И мы решили, что ничего не случится, если завалить пару десятков без принудительного обращения в демоническую форму. Мы же морально стойкие, да… Завалили… Но из города выбралось ещё больше весёлых хохочущих людей, которые снова всем видом показывали, что без них никто и никуда не уйдёт. И пусть, мол, даже не надеются.
– Так!.. – сказал я, глядя на происходящее.
– Что «так», брат? – уточнил Ситранис.
– Так дело не пойдёт, – констатировал я.
– Может, и этих тоже убить? – поинтересовался Ситранис, который вообще не любил сложных путей.
– Нет… И так уже выпустили истинных, – покачал я головой. – Давайте возвращать беженцев, сейчас думать будем, что дальше.
– А чего их возвращать? – раздражённо всплеснула руками Наана, подав голос с телеги. – Пусть идут себе дальше, пусть сами разбираются!
Мы, то есть, я, Ситранис, Тадар, Истор, Элия, Ферт и Алана, шептунья из Стража, смерили её таким взглядом, что купец невольно заткнулась.
– Да богиня с вами! Делайте, что хотите! – надулась она.
– А чего мы делать‑то, кстати, будем? – уточнил Ситранис, окидывая взглядом стены города. – Этих одержимых в Корабеле может быть много…
– А сколько ворот у Корабела? – спросил я, уже догадываясь, каким будет ответ.
– Двое, – ответили хором Ситранис и Наана, а потом регой добавил: – Земные – вот эти. И Озёрные, но они по воде.
– Ага, – отозвался я и задумался.
Собственно, пришедшая мне в голову мысль была следующей: чтобы весёлые жители Корабела не гнались за беженцами и моим войском, надо просто закрыть ворота, чтобы из города нельзя было выйти. И всё. Пусть сидят себе одержимые в Корабеле и носов наружу не суют.
Одержимые умели многое, они могли даже погибнуть. Но вот чего они, похоже, сделать не могли – так это самоубиться. Чтобы выйти из города, они открыли ворота и опустили мост. Не прыгали со стен, не бросались вплавь, а всё сделали по правилам, как по писаному.
И я подмечал это не в первый раз. Истинные демоны в телах носителей всегда действовали осторожно. Будто старались не удариться, не пораниться и не получить травму. Вот если травму их телам наносили другие, это ещё было приемлемо. А сами они никогда не сигали даже со второго этажа.
Я не знал, как это можно было объяснить. И, конечно же, не понимал причин такого поведения. Однако на этом можно было сыграть. Вот тут‑то и наметилась проблема со вторым выходом из города. Озёрные ворота – это, как я понял, выход из гавани Корабела. На что и получил от Сирантиса и Нааны положительный ответ.
А теперь меня интересовал вопрос: а умеют ли демоны плавать? В том, что тела их носителей плавать умели – я не сомневался. Корабел – прибрежный город. Думаю, каждый второй его житель чувствовал себя в воде, как дома.
А сами демоны, судя по увиденному мной, воды старались избегать. И надо было проверить, как эта самая вода на них действует. В Страже‑то никому и в голову не пришло узнать. Всё‑таки там воды мало было. Да и не думали мы на тот момент про подобные опыты.
Ну а пока я решал, что делать, мои люди возвращали караван беженцев обратно к развилке. После чего организованный мной отряд поймал одного из демонов и потащил к воде. Пойманный даже особо не сопротивлялся. Когда его опустили в воду, не бился в корчах, не дымился, не умирал.
А вот стоило его дотащить вдоль моста до глубины…
Да он даже не пытался плыть! Он плавал ещё хуже, чем мои илосцы, которые большой воды особо никогда в жизни не видели. Нет, они бы, наверно, хотя бы попытались… Ну а одержимый шёл на дно строго по вертикали. И едва заканчивался воздух в лёгких, тут же начинал захлёбываться.
Чтобы убедиться в этом окончательно, мои воины несколько раз окунали подопытного. Ну, то есть дожидались, когда он начнёт захлёбываться, поднимали, откачивали… И снова окунали.
После первого удачного опыта был пойман ещё десяток одержимых. В конце концов, возможно, первый подопытный был плохим пловцом при жизни. Надо было проверить ещё кого‑то… Благо, днём ребята были довольно пассивные, сопротивлялись вполсилы.
Всех пойманных тоже проверили во рву на плавучесть, и результат получился тот же, что и с первым носителем. Плавать они все не могли. А раз не могли, то и спускаться в воду для них было равносильно самоубийству.
– Великолепно, – решил я, оценив результаты.
– Что ты задумал? – поинтересовался Ферт.
– Чтобы обезопасить себя от одержимых, надо запереть Корабел, – пояснил я. – Сначала я просто думал заклинить подъёмный механизм моста… А вот теперь считаю, что его надо просто‑напросто снять. И одержимые больше не смогут покинуть город.
– Спустятся со стен по верёвкам? – возразил Тадар, а потом сам же и поправился: – Ну да, там ров… Вода…
– Они могут построить переправу! – нашёл другое возражение Ситранис. – Мы уберём мост, а они перекинут какие‑нибудь брёвна… Сам видел, какие стволы у этого корабельного леса!..
– Надо в довершение ещё и мост целиком обрушить, – заключил я. – И вообще, не думаю, что у них в городе хранится бесконечное количество брёвен. Вероятно, всё имевшееся пустили на строительство кораблей.
– А что будем делать со всеми, которые вылезли? – уточнил Истор, кивнув на предмет наших проблем.
Одержимых к слову, из Корабела вышло уже несколько сотен. При этом из города регулярно продолжали подтягиваться новые. Они не нападали: ходили между обычными людьми, улыбались, зловеще похохатывали… И выглядело это жутковато, если честно.
Среди них были и вооружённые воины, и какие‑то бродяги, и ремесленники, судя по одежде. У всех было странное счастливое выражение лица. И, что контрастировало с первым пунктом, очень злой взгляд. Будь такой человек один, и на него бы внимания, может, никто не обратил. Но когда их выползло из Корабела так много… Это было и вправду жутко наблюдать.
– А этих надо загнать обратно… – решил я. – Убивать лишний раз не стоит, и так рискуем. Но у нас есть ещё полдня, чтобы заманить их обратно в город, перекрыть выход и выпустить отдельно наших беженцев, удерживая одержимых внутри. А потом снять мост окончательно. Ну что?
– Сложность в том, чтобы удержать одержимых… – задумчиво обхватил пальцами подбородок Ситранис. – Убивать их действительно рискованно… Может, снять мост, а самим выбраться вплавь?
– Не все умеют плавать! – хмурясь, заметил Истор, как истинный, пусть и знатный уроженец песков.
– Скорее всего, почти никто не умеет! – с достоинством буркнул Тадар.
– Это умеют делать переханы… – заметил я и усмехнулся в ответ на ошарашенные лица. – Да, они отлично плавают. В отличие от гнуров. И один перехан легко вытянет с собой трёх‑четырёх человек.
Переханов у нас было много. Очень много. С учётом тех, которые имелись у кочевников, можно было и двадцать тысяч человек через ров переправить.
Конечно, идея мало кому нравилась. Однако ни нам, ни беженцам деваться было некуда. Сотни одержимых, которые выбрались из города, ночью точно нападут. Причём на всех. И отбиться будет тяжело даже нам, чего уж там говорить о мирных людях. К тому же, в городе одержимые явно не закончились. А значит, скоро обязательно придут новые. На этот счёт можно было не гадать, а говорить с уверенностью.
В итоге, караван принялся разгружать поклажу прямо на перекрёстке. Телеги с гнурами никто не трогал, танаков тоже оставили пастись у дороги. А вот переханов от поклажи избавили. Им предстояло нас всех через ров вплавь переправлять.
А потом люди с мрачными лицами потянулись в Корабел. И следом, естественно, двинулись одержимые, успевшие из города выйти.
Если честно, за всю свою жизнь я не видел более странной процессии. А так как я ехал одним из первых, ничто не мешало мне оценить окружающие виды.
Одержимые, продолжая улыбаться, упорно шли за нормальными людьми. А, едва приблизившись, начинали заливисто хохотать – причём все, и женщины, и мужчины. Беженцы, да и многие воины шарахались в стороны от этих весельчаков. Вот только одержимым было наплевать. Они шли и шли, скалясь и заливаясь весёлым хохотом. И чем больше дёргались и оглядывались люди, тем больше веселились вместилища демонов.
