Отпив воды, чтобы смочить горло, я я указал на грудь нарисованного человека:

– Ещё один сеакр расположен вот тут, рядом с сердцем. Добраться до него сложнее. В этом месте кость так запросто не проломить. Но можно попробовать сбоку, между рёбер.

– А ножом достать есть шансы? – задумавшись, выдвинул предложение Истор.

– Думаю, нет, – покачал я головой. – Копьё, меч… Кинжал длинный, в крайнем случае. Ножом лучше в шею бить. Всяко надёжнее будет.

– Как их вообще убить‑то? – сдвинул насупленные брови Тадар.

– Башку отрезать, – разъяснил я. – Это всегда работает. Но, ясное дело, сказать легко… А вот отрубить башку тому, кто не желает её подставлять – другое. Подозреваю, слуг Дега обездвижит и любой перелом позвоночника. В первую очередь, потому что в нём ещё четыре сеакра скрыты. Но здесь та же история, что и с головой… Не так‑то просто им хребет сломать.

– А обычные раны? Как они на них реагируют? – снова заинтересовался Тадар.

– Да почти никак, – признался я. – Отрубишь руку – отрастит новую. Я своему врагу рану по всей ширине тела оставил. Кожу, мышцы пропорол. Даже внутренности видны были. И эту рану он зарастил довольно быстро. Не перестав, подлец такой, улыбаться.

– Плохие враги! – недовольно махнул рукой хан.

– Других не держим… – ехидно усмехнулся Ситранис. – Ладно, куда бить, более‑менее ясно… Осталось придумать, как их всё‑таки убивать. Я, конечно, своим бойцам твои приказы, Ишер, передам по цепочке… Однако, кажется, нужна тактика.

– Нужна, – согласился я. – Поэтому я вас и пригласил.

– Копейщики должны держать! – мгновенно откликнулся Истор. – Если тварь попрёт, её надо встречать остриями. И лучше, чтобы копейщиков было два, не меньше.

– Почему два? – не понял Тадар.

– Один берёт на копьё врага. Второй пробует пробить в грудь, – пояснил Истор. – Если третьим будет мечник или кто‑нибудь с топором, тогда пусть по шее рубит.

– Значит, копейщиков должно быть несколько! – подхватил Ситранис. – И не двое, а не меньше трёх. Больше шансов, что выйдет до слабых мест добраться.

– А кто будет рубить голову? – заинтересовался Тадар.

– Боец с топором или тяжёлым мечом, – пожал плечами я. – Один, но опытный. Его задача, пока копейщики отвлекают, подобраться сбоку или сзади. Один точный удар, и тварь обезглавлена. Хуже будет, если чудища скопом навалятся. Останется только царским строем держать.

– Итого, четверо на одного «слугу»… – подвёл итог Истор. – Трое с копьями, ещё один с клинком или топором.

– А стену защищать будем? – подбородком указал наверх Ситранис.

– И стену будем, и помещения, где скотину держим… И входы во дворец… – перечислил я. – Местные говорят, слуги Дега неожиданно в тумане появляются. И никто толком не видел, пришли они своим ходом или как‑то по‑другому переместились. А значит, лучше бы защищать всё…

– Не нравится мне это!.. – честно признался Ситранис.

– Мне тоже. Но выхода нет. Враг новый, малоизученный, – я развёл руками. – Что делать? Самим всё в бою узнавать.

– Надо заранее разбить людей на четвёрки! – задумчиво обхватив бороду рукой, предложил Тадар. – Мечи у нашего молодняка подойдут, чтобы головы рубить. Но половине из них сил не хватит, чтобы одним ударом башку отчекрыжить. Да и в строю они не могут пока…

– Надо напомнить, чтобы Одори погонял отряды, – нахмурился я. – Прямо сейчас. Слаженное войско, конечно, за пару гонгов не сбить… Но хотя бы напомнить следует, что к чему.

– Много народу на добыче! – напомнил Ситранис.

– Значит, после их возвращения. До тех пор, пока не стемнело, – я развернулся, чтоб уйти к себе. – Разбейте людей на четвёрки. Объясните по несколько раз, куда бить. В общем… Не маленькие, сами знаете, что делать.

Солнце клонилось к закату, когда у входа во дворец послышался шум. Я выглянул из окна второго этажа, чтобы посмотреть, что происходит. Впрочем, и по звукам можно было догадаться. Очень уж характерные крики погонщиков и звуки кнута. Сегодня первыми вернулись кочевники.

Рядом, глядя, как переханов и танаков загоняют во двор, встал Ситранис.

– Как же я соскучился по запаху навоза… – пробормотал он с кислым лицом.

– А по пешим переходам и сухим пайкам не успел заскучать? – ухмыльнулся я.

– О да! Сухой паёк! Мечта всей моей жизни! – регой иронично улыбнулся. – А уж пешие прогулки по весям и далям, так и вовсе!..

Он на миг замолчал, нахмурился, а потом добавил:

– Но запах навоза, серьёзно, уже достал…

– Ничем не могу помочь! – я развёл руками.

Когда стадо ещё только загоняли в узкие ворота, внизу, вздымая пыль, появились первые повозки, запряжённые гнурами. В этот раз мои бойцы шли в сопровождении местных. Причём нагружены были даже сами люди, поголовно. Я покачал головой. Надо будет провести беседу по этому поводу.

Хозяйственность – полезное свойство. Но мои ребята – не грабители и не носильщики, а воины. В первую очередь, каждый из них всегда должен быть готов к сражению. А если ты тащил на себе огромный тюк с добром, то мечтать будешь не о битве, а об отдыхе. Это же очевидно.

К воротам я вышел, когда кочевники загоняли животных в левое крыло, не давая скотине надолго застревать у резервуаров с водой. И с удовольствием отметил про себя, что танаки с переханами выглядят сытыми.

– Есть ещё трава вдоль рва? – спросил я у одного из кочевников.

– Есть, воевода… На пару‑тройку дней хватит! – закивал тот.

– Всего на три дня? – удивился я. – А чем дальше кормить?

– Не переживай, воевода! Там, у домов за стенами, есть большие дворы! – поспешил заверить меня кочевник. – В них тоже травы хватает. Да и вдоль стены можно пройтись. Есть и другие места, где трава растёт. Пока всё подчистую не сожрут, ещё на пару десидолей хватить должно.

– Раз так, то ладно, – кивнул я. – А сейчас вы лишь у южных ворот пасёте, верно?

– Да, как ханы сказали, мы так и делаем! Пасём у южных! – снова закивал погонщик.

Во дворе, между тем, стало людно и шумно. Бойцы снимали с телег поклажу, после чего относили её в мастерские и подвал под левым крылом. Со стороны правого крыла уже долетали запахи готовящейся еды.

Можно было, конечно, отправить людей отдыхать. В конце концов, слуги Дега могли напасть когда угодно. В том числе, сегодня ночью. И лучше бы их встречать бодрыми и отдохнувшими. Однако я помнил о тренировке. Лучше после неё отдыхать, а не вместо.

– Сегодня поставим людей на стену, – предупредил я Урунсиха, когда встретился с ним во дворе. Человек сто выставим.

– Давно пора, – кивнул наместник. – А то одни мои стариканы дежурят, а ваши, молодые да крепкие, отсыпаются ночью. Я как раз хотел тебя об охране попросить…

– Ну, считай, попросил, – улыбнулся я.

Ферт и Алана в этот раз на стену вышли сильно заранее. Солнце ещё только катилось к горизонту, но не коснулось его. На улице было по‑прежнему светло. А оба шептуна, уже встав у зубцов, начали слушать. Я бы к ним присоединился, но сразу не мог. У воеводы и других обязанностей хватает.

Суета раннего вечера сменилась тишиной. Бойцы ушли подремать после тренировок. Я дождался, пока небо начало темнеть, и, наконец, отправился на стену.

В этот раз людей на ней хватало. Были дозорные от местных, была сотня наших бойцов – в основном, молодые кочевники. Выставили тех, кого Тадар забраковал для ночного боя в строю.

Дозорные зажгли факелы на стенах, установили жаровни. Этой ночью с озера тянуло сыростью и влагой. Вдали, на самом горизонте, было облачно. А облака над Озером Тысячи Ключей означают лишь одно – скоро прольётся дождь. Влага в местных небесах обычно надолго не задерживается.

Но когда тучи и дождь – ночью становится холодно. Не так холодно, как в песках, но всё же не слишком приятно. К счастью, в Приозёрье не нужно экономить топливо. Здесь всегда хватает того, что можно без особого ущерба для хозяйства сжечь.

Я положил ладонь на нагретый за день зубец. Камень хранил остатки дневного тепла, но с каждым мгновением остывал под влажным дыханием озера.