– Да, так что моста скоро не будет! Кочевники даже не понимают, чем закончится их нападение! – кивнул Часан.

К слову, с ним ещё в первую половину дня состоялся разговор. По поводу моих способностей шептуна. Я просто не рассказал ему этого накануне вечером. В первую очередь, потому что сам себя шептуном не считал. Хоть и привыкал мало‑помалу…

Это было не последнее стойбище на нашем пути. До вечера разведчики обнаружили ещё три. С вождями одного из них снова пообщался Тадар. А два других были далеко от дороги, и мы спокойно проехали мимо.

В стойбище, с ханами которого поговорил Тадар, утверждали, что демонов здесь не видели. И вопрос, терзавший меня в первой половине дня, решился сам собой.

Можно было без проблем двигаться дальше в сторону Разлома. Вплоть до того момента, как вокруг не станет совсем темно. А потом – устроить днёвку. Тем более, что соваться к Мосту без разведки теперь не имело смысла. Кочевники наверняка вокруг него стаями вьются.

К вечеру местность начала меняться. Заросли сухих растений, укрывавшие ковром равнину, уступили глиняным проплешинам и каменистым пустырям. До Разлома оставалось недолго. И я решил, что пришла пора останавливаться. Тем более, заходящее солнце почти уже касалось краешком горизонта.

Местные оперативно нашли место для длительной стоянки. Выкопали три колодца, два из которых оказались пригодными для использования. И принялись разбивать шатры под удивлёнными взглядами бывших пленников.

– Так быстро? – удивился Часан, глядя как растёт временное поселение.

Кочевники умели работать быстро. Если очень надо было. А сейчас было надо: вокруг темнело, и ветер уже нагонял колючий холод.

Мне же пришлось решать задачи, к которым я был не готов. Пусть общество в Вечных Песках и делится на сословия весьма условно, но вряд ли стоит селить регоя в шатёр к обычным наёмникам или бывшим ополченцам. А, кроме того, не стоит заселять слишком много знатных людей в один небольшой шатёр.

При этом шатров к выданным в Рамдуне пленникам не прилагалось. Хорошо ещё, переханов по моему требованию дали. К тому же, многие из бывших пленников были женщинами.

И вот тут пришлось поломать голову. Это не демонов по ночам крошить. Это была задачка из разряда хорошей такой математики. Пришлось даже к Гелаю и Севию на поклон идти, чтобы ещё шатров подогнали – если найдутся, конечно. К счастью, пара больших шатров у запасливых ханов нашлась. И мне даже удалось разместить новеньких, не ущемив их раздутое чувство личного величия.

Часана пришлось селить в свой шатёр. К счастью, гордый регой не возражал. Всё‑таки номинально половина моих людей по‑прежнему была в его подчинении. Правда, он не спешил заявлять на них права. Но изначально‑то многие уходили с ним. И теперь поглядывали на командира с вопросом в глазах. Я же не слепой, видел и понимал.

Этот вопрос мне с Часаном ещё предстояло обсудить. Однако сначала обоим требовалось сходить в гости к союзникам. Севий и Гелай как раз собрали нескольких ханов, обладавших высочайшим авторитетом. И вот теперь меня ожидало более близкое знакомство с ними.

– Тадар! – повторно представил мне Севий седого, как мел, старика. – Наш старейшина и, пожалуй, что умнейший из всех нас.

– Приветствую тебя, Тадар! – вежливо отозвался я. – И благодарю за то, что сегодня взял труд переговорить с другими родами ханств.

Старик с достоинством кивнул мне, принимая благодарность. Следом с ним поздоровался Часан и тоже высказал слова благодарности. Так и представлялись. Каждый из ханов вёл за собой младшие рода, признававшие его старшинство. Главное, что их всех объединяло – среди них не было молодых.

И причину мне назвали довольно простую. В старых родах не принято было подсиживать стариков, чтобы занять их место. А потому и правили они дольше, чем в родах, поклонявшихся Небу.

Звали этих старых ханов Угмон, Авен, Идимур и Келат. Младшие рода признали их старшинство, а сами приглашённые ханы признавали старшинство Тадара. И, пожалуй, я впервые за всё время странствий по ханствам, проникся к выходцам отсюда уважением. Тот же Мгелай признавал только одно старшинство – своё. Как и остальные его самовлюблённые приспешники.

Ну а эти кочевники решали вопрос не правом силы, а выбором опытных вождей. Они не боялись терять свою власть, не боялись признать себя младшими по отношению к другим ханам.

– Что ты планируешь делать за Разломом, воевода? – спросил Тадар, когда закончили со знакомством.

– Лично я пойду воевать дальше, – спокойно ответил я. – И тех, кто захотят пойти со мной, возьму с собой.

– Однако настаивать ты не будешь? – задумчиво огладив седую бороду, уточнил Тадар.

– Война придёт ко всем, хан, если мы не справимся, – объяснил я свою позицию. – Что толку от неё понапрасну бегать? Я хочу, чтобы это понимали все, находящиеся здесь. Есть ли где‑то безопасное место? Я не знаю. Возможно, получится удержать Междуречье. Возможно, что и там придётся много повоевать. А может быть, демонов остановят значительно раньше. Четыре орды – это очень и очень серьёзно. Даже победив их, мир не станет прежним. Однако я никого не тащу на эту войну против его воли. И тем более я не считаю, что в этой войне должны участвовать женщины и дети. Сейчас я буду звать с собой добровольцев. А потом… Потом уже никого звать не придётся. Война придёт сама.

– Это так, хан! – поддержал меня Часан. – Мы надеялись удержать орду под Илосом. Надеялись остановить её и дождаться подкреплений. Но люди умирали каждый день, а подкреплений не было. Раз за разом мы отбивали демонов, раз за разом теряли людей. А потом мы узнали, что на Край Людей напало четыре орды, и решили, что пора уходить. Женщины и дети ушли под охраной многих воинов. А мы, я и Ишер, были теми, кто остался держать орду, давая время беженцам.

– Я понимаю… И никто из нас, верных старым богам, не обвинит вас в том, что вы подставили ханства, – Тадар качнул головой. – Я знаю, что мои соплеменники обвиняли вас… Но мы понимаем, что если мы хотели не допустить врага на равнины, надо было помогать вам в Илосе. И всё же я волнуюсь за своих людей… Мы все хотим, чтобы выжил хоть кто‑то из наших родов.

– А вы сами? – спросил я.

– Я стар, но ещё крепок, – усмехнулся Тадар. – Если ты выведешь моих людей, воевода, то я лично отправлюсь за тобой. И многие наши воины пойдут на эту войну. А вот женщины, дети, старики и часть молодых воинов… Их надо отправить туда, где им не будет ничего грозить.

– Демоны могут добраться всюду, – заметил я.

– Я не о демонах, воевода… Я о людях. Хоть в Приречье и Междуречье верят в старых богов, но плохих людей хватает везде!.. – с печалью в голосе отозвался Тадар. – Мы обсуждали, как нам быть. Мы будем чужаками в землях, куда идём. Пусть я и хан, но ваша знать может отказать мне в знатности. А рабство есть везде… Я не хотел бы, чтобы наши люди оказались рабами, когда и если мы вернёмся.

– Я не могу говорить от имени всей знати, – проговорил Часан, покосившись на меня и получив в ответ кивок. – Но наместник Илоса – мой повелитель и хороший друг моей семьи. А он – царский регой. Ты ведь знаешь, кто такие царские регои, хан?

– Да, мы помним, кто они такие, – кивнул Тадар.

– Я знаю, куда он направился. И могу написать письмо, которое ваши люди передадут наместнику, – сказал Часан. – Я не могу в точности обещать, что он устроит вас с удобством или обеспечит ваших людей всем необходимым. Но он хотя бы постарается помочь.

– Нам и не нужно многого, Часан! – улыбнулся Севий. – Мы привыкли жить в шатрах, привыкли пасти танаков. Нам бы немного травы для них, переханов и гнуров. И ещё нам нужно свободное место, где разбить стойбище. Если он сможет помочь с этим, будет достаточно.

– Тогда вы можете не волноваться. С моим письмом вы сможете доехать до наместника, и в городах Приречья и Междуречья вам окажут помощь. А если немного дождётесь, то получите сопроводительное письмо и от правителя Эарадана, – пообещал Часан.