На совещание собрались все триосмы и их замы. Ихон развернул на столе кусок шкуры с нарисованной картой Глиняного круга. На ней были изображены ближайшие к нам кварталы. И сделаны пометки по важным точкам, найденным поисковыми отрядами.

— Ночь мы пережили, — начал Ихон без предисловий. — Хорошо пережили, за что всем вам спасибо. Но сегодня вновь нужно поискать припасы. Еда, вода, дерево, лом, тряпьё для перевязок. Всё, что удастся найти.

— Демоны в городе, — напомнил Оти. — Ишер говорил, они днём прячутся в подвалах.

— Знаю, — кивнул Ихон. — Поэтому сегодня идём триосмиями. Полным составом. Каждый дом проверять двумя осмиями, не меньше. Если столкнулись с демонами — не лезть на рожон, отходить, выманивать на свет. Солнце их слабит, но мгновенно не убивает. За четверть чаши, пока они рассыпаются, могут положить десяток наших.

— А если их много? — спросил Урум.

— В этом случае просто уходим к другом дому, — ответил Ихон. — В Глиняном круге нет таких богатств, за которые стоило бы умирать. А у нас есть последние дни, когда ещё можно найти что-то существенное.

Каждой триосмии было выделено направление. Я со своими людьми отправился вглубь, за границы уже проверенной территории. Охват мы постепенно расширяли: ближайшие к стене дома были обобраны до голого сырца.

Улицы Глиняного круга встретили мёртвой тишиной, как и вчера. Но теперь к ней добавилось ощущение постоянно преследующего чужого взгляда.

Мы прочесали три квартала. В основном, пустота. Брошенные дома, разграбленные лавки, черепки от битой посуды на земле. Кое-где находили полезное: мешок с мукой в подвале, связки сушёных овощей на чердаке, ещё две добротных двери, которые можно пустить на щиты. Тащили всё, до чего дотягивались руки.

А потом мы вышли к дому, который обещал самую большую добычу в этот день. Он был цел, дверь заперта изнутри. Окна закрыты деревянными — что редкость в Глиняном круге — ставнями. Вход во внутренний дворик завален мешками с песком. Кто-то готовился к осаде всерьёз и надолго.

Разобрав завалы в проходе, мы проникли в уютный внутренний дворик, где уже было чем поживиться. В самом доме было темно и тихо. Солнечный свет почти не проникал внутрь. И пусто тут не было. Из темноты на нас бросились пятеро дуаров. Они дымились на свету — чёрная псевдоплоть на их телах плавилась, стекая каплями. Да и двигались они медленнее, чем ночью, а били слабее.

Но по-прежнему были опасны для моих людей.

Ополченцы даже строй сбить не успели. Один из дуаров махнул рукой, и оказавшийся на его пути ополченец, хоть и успел прикрыться щитом, но получил длинный порез. Прямо на правой руке, в которой и сжимал копьё. Парень, вскрикнув, упал на землю. И тем самым спас себе жизнь.

Дуары промчались мимо, спеша разобраться с теми, кто ещё на ногах. И пусть их удалось остановить, но долго мои люди продержаться не могли. Даже опытный Аримир, столкнувшись с таким врагом, не знал, что делать. Он осыпал дуара ударами копья, но не мог пробить щит и броню из псевдоплоти.

Оттолкнув двух ополченцев, я пробился в первый ряд и вступил в бой. Успел прикрыть Мэнго, не заметившего подлый выпад демона. Удар был тяжёлым, но мой щит выдержал. Эрегихонов подарок не подвёл. Чёрный меч дуара скользнул, не оставив и царапины. В ответ я рубанул топором, целя в живот, туда, где под нагрудником пряталось средоточие.

Лезвие с трудом, но вошло. Зачарованный металл пробил псевдоплоть, и дуар начал оседать на пол. Псевдоплоть стекала с него тёмными ручьями. Она больше не могла держать древнее тело, ставшее первоосновой для монстра.

Я же шагнул к противнику Аримира. Ударил в полуприседе, подсекая ногу. И тут же, возвратным движением топора, отрубил падающему врагу голову. Для дуара отсечённая голова — ранение не смертельное. Просто без глаз сражаться неудобно. Зато Аримир сориентировался: воткнув копьё в обрубок шеи, напрямую достал до средоточия.

Вместе мы насели на третьего дуара. Оставшихся двоих пытались удержать сразу человек семь бойцов, успевших проскочить через дверь. Остальные толпились снаружи, протискиваясь внутрь по одному. Но даже в такой стеснённой обстановке два дуара успешно отбивались от ребят, пока мы с Аримиром разбирались с третьим демоном.

И это было печально. Не удивлюсь, если бы без меня дуары сумели убить пару человек, прежде чем их завалили бы силами всей триосмии. К моменту, когда последний из демонов, наконец, упал, у нас образовалось трое раненых. Да, ранения были не смертельными. Шептун, оставшийся в башне, быстро поставит людей на ноги, но…

Слишком показательный вышел бой. Пришлось, не сходя с места, напоминать, как сражаться с таким врагом.

— Если бьёте в нагрудник, бейте сильнее. Пробить сложно, но можно, — я подошёл к последнему убитому дуару, глядя, как сползает псевдоплоть. — Оружие всегда должно быть наточено. Ухаживать за ним нужно каждый день. Острия копий, кромки мечей и топоров должны быть остры, как бритвы. А с дубинками и булавами на дуаров лезть не надо. Вот же демоны…

Псевдоплоть с последнего дуара стекла, обнажая мертвенно бледную кожу. И тело, с дырой от копья, покрытое сотней мелких, но глубоких порезов. Я осторожно перевернул туловище ногой и взглянул на лицо.

Оно сохранило посмертную маску боли и страдания. И всё бы ничего, только лицо принадлежало совсем молодой девушке. И когда-то довольно красивой: большие глаза, правильные черты, пухлые губы, подёрнутые мертвенной синевой.

— Смотрите все! — приказал я своим бойцам.

— Боги… — выдохнула Элия, закрывая рот рукой.

— Это не боги, — жёстко оборвал её я. — Это Дикий Шёпот. Сначала он заставляет людей страдать. А когда они умерли, берёт мёртвых и делает из них солдат. Если мы не сжигаем тела, они возвращаются. И солдатом орды может стать любое тело. Ваш товарищ, брат или просто давний знакомый. И вы не должны от этого впадать в ступор, как сейчас!

Я оглядел столпившихся вокруг бойцов. Наёмники хмурились, ополченцы стояли, приоткрыв рты. Если бы такое произошло в сражении, их бы всех перебили.

Остальные дуары оставили после себя безобидные мумии и костяки. Такое жители Вечных Песков воспринимают безболезненно. А вот голое тело, не тронутое разложением, будто смерть наступила меньше гонга назад… Это для людей непривычно.

— Когда демоны захватывают поселение, они творят такое, — проговорил я. — В бою, второпях, они ещё могут просто разорвать людей. Но если дать им время, жертвы будут умирать медленно и мучительно, отдавая жизнь капля за каплей… Не советую никому попадать демонам в лапы. А ещё… А ещё призываю всех помнить: за нашими спинами женщины и дети, которым не должна быть уготована такая судьба. Тела сложить во дворе, сожжём их. Продолжить обыск здания!

Оказалось, дуары пробрались в дом через окно, выбив деревянные ставни. Мы нашли место, где они это сделали. А добычу в этом доме удалось взять богатую. Таскать пришлось в три ходки. И, само собой, больше ни в какие дома мы в этот день не полезли.

А ночью снова был бой. Мы держали башню и убивали врага — как могли. И снова в ночи доносился шум битвы у стен Кирпичного круга. Илос, как и мы, ожесточённо защищался.

Дни потекли один за другим, как песок сквозь пальцы. Утром — отоспаться и отдохнуть. Днём — выйти в город и притащить всё, что ещё может сгодиться. Ночью — отбиться от атак, которые становились лишь злее и злее.

Орда стягивала силы к городу, чувствуя внутри пульс жизни. Каждую ночь стену Илоса перехлёстывала волна песчаных людей, кровавых перстов, качургов, гухулов и пауков. Они устремлялись к центру, ломились в башни, растекались по Глиняному кругу. И находиться там с каждым днём становилось всё опаснее.

На пятые сутки Ихон запретил выходить из башни ближе к закату. Слишком часто демоны выползали из своих укрытий раньше времени. Слишком часто приходилось отбиваться на обратном пути.

Вылазки теперь совершались быстро, по проверенным маршрутам. И с регулярной оглядкой на тени, которые удлинялись с каждой чашей.