Так вот, ждал я больше часа, потому что слышал временной бой два раза. И уже начал пересчитывать трещины на потолке, когда дверь, наконец, скрипнула. Первой вошла Меоли, за ней в кабинет устало втянулся Алимех.

— Всё, — опускаясь в своё кресло, произнёс старик. — Портрет составлен. Сегодня с утренним посыльным отправлю его к посреднику. Когда будут новости, пришлю в гостевой дом человека с запиской. А ты давай, не пропадай, Ишер.

Я кивнул, но с места не двинулся, продолжая сидеть на лавке. Алимех посмотрел на меня с немым вопросом. Его седые брови поползли кверху:

— Что-то ещё, Ишер?

— Есть ещё, да… — я покачал головой. — Мне надо кое-что важное рассказать.

Старик на мгновение замер, его взгляд стал острым и собранным, а вся ворчливость куда-то мигом испарилаcь. Он медленно кивнул и, сложив руки на животе, откинулся на спинку стула:

— Говори.

Я сделал глоток тёплой воды из кружки и начал рассказ. С самого начала, с того, что стало предвестником всех бед:

— Мы ночевали в песках, в дне пути от Золотой Воды…

И поведал ему всё: о гухулах-разведчиках, о трусливом Лорхе, о качурге в «Тенистом Приюте», об ужасе горных туманов и словах шептуна.

И, конечно, не забыл упомянуть, что каждому встречному- поперечному говорил об угрозе.

Алимех слушал, не перебивая. Его лицо стало похоже на каменную маску. Лишь глаза сужались всё больше, становясь похожими на две щели.

Я закончил свой рассказ, и в кабинете повисла тишина. Казалось, даже голоса с улицы стали тише. Алимех сидел не двигаясь, его взгляд был устремлён куда-то вглубь стены, а длинный костлявый палец методично выстукивал по старому дереву замысловатый ритм.

Я вспомнил, что эта привычка у него просыпалась всегда, когда перед ним вставала по-настоящему сложная задача, требующая взвесить все риски.

Наконец, он поднял на меня взгляд. В его глазах не было ни страха, ни паники. Лишь холодная, отточенная годами рассудительность.

— Ты исполнил Законы Песков, Ишер, — тихо произнёс старик. — И я тебя услышал. Но теперь и мне предстоит исполнить Закон Песка, и при этом не остаться крайним.

— В чём сложность? — нахмурился я. — Угроза очевидна. Орда идёт. Гухулы, качург, туманы с Кряжа…

— Я помню, откуда ты приехал, Ишер, — качнул головой старик. — Я тебе верю. Но как донести эти новости дальше?

— Как я? Пересказать, — предположил я.

— О, наивность… — Алимех усмехнулся, но в его усмешке не было радости. — Знаешь, во времена царской династии Менивров за плохие вести гонцов казнили. Независимо от их правдивости. Считалось, что сам вестник приносит несчастье.

— Времена изменились, — парировал я.

— Времена — да, изменились. Династии пали, многое поменялось. Люди… А вот люди остались прежними. Те, что у власти, по-прежнему предпочитают бить гонца. Особенно если новость мешает спокойному сну и прибыльной торговле.

С этими словами старик тяжело вздохнул, указывая рукой на дверь:

— Ладно. Иди. Я разберусь, в какой форме донести это всё до начальственных ушей. И пусть тогда у начальства голова болит. А ты… Ты исполни обещание, данное шептуну. Сделай это сегодня. Не дело тянуть с такими поручениями.

— Хорошо, — я кивнул и поднялся с лавки, взглянув на Меоли.

Мысленно я уже клял себя за обещание с ней погулять. Ведь нужный стражник может быть где угодно, даже в Глиняном круге.

Мы вышли из здания гильдии. Массивная дверь с глухим стуком захлопнулась за нашими спинами. Я прищурился на миг, вновь привыкая к ослепительному солнечному свету.

— Тебе надо выполнить поручение, так? И, возможно, придётся идти на окраину города, чтобы найти этого стражника? — тихо спросила Меоли, будто прочитав мои мысли.

— Так и есть, — ответил я, с неохотой глядя в сторону шумных улиц. — И тебе лучше там лишний раз не появляться. Я бы и сам лишний раз не пошёл.

— Я понимаю, — к моему удивлению, девушка не стала спорить. — Я подожду тебя в гостевом доме. Но тогда ты будешь гулять со мной. И сегодня, оставшийся день, и завтра тоже. И послезавтра!

Я скептически хмыкнул.

— Завтра тебя уже могут забрать. Заказ будет закрыт.

— В таком случае, это будет не твоя вина! — парировала она с лёгкостью, которая меня насторожила. — Но я уверена, что завтра меня не заберут. Итак, согласен?

Я замер на несколько секунд, оценивая её слова. В тоне Меоли не было каприза — лишь спокойная, почти деловая уверенность. Маленькая мерзавка, похоже, ни мгновение не сомневалась, что завтра её не заберут. Хотя эта уверенность и была, на первый взгляд, странной.

Как известно, если ты сел играть, и не знаешь, кто здесь простачок, которого разведут на деньги, этот простачок — ты. И что теперь? Променять полдня прогулок на дополнительные полтора?

Но я уже сел играть…

— Ладно, — я кивнул. — Договорились.

Мы вернулись в гостевой дом. Я проводил Меоли до надстройки на крыше. И как бы невзначай, пока она открывала дверь, проверил, на месте ли печать на её руке.

Оттиск был на своём месте, а значит, вряд ли мои сто водянок убегут, пока я буду исполнять просьбу шептуна.

— Постараюсь вернуться быстрее. Но всякое может быть, — сказал я на прощание. — Пока меня нет, держи дверь закрытой. На засов.

Она лишь кивнула в ответ, и в её глазах мелькнула та же загадочная искорка, что и накануне. Дверь закрылась, и засов лязгнул, опускаясь изнутри. Удовлетворённый, я развернулся и быстрым шагом направился прочь.

Покинув гостевой двор, я вернулся в бурлящий поток Кирпичного круга. Воздух, уже раскалявшийся, был наполнен гулом разбуженного города. Улицы, широкие и прямые, быстро заполнялись людьми.

Торговцы, более респектабельные, чем в Глиняном круге, но не менее голосистые, расставляли товары: от добротных тканей и инструментов до диковинных специй в резных ларцах. Слышались отрывистые фразы торга, звон монет и приветственные возгласы. Люди спешили мимо, торопясь по делам — ремесленники, приказчики, служки гильдий, зажиточные горожанки с корзинками для покупок…

Я шёл быстро, но без суеты, шагом человека, знающего дорогу. Взгляд автоматически скользил по лицам, выхватывая из толпы тех, чьего внимания стоило избегать.

Я, конечно, умею прятать деньги так, чтобы даже опытный вор спасовал. Но зачем рисковать?

Вскоре я достиг прохода в Глиняный круг. Высокий уступ, облицованный тёмным кирпичом, и проход с тяжёлыми решётками, теперь поднятыми. У прохода, как и положено, дежурил разъезд городской стражи. Вот они-то и были мне нужны.

Я подошёл к тому, кто по осанке и одежде выглядел старшим. Коренастому мужчине в добротной, но слегка потёртой кожаной кирасе.

— Где мне найти триосма Аферна? — спросил я без предисловий, демонстрируя печать гильдии.

Стражник оценивающе оглядел меня. Его взгляд задержался и на топоре за моим поясом, и на номере на печати.

— Наёмник? И по какому делу триосм понадобился наёмнику? — уточнил он без грубости, но и без лишней предупредительности.

— У меня к нему послание, — ответил я. — От шептуна. Того, что был послан в гостевой двор у перевала через Кряж.

Лицо старшего изменилось, в глазах мелькнуло понимание. Шептуны — это серьёзно, их посланиями не разбрасываются.

— От Харина, что ли? — спросил он.

Я кивнул, а старший смены повернулся к одному из подчинённых:

— Эй, Корум! Триосм Аферн сегодня где? Разве не на выезде?

Тот, переминаясь с ноги на ногу, наморщил лоб. Видимо, ему так проще было вспоминать.

— Точно не на выезде. Они вчера у стены патрулировали. Должны в Большой казарме быть.

Я вздохнул с облегчением. Большая казарма находилась здесь же, в Кирпичном круге. Недалеко от внутренней стены, окружавшей Мраморный круг. Не придётся продираться через шумный, пахучий и полный мелких воришек Глиняный круг. Редкая удача.

— Спасибо, — кивнул я старшему смены.

Путь по знакомым улицам не представлял проблем, и вскоре впереди показались внушительные очертания Большой казармы.