Вообще‑то, как говорили в моей прошлой жизни, таких бы друзей за нос да в музей… Вот только куда деваться, если других в окрестных землях нет?

– Воевода Ишер! Мой друг! Да светит над тобой ясное солнце! Да не иссохнет вода в твоём колодце! Садись, мой друг! Откушай с нами! – разливался Мгелай.

В ответ я тоже обозначил приветствия и пожелания. После чего сел на шкуры у стола и принялся за еду. Мгелай ел жадно, а воду пил ещё жаднее. Сразу было видно, переговоры выдались тяжёлые и долгие. Много выпить пришлось.

– Как прошли ваши переговоры, ханы? – уточнил я, когда все утолили первый голод.

– Они были успешны, но не во всём!.. – усмехнулся Убилей, который выглядел как типичный бандит с окраин Илоса, просто одет побогаче.

– Завтра мы договоримся, други мой! – победно объявил Мгелай, торопясь сгладить ответ Убилея. – Завтра утром всё решим! Кепел слушает, но торгуется. Хочет шестьдесят, зараза!..

– Много, – заметил я, усмехнувшись.

– Знаю… – Мгелай хмыкнул в усы. – Но Кепел даст не только своих воинов. Он даст Амутепа. А Амутеп – это ещё сотня воинов. Вчера я договорился с Ивасом. Он прибудет сегодня, и переговоры с Кепелом, этим упрямым гнуром, пойдут совсем иначе!

– Не давай ему слишком много, Мгелай, – посоветовал я. – Лучше я отдам эти деньги тебе и твоим друзьям‑ханам, чем тем, на кого не могу так положиться, как на вас.

Лесть неумелая и грубая. Но кочевники приняли с довольными улыбками. Уверен, могли бы – уже повтыкали бы в меня всё оружие, что есть. Но, к их сожалению, ситуация пока не располагала к моему ограблению и убийству.

– Ты ведь не обманешь своих друзей, воевода Ишер? – встрял в разговор Агалеш, хитро поглядывая на других ханов. – Очень хочется верить в твои обещания!

Я не сразу понял, чего это они. А потом до меня дошло: это они намекают, что им бы уже заплатить.

– Моё слово твердо, – ответил я, доставая кошель и выкладывая его стол. – Я всегда стараюсь выполнять свои обещания.

– Ты истинный друг нам! – объявил Мгелай. – Мы соберём самую сильную армию в ханствах! Мы сокрушим любых врагов! Но всё же надо бы купить твоим воинам переханов…

– Мы привыкли сражаться в пешем строю, – заметил я.

– Это так, но несолидно пешком между битвами ходить! Перед другими ханами стыдно будет, да! – заметил Мгелай. – Переханов возьмём в Белом Игсе. А потом уйдём отсюда подальше. Пусть этот проклятый Ингум правит такими же змеями, как ион сам!

Я откусил лепёшку, прожевал и спросил:

– Что дальше, хан?

– Сегодня отдыхаем и ждём Иваса, – Мгелай загнул пальцы. – Если Кепел и Ивас подтвердят дружбу, мы пошлём гонцов другим ханам племени. Мы назначим сбор и отправимся туда. Туда приедут Парш, Гавен, Пипан и Осоль. Гавен должен Кепелу, а Ивас и Осоль дальняя родня. Мы поставим вопрос о выборе хана племени! И они выберут меня! Все выберут меня! И ты пригласишь оставшихся в свой поход!

Я слушал и понимал: у Мгелая в голове выстроена целая карта. Не столько земель, сколько связей, долгов, обид и надежд. Он знал, кто кому сколько должен, кто на кого зол и каким боком кому родня. Это была его война. И пока что она шла успешно.

– Сколько воинов в итоге даст твоё объединённое племя, хан? – спросил я.

Мгелай прищурился, прикидывая.

– Полторы тысячи воинов, воевода! – наконец, гордо ответил он. – Считая с твоими, и вовсе две тысячи! Но это только начало, мудрый воевода. За ними придут другие. Когда увидят, что мы не проигрываем, что золото платим, что демоны подступают – придут другие. Кого‑то сманим золотом, а кто‑то присоединится из страха и уважения! Мы поднимем равнины на дыбы! Мы втопчем жалких демонов в землю!

Я прищурился, пытаясь понять, что задумал этот хитрый жук. Нет, в том, что Мгелай подомнёт под себя окрестные рода своего племени, я не сомневался. Возможно, у него даже получится подмять под себя пару чужих племён.

Он был хитёр, видел все возможности и ходы. Но, демоны его побери, он явно задумал что‑то ещё! И мне это не нравилось. Заигрывая с такими ребятами, в первую очередь надо заботиться о своей безопасности.

– Помни, Мгелай, помните, ханы: нельзя проливать много крови! – проговорил я. – Убьёте многих, и их жизненная энергия высвободится. Орда учует её и придёт раньше.

– Чтобы нас объединить, не нужно проливать кровь! – горделиво пообещал Мгелай. – Нужно просто больше золота!

Я вытер руки о штаны, показывая, что закончил с трапезой. Вернее, старательно сделал вид, что вытираю. И, усилием воли разгладив складку на лбу, сказал:

– Ладно. Действуй, хан. Ты своё дело знаешь.

Мгелай осклабился, довольный похвалой. Я поблагодарил за еду и кров, попрощался и с удовольствием покинул шатёр.

Солнце уже поднялось высоко, обещая жаркий день. Надо было организовать охранение в лагере. Лучше бы незаметное для кочевников, чтобы не оскорблять их недоверием.

Люди Амутепа прибыли под вечер, когда солнце перевалило за полдень, выбелив небо и жаря так, что из тени выходить не хотелось. Новый род въехал в стойбище Капела, и стойбище за пару гонгов расширилось, почти дотянувшись своими телегами до нашего.

Всем было видно: ещё чуть‑чуть, и появится одно общее стойбище. И Мгелай уже помчался воплощать в жизнь это ощущение. В итоге, я не слишком удивился, когда вечером воины с обеих сторон принялись растаскивать повозки, разъединявшие стойбища родов.

Просто вздохнул и пошёл считать деньги, чтобы «одарить» новых «друзей». Почему‑то без подарков у ханов дружить не принято. Пока есть деньги – ты друг и желанный гость. Нет денег – иух ты помойный и давай уже, проваливай!

Ночь прошла спокойно. Утро выдалось суетным и полным сборов. Мы выступили, когда солнце едва поднялось над горизонтом.

Я ехал рядом с Мгелаем, адаптируясь к шагу его перехана. Вокруг колыхалось море людей, телег и скота. Теперь нас было не две тысячи. Я даже не знал, сколько всего. Но пыль стояла столбом до неба.

– Куда сейчас? – спросил я, когда мы оторвались от головы колонны.

– К месту сбора племени, – ответил Мгелай. – Там встретимся с остальными. Парш, Гавен, Пипан, Осоль. Если всё пойдёт хорошо, через пару‑тройку дней выступим под моей властью.

– Долго… – заметил я. – Демоны не будут ждать, хан.

Мгелай пожал плечами:

– День собраться. День говорить. Может, два. Надо же всё учесть, всех умаслить… Ты пойми, воевода: такие дела быстро не делаются. Уговорить, каждому объяснить, каждому пообещать… – он покосился на меня. – Ты не думай, воевода, что мы медлим! Это у нас ещё быстро получается, когда золотом пахнет!

– Слишком долго… Будем надеяться, что демоны подарят нам это время… А что дальше, хан?

– Пойдём в племена ибетов, лабадов и плевайсов! – ответил Мгелай. – Они по пути к Белому Игсу, где мы купим вам переханов. Будем просить помощь, будем уговаривать пойти с нами. После Белого Игса попробуем и другие племена привлечь.

Что‑то в голосе Мгелая мне не понравилось. Какая‑то неуловимая нотка. Будто он знал что‑то, о чём не говорил, и эта тайна его очень веселила. Хитрый змей явно задумал пакость. Но обвинять его было рано, да и неразумно. Главное, чтобы задумывал не против меня.

Ещё несколько суток прошли в переговорах и переходах. Из них три дня длились переговоры по объединению всего племени Мгелая. Ещё за два дня удалось добраться до соседей племени. Там Мгелай успел перетянуть на свою сторону ещё пару родов.

Он носился между стойбищами, как угорелый. Возвращался то с одним ханом, то с двумя. Говорил‑говорил‑говорил… И добивался своего.

Люди прибывали и прибывали в наш лагерь. Мои четыре сотни растворились в этом море. В лагере Мгелая было теперь под пять тысяч воинов. И ещё по столько же женщин, детей и стариков.

Как я ни старался, но не мог заставить Мгелая закончить с переговорами. А нам уже надо было двигаться дальше. Ну а настаивать было чревато. Не хватало с кочевниками воевать на их же земле. Однако судьба сама поторопила хана. В один из дней дозорные сообщили, что видели на северо‑востоке гухулов. И это подстегнуло кочевников, наконец.