Накинув плащ, вышел из комнаты и спустился по лестнице. В приёмном зале было пустынно и тихо. Лишь за дверью в харчевню слышался гул голосов да звон посуды. Я толкнул тяжёлые створки, и навстречу ударила волна шума, тепла и запахов.

Зал был просторным, низким, с потолком, потемневшим от времени и копоти. Не припомню, чтобы его когда-нибудь чистили. Возможно, такого вообще не случалось со времён, когда этот гостевой дом построили.

Воздух пах густой смесью горячего масла, еды, дыма и человеческого пота. Несмотря на ранний час, занятых столиков было немало. У стен, в деревянных кабинках, кучковались группы наёмников побогаче. Посередине стояли общие столы, за которыми сидели те, у кого не было денег или желания платить за уединение.

Я скользнул взглядом по залу, высматривая знакомые лица. Большинство гостей были мне неизвестны. Молодые, с плохой экипировкой, дешёвым оружием. Зато полные сил и решимости прославиться. Новички.

Одни хвастливо орали, пытаясь перекричать соседа. Другие уничтожали пищу, сосредоточенно глядя в стол. Узнал я и пару старожилов: седой, как лунь, Вараг со шрамом через всё лицо и костлявый Зирик. Они вместе сидели в углу, неспешно распивая что-то густое, с пеной. На мой кивок ответили едва заметными движениями головы.

А ко мне уже подходил распорядитель. Невысокий, подвижный мужчина по имени Орхан, с вечно озабоченным лицом и глазами, которые успевали отслеживать всё и сразу.

— Ишер! — его голос прозвучал с искренней, но деловитой приветливостью. — Давненько тебя не было видно! Я уж думал, ты решил остепениться и бросить наше братство!..

— А ты горазд на выдумки, Орхан… — усмехнулся я, опуская зад на скамью. — Был занят заказом. Пришлось добраться до самых Сухих Русел. Только вчера вернулся.

Орхан цокнул языком, окидывая меня быстрым взглядом.

— Удачно хоть? — спросил он, убедившись в моей полной комплектности.

— Удачно… Для меня. Для Пирена и Войтеса нет, — с сожалением ответил я.

— Жаль, мальчишки были многообещающие… — вздохнул Орхан. — Есть будешь?

— Да, — я покачал головой. — Сделай мне одолжение. Нужно два завтрака. На крышу, в четвёртую надстройку.

— Два? — брови Орхана поползли вверх, но опыт не позволил вслух задавать лишние вопросы.

— Один для меня, второй для заказа, — исчерпывающе пояснил я, доставая из кошеля пять медных монет и выкладывая на стол. — Пришли мальчишку, когда будет готово.

— Любое желание за твою медь! — Орхан сгрёб монеты одним движением. — Двух порций похлёбки, хлеба и вяленых фруктов хватит?

— Хватит, — кивнув, я встал и направился к выходу.

Вернувшись на крышу, снова уселся за грубый стол под тёмным навесом. Утренний ветер стих, сменившись пока ещё чуть прохладной тишиной. Город внизу начинал просыпаться, но здесь, на вершине гостевого дома, царило почти идиллическое спокойствие.

Я откинулся на стуле, глядя, как лучи солнца золотят массивный купол гильдии и ажурные башни-ветроловы. Ещё час, и вокруг станет очень жарко и душно. А вот этот час между жаром и холодом я однозначно любил.

Ждать пришлось недолго. Завтрак принёс тот же мальчишка, что и вчера. Правда, запыхавшийся от беготни по лестнице с тяжёлым подносом. Он водрузил на стол две дымящиеся миски с похлёбкой, плошку с вялеными фруктами и несколько ломтей тёмного хлеба. А получив от меня мелкую медную монетку, снова взбодрился и исчез с быстротой ящерицы.

Я как раз собирался приступить к похлёбке, когда скрипнула дверь Меоли. Девушка вышла на крышу, и утреннее солнце, пробивавшееся сквозь ткань навеса, на мгновение озарило её.

Она была в той же дорожной одежде, но без плаща и головного убора. Отчего вдруг показалась очень хрупкой. Тёмные волосы были растрёпаны после сна. На щеках играл едва заметный румянец. А большие глаза были сонно полуприкрыты.

— Доброе утро, — нарушил я тишину, отодвигая ей стул.

Меоли ничего не ответила. Лишь сонно кивнула и, усевшись, потянулась к миске с похлёбкой. Её движения были замедленными и чуть-чуть неуклюжими. Сразу видно, эта девушка — не ранняя птаха.

Завтракали мы молча. Тем более, похлёбка была густой и наваристой, с кусками нежного мяса ящера. А хлеб — свежим и душистым. Постепенно Меоли начала оживать. И даже оглядываться по сторонам, как будто вспоминая, где сейчас находится. Наконец, её взгляд снова упал на меня, но уже более осознанно.

— Спасибо за завтрак, — тихо произнесла она.

— Не за что, — отозвался я, дожёвывая кусок хлеба. — Готова к походу в гильдию, а потом к прогулке по городу?

Она кивнула, довольно решительно:

— Да, конечно. Мне нужна только минутка, чтобы… Привести себя в порядок.

С этими словами она вскочила и, как вихрь, скрылась за дверью комнаты. Я же зашёл к себе. Потушил печь, взял деньги, заперев остальные вещи в сундуке. И отправился ждать спутницу.

Ожидание действительно заняло не больше десяти минут. Дверь снова открылась, и появилась Меоли.

— Готова, — объявила она.

Я окинул её внимательным взглядом. Не знаю, что она делала десять минут, но особой разницы заметно не было. Разве что волосы были причёсаны, а на лице появилась дорожная маска. Как будто девушка не хотела, чтобы её узнали в городе.

Спустившись на первый этаж, мы вышли на круглую площадь перед гильдией. Утро уже подходило к своему разгару, и всё вокруг кипело жизнью. Снующие туда-сюда наёмники, торговцы, втюхивающие товар прямо у ворот, чей-то громкий смех, фырканье переханов… Всё это создавало густой городской фон.

Я повёл Меоли напрямик, к узкой малоприметной двери в стене. Ничего лишнего, только железные заклёпки и каменные блоки, тщательно подогнанные. Чтобы попасть внутрь, надо было постучать тяжёлым молотком, висевшим рядом на цепи. Через мгновение с лёгким скрежетом отодвинулась небольшая заслонка. В узком горизонтальном проёме показались глаза стражника.

— Ишер, номер триста пятнадцать. Закрываю заказ, — отчеканил я, демонстрируя печать, и указал пальцем на девушку. — А это заказ.

Глаза стражника скользнули по печати, затем оценивающе — по Меоли. После чего он молча кивнул, ожидая дальнейшего развития событий. Стража здесь была приучена не пускать никого лишнего, даже своих.

— Пришёл ли уже Алимех? — спросил я.

Стражник снова кивнул, подбросив подробностей:

— Может, и не уходил вовсе.

— Тогда пусти нас к нему, — попросил я.

А вот после этих слов, наконец, раздался громкий щелчок, и массивная дверь, повинуясь усилиям двух человек изнутри, со скрипом отворилась.

Мы с Меоли шагнули внутрь. Дверь с тяжёлым стуком тут же захлопнулась позади. А мы оказались в гигантском зале, занимавшем почти всё пространство двух нижних этажей.

Внутри царил полумрак, который едва разгоняли зачарованные светильники, вмурованные в основания колонн. Они светили тусклым неровным светом, отбрасывая прыгающие тени на стены, пол и тёмный свод потолка. Воздух был прохладным и неподвижным.

Здесь пахло старым камнем, пылью и кожей. Запах дальних дорог и опасной жизни.

А вот сам зал напоминал муравейник. Повсюду, за длинными деревянными столами, сидели писцы и мелкие чиновники. Они принимали отчёты и выдавали заказы наёмникам низшего ранга. В зале стоял гул десятков голосов, скрип перьев и шуршание свитков.

Я давно не относился к тем, кто топчется внизу. Поэтому, не задерживаясь, повёл Меоли к широкой каменной лестнице возле стены.

Мы поднялись на пятый этаж. Контраст был очень заметным. Если внизу царил полумрак и шум, как в казарме, то наверху было светло и довольно тихо. Светильники здесь были получше. Да и свет пробивался через редкие окна.

Весь этаж был разделён на отдельные кабинеты. Сидели в них чиновники рангом повыше, чем внизу. Уже доказавшие, что умеют находить толковых наёмников и решать дела. Они курировали серьёзные контракты и общались с богатыми заказчиками из Мраморного круга. Поэтому в каждом кабинете имелось окно, выходящее либо на площадь, либо в узкие световые колодцы. Это делалось, чтобы обеспечить естественный свет для работы с документами. А ещё, чтобы подчеркнуть статус этих высоко забравшихся, в буквальном смысле, чиновников.