Если среди нападающих будут ахалги, то всем, включая мою армию, не поздоровится. И я, само собой, не забыл известить о рисках союзных кочевников.

Предупредил и о другом.

О том, что совсем туго нас прижмёт, когда мы уже оставим Мгелая и его людей в Рамдуне. Надо ведь будет уходить на север, а там, по пути, вновь отбиваться от демонов.

В общем, я не строил иллюзий насчёт, как минимум, двух будущих ночей. Они обе будут очень тяжёлыми. Но если вырвемся, останется только пройти по Срединному Мосту в Приречье. И на этом приключения в окаянных ханствах закончатся.

Я, наконец, смогу свободно вздохнуть и расслабиться. А то в последние дни у меня с отдыхом вообще тяжко. Я даже толком помыться не успеваю. Хожу грязный и вонючий, как настоящий кочевник. Скоро за своего принимать станут.

Переход был долгим. Мирад вёл нас по какому‑то известному ему маршруту. Выехав на торговый тракт, дальше мы двигались по нему – а это было быстрее, чем по песку. И всё же на ночёвку не устраивались очень долго, тянули до последнего. И лишь когда впереди показалось скальное образование, я понял, почему с ночёвкой тянули.

Мирад всё рассчитал верно. Как рассчитывал и я сам. Вблизи города нападение обязательно случится. А значит, всем требовалось укрытие.

Мы шли к скале уже с полгонга, и чем ближе, тем яснее проступала форма. Подкова, развёрнутая открытой стороной на северо‑запад. Ветры и время сгладили острые грани, но порода держалась крепко, не собираясь уступать пескам, веками пытавшимся её поглотить.

Проход в эту подкову загораживала основательная стена. Её сложили из того же камня, что и сама скала. Грубые блоки были подогнаны друг к другу без раствора. Держались за счёт собственной тяжести. И хорошо держались: за годы стена разве что покрылась выщерблинами. Однако не просела и не осыпалась, по‑прежнему представляя из себя неплохое убежище.

Шесть скачков в высоту. И в основании ширина – шесть скачков, не меньше. Я представил, сколько сил и времени ушло, чтобы вырубить эти глыбы прямо из скалы и перетащить сюда, на край подковы. И, что логично, задался вопросом: кому это было нужно?

Ответ нашёлся рядом с воротами. На большом камне, выступающем из песка, ещё можно было различить слова: «Постоялый двор „Подкова гнура“ приветствует путников».

Его построили в те времена, когда никаких ханств между Илосом и Приречьем не было. Вот куда так спешил Мирад. И вот откуда посреди ханств такое основательное сооружение. А ещё этот постоялый двор был поистине огромен.

Я оценил это, едва заглянув внутрь. Надо было лишь доехать до ворот. Точнее, проёма ворот: от створок остались только каменные столбы с пазами для засовов. Ну и ржавые петли, на которых эти самые створки когда‑то висели. Их самих, к сожалению, не сохранилось. Как и ни одной двери или ставни на зданиях внутри постоялого двора.

Главное здание стояло прямо напротив входа, в глубине подковы. Четырёхэтажное, сложенное из тёсаного камня, с широкими окнами на первом этаже и узкими проёмами под самой крышей. Когда‑то здесь останавливались купцы: меняли уставших гнуров, пили ремит, торговались. Теперь же окна зияли чёрными провалами, а с крыши кое‑где сползла черепица, обнажив прогнившие стропила.

Справа и слева от главного здания лепились две жилые пристройки. Обе поменьше, двухэтажные, с плоскими крышами. Эти крыши тоже местами обвалились. Зато стены выглядели крепкими.

Были здесь ещё и склады. Я насчитал их пятнадцать штук. Все они тянулись вдоль внутренней части скальной подковы, прижимаясь к ней. Здания были относительно низкие, со сводчатыми крышами. И сложены всё из того же скального камня. Причём так основательно, что до сих пор стояли целыми.

Мелькнула мысль, что кочевники, наверно, не слишком любили это место. Оно как бы намекало им на собственную никчёмность и криворукость. Впрочем, тут и каменщики Илоса, вероятно, засмущались бы.

Но, главное, этот огромный постоялый двор мог вместить всех нас.

Колонна втягивалась внутрь медленно. Быстрее никак не получалось. Въезжали мы вплотную друг к другу, так что переханы своими боками сдавливали ноги всадников. И всё равно потребовалось около гонга, чтобы все сумели войти.

Мирад нашёлся прямо у ворот. Он, оказывает, распределял людей по зданиям, благо хорошо знал их расположение. Увидев меня, старый хан широко ухмыльнулся.

– Воевода, смотри, какое хорошее место! – похвастался он. – Стены надёжные, с трёх сторон камень, с четвёртой – каменная стена. Может, давай твои люди встанут на стену? Или встанут в ворота? Там очень удобно будет держать строй.

Предложи мне это любой другой уроженец Края Людей, и я бы задумался. На первый взгляд, разумный вариант – поставить нас на передовую, с учётом боевого опыта. Но мне предлагал это кочевник. А значит, он по определению хочет меня кинуть или использовать.

Шесть скачков высоты – для стены неплохо, но маловато. Для обороны от демонов – и вовсе ничего. Особенно если у тебя за спиной нет башни. Или верных союзников. Таким образом, встать на стену – это потерять десятки моих, даже опытных людей. А в худшем случае, и вовсе всю армию целиком.

Пока кочевники будут отсиживаться в зданиях. И наверняка не придут на помощь.

Я посмотрел на Мирада. Интересно было понять, шутит он или действительно принимает за дурака. Однако по его лицу ничего нельзя было сказать. Опытный, бывалый – не то что довольно молодой ещё Мгелай.

– Моим людям стоять на стенах ещё долго, хан! – громко ответил я, придерживаясь легенды. – В Рамдуне. Пусть те, кому завтра сражаться, сегодня отдыхают!

Мирад помолчал, а затем кивнул, не скрывая досады.

– Ладно… Тогда забирайте склад у стены! – он махнул рукой на правое крыло подковы. – Берите самый ближний к воротам!..

Лучшего предложения я бы от него не дождался. Кочевники уже вовсю занимали самые тёплые и защищённые места: главное здание и жилые пристройки. Те склады, что подальше от стены, тоже оказались заняты. Я с радостью заметил, что там разместились все рода тех, кто был со мной в тайном союзе. Непонятно было лишь, кому в итоге достанется стена… Однако уж точно не нам. Мне не хотелось прикрывать своими людьми кочевничьи задницы.

– Принимается, хан! – кивнул я.

Нужный нам склад был длинным и вытянутым. Я вошёл внутрь и поднял повыше масляный фонарь. Семьдесят скачков в длину, двадцать в ширину. Это на глаз, но в темноте легко ошибиться. Свод опирался на арки, которые, в свою очередь, держались на мощных столбах, встроенных в стену. Вся конструкция выглядела надёжной и основательной.

Пол, кстати, был выложен каменными плитами. Жаль, что песок внутри намело почти по щиколотку.

– Заводите животных, – приказал я, выходя обратно. – Всех переханов и гнуров. К дальней стене, поплотнее. Чтобы все до единого влезли.

Мои люди забегали. Первыми повели переханов – те упирались, храпели, не желая заходить в тёмное каменное нутро. Хорошо ещё, они животные покладистые. Удавалось их кое‑как уговорить, чтобы зашли и сели на пол. В такой позе они хотя бы занимали меньше места.

Склад заполнялся быстро. Слишком быстро. Животных всё‑таки у нас было много. Четыре с половиной сотни. Плюс, три десятка гнуров. А ещё и танаки, которых мы себе взяли. Они толпились у дальней стены. Переступали копытами, фыркали, тёрлись боками о камни и друг о друга.

Две телеги я велел оставить у входа. Их поставили поперёк проёма, одну к другой. Между колёс воткнули колья – так, чтобы ни один гухул не пролез. Телеги – не броня, но задержат демонов на пару мгновений. Если их разнесут в щепки, ничего страшного. Просто разделим поклажу между остальными.

Свободного места практически не осталось. Животные заняли четыре пятых склада. Оставшаяся пятая часть, у самого входа, досталась людям и телегам. Впрочем, телеги оказались тут даже полезны.

Они позволяли людям сидеть в два уровня. Одни – под телегами, другие – на них. Именно сидели, потому как лежать было бы слишком жирно. Пространство на складе не предусматривало такой свободы.