И всё‑таки, прежде чем идти спать, я добрался до еды. Заставил себя проглотить утреннюю кашу, а следом, наконец, отправился в свою комнату. Ноги были ватными, голова – чугунной. И тем не менее, засыпая, я успел подумать, что вечером снова пойду на стену. Если не найдём способ справиться с туманом, городские припасы надолго не спасут.

Проснулся я далеко за полдень. Солнце уже перевалило зенит и теперь заливало мою каморку светом через узкое окно. Голова прошла, но я бы ещё не отказался поспать… Вот только рядом, под одеялом, кто‑то был.

Этот кто‑то меня и разбудил своей вознёй.

– И что ты тут делаешь? – спросил я, заглянув под одеяло.

– Я соскучилась, – ответила Элия, сверкнув глазищами.

И как‑то сразу вдруг стало понятно, что спать я больше сегодня не буду. Девушка честно держалась всё то время, пока мы шли от Стража до Серебряного Ключа. Но, видимо, терпение её было на исходе. А когда у женщин кончается терпение, они начинают обижаться. Значит, мой отказ банально не был бы принят.

Тем более, и вправду неизвестно, когда ещё сможем уединиться…

Через гонг я всё‑таки вышел из спальни. В правом крыле стояла тишина. Лишь со двора доносились шум, громкие голоса, да позвякивание металла. Многие бойцы ещё утром ушли либо в город, либо на выпас. А во дворце оставались лишь дозорные, ну и те, кому выпало тренироваться.

Первым делом я отыскал помывочную, где привёл себя в порядок, избавившись от пота и пыли. Спать‑то я завалился без водных процедур. А они в жарком климате вообще‑то обязательны. После этого я наскоро перекусил и отправился искать шептунов.

Мы собрались в одной из комнат, которые не успели пока приспособить под бойцов. Ставни здесь на окнах были резные. Очень, конечно, красивые, но туман не удержат. Ферт, Алана, Ашкур и Мирим расселись вокруг длинного стола и ждали, что я скажу.

– Доброго всем дня и отдыха в тени… – приветствовал я их, присаживаясь на свободное место. – Ферт, Алана, вы поспали?

– Отдохнули, Ишер, не беспокойся, – подтвердил старший из шептунов, а женщина кивнула.

– Так… Мне утром было не до того, чтобы спросить. Вам хоть что‑нибудь удалось услышать ночью? – спросил я. – Ну и второй вопрос на повестке дня. Что можете предложить?

Ферт покачал головой:

– Я слушал до самого рассвета. Для Дикого Шёпота будто не существует тумана. А тех, кто прячется в нём, он, похоже, воспринимает как людей. Во всяком случае, мне так показалось. Я знаю, какие‑то изменения должны быть в Диком Шёпоте… Но мне услышать их не удалось. А по второму твоему вопросу… Я предложил бы не переставать слушать. Каждую ночь.

Алана кивала почти на каждой фразе Ферта. Удивительно, кстати, несловоохотливая женщина. Большая редкость в обоих мирах, которые я знал.

Однако вслух она всё‑таки подтвердила:

– У меня такие же ощущения. Дикий Шёпот говорит про людей в тумане, но это для него обычные люди. А у тебя как ощущалось, воевода?

Я нахмурился, вспоминая услышанное под утро. Сам факт изменений в Диком Шёпоте мне поймать удалось. А вот как описать это словами? Я не знал, но честно попытался:

– Под утро кое‑что услышать вышло. Или, вернее, почувствовать. Когда туман начал отступать, что‑то изменилось в Шёпоте.

– Новый звук? Новый голос? – оживившись, уточнила Алана.

– Нет. Скорее, голосов стало меньше, – наконец, подобрал я верный ответ. – Будто несколько звуков пропали, и тут же туман стал растворяться. Если туман и эти чудовища – действительно дело рук какого‑то существа, которое раньше было шептуном, то неудивительно, что сначала пропали голоса.

– Но ты уверен, что слышал, а не почудилось? – взволнованно подался вперёд Ферт.

– Почти уверен. Было что‑то такое на грани восприятия. Если бы не усталость, может, и сумел бы точнее звуки вычленить, – пожал я плечами. – Поэтому и рассказывать вначале не стал. Подумал, могло ведь и показаться.

Ферт задумчиво потёр подбородок.

– Но как можно вмешаться в Дикий Шёпот? – проговорил он, хмуря брови. – Так ведь не бывает…

– Вообще‑то можно! – заметил Мирим. – Харин мне как‑то показывал, как можно свой голос вплетать в Дикий Шёпот.

– Почему он мне не рассказывал? – удивился Ферт.

– Ну… Он сам не был уверен, что получится. Это было перед осадой Илоса. А потом его как раз отправили решать вопрос с туманами в горах, – пояснил Мирим.

– И у него получилось? Ну, в смысле, что свой голос в Шёпот вплести? – удивился Ашкур.

– А я не знаю… – поджав губы, признался Мирим. – Я пытался тогда, когда Харин показывал, услышать изменения в Диком Шёпоте… Но боюсь, что не смог.

– Хм… Попробуй вспомнить всё, что он говорил! – попросил я. – Ночью будем пытаться слушать снова.

– Если изменения в Диком Шёпоте ты услышал под утро, значит, нет смысла слушать только ночью… – покачал головой Ферт. – Если этот Дег сплетает свой шёпот с Диким, то начать он может хоть при свете дня… Надо слушать даже до наступления вечера. Так я думаю.

– Вы меня извините, конечно, но я столько не смогу, – честно признался я. – Голова под утро раскалывается.

– Я смогу, не переживай! – успокоил меня Ферт. – Через пару гонгов поднимусь на стену и начну слушать.

– А до утра продержишься? – с сомнением спросила Алана.

– Ну, я‑то, в отличие от вас, птенцов, человек опытный… И больше могу продержаться, – не без улыбки признался Ферт.

– Тогда действуй, – согласился я. – А мы к тебе присоединимся ближе к ночи.

Под вечер во дворец начали возвращаться отряды. Первой пришла колонна гружённых под завязку телег. Они с победоносным грохотом вкатились во двор. Я даже спустился, чтобы оглядеть такую знатную добычу.

– Амбары у причалов мы выгребли подчистую! – радостно доложил Истор, заведовавший этой частью «продуктовой» миссии. – Зерновой склад у западной стены – тоже. Мы и по рынкам прошлись: нагрузили телеги всем, чем смогли.

Смогли неплохо, очень неплохо. Мешки с зерном, кувшины с маслом, связки вяленой рыбы, тюки с тканями, кожаные мешки с солью, несколько ящиков с глиняной посудой… И даже пара бронзовых котлов.

– Зачем нам котлы? – уточнил я, постучав по звонкому боку одного из них. – У нас вроде бы есть. Я бы даже счёл, что с избытком.

– Пригодятся! – чуть обиженно откликнулся юный аристократ. – Котлы всегда в походе нужны!..

– Ладно‑ладно… – усмехнулся я.

– Мы молодцы? – спросил Истор с ехидной мальчишечьей улыбкой.

– Молодцы, – одобрительно кивнул я. – Разгружайте и отдыхайте. Ночью, возможно, придётся скотину от тумана спасать. Обязательно сейчас дай людям отдохнуть. Скажи, чтобы заранее подремали. Мало ли как сложится.

– Понял, – Истор махнул рукой своим, и те принялись снимать тюки с телег, укладывая вдоль стены левого крыла.

Гнуров распрягали и загоняли в загоны на первом этаже. Там, в загонах, им навалили зерна и сена, которое животные с удовольствием начали поедать. Беднягам‑то на выпас, в отличие от более удачливых товарищей, попасть не удалось.

А вскоре вернулось и «везучее» стадо, подгоняемое кочевниками. По обрывкам разговоров я понял, что выпас удался на славу. Травы вдоль стены росло очень много. И кочевники не поленились накосить в запас, а тюки взвалили на переханов.

Для водопоя Урунсих разрешил использовать один из резервуаров во дворе. Это был последний в каскаде. После него вода устремлялась под стену, в отверстие, забранное решёткой, а дальше срывалась с обрыва водопадом. Вот туда‑то, к этому резервуару, объевшуюся скотину и погнали.

Вечер снова опускался на Серебряный Ключ. И снова я стоял у зубцов, глядя на озеро, на город, на зарождавшийся над водой туман.

Шаги за спиной я услышал задолго до того, как Урунсих поднялся. Старый наместник остановился рядом с нами, тяжело дыша после восхождения. Он долго вглядывался в туман, что‑то, видимо, высчитывая про себя. А затем покачал головой и повернулся ко мне.

– И сегодня не доберётся, – вынес он вердикт. – Снова слабовато идёт. Может, разве что вровень со стенами постоит.