Алэрин одарил меня внимательным взглядом, кивнул, отложил скребницу и вымыл руки.

— Что вы хотите поручить мне? — на его лице не мелькнуло и тени удивления.

— То, ради чего юная Ниавель, не задумываясь, рванула бы на юг!

— Что думает по этому поводу нынешняя королева? — он показательно выгнул бровь, пытаясь угадать мои мысли.

Я честно призналась.

— Задуманное смертельно опасно, но жизненно необходимо! — нахмурилась, осознавая, почему он может отказаться. — Я знаю, как важен для нордуэлльцев их дом, но и о людях тоже нельзя забывать. Наш дом, север, опустеет без нас! — я должна была убедить его. У меня не могло быть иного выхода.

— Мы все части одного целого. Витраж будет не так прекрасен, если лишиться хотя бы одного фрагмента. Но порой его осколки настолько мелки, что их не склеить в единое полотно, — Алэрин подошел ближе, на миг мне стало неловко от его долгого вопрошающего взгляда.

В следующее мгновение я одернула себя — мне стыдиться нечего!

— Это мое самое сокровенное желание, — вполголоса проговорила я, выдавая тайну. — Никогда не прощу себе, если не попытаюсь.

— Супруг знает о вашем замысле? — что-то неопределенное мелькнуло и исчезло в глубине его глаз.

Я ни секунды не колебалась.

— Алэр обязательно одобрит, как только у нас появится минутка обсудить кого-то, кроме наших гостей.

Алэрин печально улыбнулся.

— Расскажите мне о них: о мальчике и о вашей сестре. Мне нужно знать, с чьим именем на устах я умру, если потребуют обстоятельства.

— О племяннике мне известно немного. Ган и сам не часто общался с сыном, — глупо оправдалась я и протянула ир′шиони сложенный вчетверо клочок пергамента. — Здесь указано место, где проживают мать с ребенком. С женщиной у Лиса была устная договоренность, но если она пожелает, то необходимо забрать и ее, — с ожиданием смотрела на демона.

Алэрин коротко кивнул и принял пергамент, а мне пришлось думать, что сказать.

— Моя сестра, как и вы, лишилась дара, — я отважилась начать рассказ, стараясь найти точки соприкосновения и склонить его на свою сторону. — В Ар-де-Мее таких девушек называют «лунными невестами». Их удел одиночество, — воспоминания причиняли боль. Я отчетливо помнила, как спорила с отцом матушка, до хрипоты, до яростных слез, отстаивая право младшей дочери на счастливое замужество.

— Ваши соотечественники жестоки, — глухо высказался Алэрин, не отводя настойчивого взгляда, будто слушал не только мои слова, но и читал эмоции, чтобы составить более полную картину. — В чем вина девушки?

— Тот же вопрос задавала папе матушка, — откровенно поведала я.

— И что она услышала в ответ? — его лицо выражало мрачный интерес.

У меня не было причин таиться, но и гордиться было нечем.

— Король сказал, что исключений не будет. Мы волшебники, но вернуть магию не в наших силах. Вместе с даром «лунная невеста» теряет память и способность любить.

Своими признаниями я загнала Алэрина в тупик. Он перестал понимать происходящее, крепко задумался и сделал неверные выводы. Я спохватилась и нелепо затараторила:

— У нее белые волосы, как у вас, и она отличается от меня и других ар-де-мейцев, так же, как вы — от Алэра, Доша и прочих своих соотечественников!

— Белые волосы — верная примета. Таких, как мы, — Рин безотчетно провел по собственной снежной шевелюре, — немного на Мейлиэре.

— И все же вам придется искать иголку в стоге сена, — я упорно гнала от себя мысли о смерти сестры, но не могла умолчать о трудностях.

— Думаете, не справлюсь? — передо мной стоял брат Севера, его правая рука, бывалый воин, привыкший держать данное слово.

— В том не будет вашей вины, — смотря ему в глаза, удрученно прошептала я.

— Что вам известно? — Алэрин облокотился о стену и вперил в меня серьезный взгляд, словно уже прочитывал в уме возможные решения проблемы.

Я глубоко вдохнула и сплела пальцы, чтобы произнести имя толстяка.

— Лавен сказал, что не знает, где Северия. Мне хочется верить, что он лжет, и я собираюсь хорошенько его расспросить.

— Северия… — растягивая слоги, проговорил Рин, как будто пробовал имя моей сестры на вкус. — Как в песне…

— Матушка верила легендам, — грустная улыбка легла на мои губы. — Своим детям она дала имена героев из древних сказаний. — Я встрепенулась. — Вы знаете легенду о воительнице Северии? Откуда?

— В десять лет я мнил себя великим воином и, чтобы доказать это всему Нордуэллу, отправился на поле боя. Меня ранили, к счастью, не смертельно, но пока лежал на земле и созерцал пасмурное небо, услышал из уст умирающего ар-де-мейца песню. Помню, как повернул голову и увидел лежащего неподалеку человека с рваной раной на животе. У него были видны внутренности, а, вместо того, чтобы вопить от боли, он пел. Когда ар-де-меец заметил меня, то хвастливо заявил, что сразится с ледяным великаном и выручит храбрую деву.

— Узнаю их! — моя улыбка стала гордой. — Хвастаясь, ар-де-мейцы отпугивают смерть.

— Ему не удалось спугнуть смерть, парень умер буквально через мгновение, как окончилась песня, а я еще долго лежал и отчетливо видел грозного великана, замок во льдах и светловолосую деву, ждущую своего спасителя, — его взгляд затуманили воспоминания.

— К тому времени, — напомнила я, — последний из ледяных великанов был мертв.

— Тот, который сторожил тропу из Нордуэлла в Ар-де-Мей? — уточнил ир′шиони.

— Его звали Арракус, и он был правителем ледяных великанов, убившим короля Алина, первого мужа Мирель. Надеюсь, вам знакомы последние два имени?

— Знакомы, — кивком подтвердил Алэрин. — Как и два других — Лориан эрт Маэли и Дарейс эрт Баралис.

— Тогда, не пускаясь в долгие объяснения, скажу, что Лориан пленил Арракуса и при помощи магии заставил великана сторожить «темную тропу».

— «Темную тропу»? Вот как назывался тот путь, — задумчиво проговорил Рин. — Почему?

Я невольно поежилась от удивительно ярких воспоминаний и пояснила:

— Ступая на нее, каждый ар-де-меец безмолвно соглашается пройти испытание на прочность, — сердце в груди болезненно кольнуло. — Некоторые перерождаются, — скороговоркой ответила я и вернула разговор в прежнее русло. — Арракуса убил Роан эрт Шеран, как только они с Мирель впервые встретились.

— Та встреча была роковой, — усмехнувшись, высказался Алэрин и сделал предположение, от которого меня передернуло. — А ведь мы с вами могли бы стать родственниками.

— Никогда! — резко заявила я и тотчас постаралась сгладить острые углы. — Мирель была южанкой, поэтому ар-де-мейцы не приняли бы ее брак с демоном. Война разгорелась бы с новой силой, а войско Ар-де-Мея возглавила бы Тьяна, сестра Алина, мечтающая стать королевой.

— Интересный факт, — ир′шиони отошел от стены и встал напротив меня, — давно хотел спросить — как вышло, что выбрали короля Алина, а не сделали королевой его сестру Тьяну?

— Они были младшими в семье, а трон должна была занять их старшая сестра Ариэль. Но она погибла во время испытания. А главный звездочет, сделав предсказание, настоял, что королем должен стать Алин.

— Я впечатлен. Неужели короли Ар-де-Мея настолько верили звездочетам? — Рин не доверял сказанному, ему казалось, что невозможно жить размытыми подсказками.

— Мой отец не верил, и когда кровавая луна трижды озарила Хрустальный город, он не внял предостережению Эсхи, нашего звездочета, — дрогнувшим голосом поведала я. Тоска с новой силой сжала мое сердце своей тяжелой лапой. Добавить мне было нечего.

Алэрин наблюдал за мной, загадочно щурился и молчал, я, затаив дыхание, ждала, что он скажет. Если демон ответит отрицательно, то я тряхну головой, прогоняя слезы, но не сдамся на волю обстоятельств. Не хочу больше плыть по течению, будто безвольная щепка. Я найду другого исполнителя и отправлю его на юг.

Рин разомкнул сурово поджатые, бледные губы.

— Подведем итог, королева Ниавель. Мне предстоит поход на юг, чтобы отыскать девушку с белыми волосами, которая не помнит своего прошлого.