Арин останется охранять территорию Священного Храма. И твёрдо запомни: Никаких жителей, никаких беженцев! Никаких подкреплений! Тебе это ясно, Лирт?

– Ясно, жрица! – покорился мужчина, но не забыл тяжело вздохнуть.

– Запомни, Лирт! Одно ма‑а‑аленькое нарушение, и ты пожалеешь!.. – прошипела напоследок женщина.

А следом послышались торопливые шаги. И они явно приближались.

Я обернулся к своим, показав знаками, чтобы прижались к стене. А сам приготовился к атаке на стражников. Жаль, не успел выглянуть в коридор и посчитать количество.

Вывернув из‑за угла, жрица быстро зашагала в сторону центрального святилища. Нас она, естественно, в итоге заметила… Однако люди без опыта не всегда сразу понимают, что именно видят. Особенно, если увиденное выбивается из их представления о ситуации.

Конечно, жрица распахнула в удивлении глаза, открыла рот, чтобы закричать… Но я уже плавно скользнул к ней. И врезал по шее так, чтобы ребром ладони передавить сонную артерию.

Жрица и пискнуть не успела. Однако шума избежать не удалось. Сам удар – один звук. Шуршание одежды, когда жрица начала падать – второй. Ну и оборвавшийся звук шагов – можно сказать, тоже шум.

Поэтому я даже не стал ловить падающее тело, не та ситуация. Сразу рванул за угол, на ходу выхватывая из петлицы топор.

На наше счастье, врагов оказалось всего двое. Судя по знакам отличия, триосм с заместителем. И оба не ждали нападения. Командир и вовсе был без шлема. Чем я и воспользовался: приложил его плашмя топором по маковке.

Ситранис и Денос в этот момент хватали его заместителя. Правда, тот не стал тратить силы на борьбу, а раскрыл рот и заорал на весь Священный Храм:

– Тревога!!!

– Замолчи, урод! – попросил его Ситранис.

При этом регой схватил парня за шею сзади и слегка придушил. А Денос вцепился заместителю триосма в руки, не давая достать меч.

Я посмотрел на выход из коридора. Из‑за угла доносился топот ног.

– Откуда бегут? – спросил у своих, затаскивающих в коридор пленную жрицу.

– От входа! – отозвался за всех Тавр. – Триосмия, похоже…

– В коридор, живо! – потребовал я.

«Вот и случай проверить своих воинов», – мелькнуло в голове.

– Заканчивайте с этим, – приказал я Ситранису и Деносу. – Обязательно свяжите всех. Строимся у входа в коридор.

Пока что там строились лишь мои песчаные воины. Строем, конечно, их кучку можно было назвать с большой натяжкой. Однако не в этом была их сила, а в том, что песчаных воинов не так не жалко. Потеряю одного – сделаю нового. Главное, пусть задержат основную массу стражников, спешащих на зов заместителя.

Спустя пару мгновений я уже смог оценить результат. И, надо сказать, был очень впечатлён. Песчаные воины встретили стражей не защитой, а – атакой. У них не было щитов, не было толком брони. И будь я на их месте, поступил бы так же: дождался, как враг приблизится, и резко пошёл навстречу. В ближнем бою у них больше шансов и ошеломить, и убить противника.

Тем более, стражники, когда кинулись на помощь, бежали не единым строем. А значит, легче было встретить их в движении. Такое сработало бы у меня. Сработало и у моих песчаных воинов.

Более того, мои «нашёптыши», как прозвал их Ситранис, действовали слаженно. Прикрывали друг друга, как настоящие люди. Не так хорошо, как опытные воины, но всё же старательно. А если учесть высокую скорость и неплохую силу ударов… Да и тот факт, что сами по себе они были страшноваты… В общем, эффект оказался лучше, чем я ожидал. Во всяком случае, первые пять стражников выбыли с самого начала схватки. А мои воины при этом не понесли потерь.

Затем, правда, начали уступать. Сначала один, затем второй воин рассыпались обратно в песок. Но в том‑то и была прелесть нашёптанных бойцов. Я начинал шептать, и выбывший воин оперативно возвращался в строй. Да, пока я поднимал одного, убивали ещё двух. Но у стражи ведь тоже имелись потери.

Мои спутники, между тем, закончили со связыванием «языков». Один за другим они становились рядом со мной, наблюдая, как гибнет под ударами триосмия стражи.

– Кого‑то они мне напоминают! – заметил Ашкур, наблюдая за схваткой.

– Кого? – не понял я, отвлёкшись от возвращения в строй очередного песчаного воина.

– Да тебя они напоминают всем!.. – буркнул Ситранис. – А мы им, кстати, помогать‑то будем? Или постоим‑поглядим?

– Я не знаю, как они вас всех воспримут, пока бой не закончен, – признался я. – На всякий случай лучше не спешить.

Шанс поучаствовать нам всё‑таки выдался. Когда стражники поняли, что проигрывают, то решили сразу и отступить, и послать за подкреплением. Пришлось отправлять вслед посыльным нашёптанных бойцов, а самим вставать на их место.

Рубились храмовые стражники отчаянно. Особенно больно огрызаться они стали, когда мы прижали остатки триосмии к стене. Правда, это им слабо помогало. На опасные направления я отправлял песчаных воинов, которых не жалко. Да, нашёптанные бойцы гибли, иногда по три‑четыре сразу. Зато уносили очередную вражескую жизнь, а я поднимал нам новых союзников.

Я ожидал подкреплений, ждал, что сейчас прибежит ещё больше стражи. Однако в тишине коридоров разносились лишь звуки нашего боя. Никто не бежал на помощь обречённым защитникам Священного Храма. Последний осм отчаянно сражался, загнанный в угол. И вскоре тоже пал, сражённый чёрным топором моего воина.

– Постой‑постой! Не надо пыток! – попросил триосм стражников, когда его и других пленников привели в чувство, а я взялся за нож.

Мы находились в одном из залов Священного Храма. Как раз неподалёку от того места, где перебили триосмию охраны. В зал мы вошли благодаря мне и Тавру. Недолго думая, прорубили дверь топорами и вошли. Топор – вещь удобная, много для чего подходит. Мечами дверь рубить далеко не так сподручно.

Пленников, разместив на стульях, к ним накрепко привязали. А затем Алана с помощью шёпота обрушила на каждого где‑то с полведра ледяной воды. Жрица, триосм и его заместитель, очнувшись, некоторое время просто хлопали глазами. Вероятно, пытались, глядя на нас, разобраться, во что именно вляпались.

До тех пор, пока я за нож не взялся. Тут‑то соображать некоторые из пленников стали быстрее.

– Ты же воевода, который сопровождал Наану! – зачастил вдруг командир стражи. – Мне есть, что тебе…

– Замолчи!.. Молчи!.. – завизжала, как резаная, жрица и задёргалась в путах.

В зале, кроме нас четверых, находились Ашкур, Алана и Ситранис. А Денос, Тавр и Типах стояли в коридоре, подальше от зала. Сторожили проход, чтобы не прозевать в случае чего новых стражников.

– Себе это скажи, дура! – рявкнул Ситранис и отвесил женщине такую оплеуху, что в первое мгновение мне казалось, будто он ей шею свернул.

Однако жрица помирать не собиралась. С ненавистью уставилась на нас и вновь принялась истошно орать:

– Помогите!.. Они тут!.. Они живы!..

Ситранис замахнулся снова, но я его остановил. Вещи мы захватили с собой, так что при мне имелись старые обмотки для ног. Их я и присособил в качестве кляпа, туго забив ткань в рот пленнице, отчего та могла лишь яростно мычать. Чтобы не вытолкала кляп языком в неподходящий момент, я обвязал его кожаным ремнём.