— Вы не похожи на прочих, виденных мною ранее ар-де-мейцев.

— Но я одна из них! — ответила Мира твердо. — Просто мы все разные, не похожие друг на друга, также как и вы! — шпилька предназначалась Гурдину, и он громко хмыкнул, давая знать, что понял.

— Что же, — улыбнулась Тэйна, — тогда давайте попробуем узнать друг друга, пока… пока вы гостите в нашем замке.

— Думаю, это будет интересно, — отозвалась Мирель, салютуя кубком.

Несколько дней пролетели для Мирель в тревогах, она плохо спала, а когда Хранитель ночи дарил свою милость, и королеве удавалось сомкнуть веки, ее мучили кошмары. Некрита больше не появлялась, лорд, похоже, позабыл дорогу в родной дом, Дух, как нордуэлльцы называли призрака, пугал южанку, Гурдин изводил, сколько мог, слуги шептались за ее спиной. Одна Тэйна относилась к пленнице дружелюбно, жаль только девушка ничего не решала, лишь скрашивала тоскливые дни пребывания в мрачной и холодной цитадели демонов.

Однажды пасмурным утром, когда Мира сидела и бесцельно смотрела, как танцует огонь в камине, в ее комнатушку ворвалась Тэйна.

— Идем. Мне нужна твоя помощь! — воскликнула она с порога. За эти дни девушки начали обращаться к друг другу на «ты», позабыв о разногласиях, отыскав общее. Каждая из них нуждалась в подруге, той, которая понимала.

Мирель молча подивилась, гадая, чем может помочь сестре лорда Нордуэлла, но, устав сидеть, сложа руки, отправилась следом за Тэйной.

Девушка привела королеву в небольшую, уютно обставленную комнату. В камине весело потрескивали дрова, на стенах играли блики, но не они заинтересовали Миру. На полу были разбросаны вороха богатых разноцветных тканей. Гладкий, золотой атлас; серебряная парча; рубиновый и аметистовый бархат; изумрудная и сапфировая тафта; тонкая, мягкая, неколючая шерсть; изящный, переливающийся шелк. Королева слишком хорошо знала, чьи руки могли сотворить такую красоту, неподвластную демонам.

— Не смотри так строго! — обиженно произнесла Тэйна. — Да, это сделали маги! И да, это выкуп!

— Надеюсь, мой соотечественник остался жив! — королева поджала губы, но потом вспомнила, что сердиться глупо — у каждого своя правда. Злость ушла, оставляя горечь.

— Полагаю, ответ тебе известен, — со вздохом, обуздав обиду, отозвалась Тэйна.

— Смерть за смерть, — девиз этот был знаком Мирель.

— Скажи лучше, — Тэйна благоразумно сменила скользкую тему, — ты хорошо вышиваешь?

Мира медленно кивнула, невольно задумавшись: «А когда я вышивала в последний раз? Кажется, еще до замужества и побега из отчего дома?.. На левом берегу Меб моей иглой стал легкий, сделанный специально для женской руки меч».

— А что ты хочешь? — спросила она, чтобы не забыться в воспоминаниях.

— Брат велел слугам сшить для меня платье. Следующим летом мне предстоит выйти замуж!

— Ты…

— Хочу? Нет, конечно! Не сейчас! — Тэйна опустилась на кровать, страдальчески вздохнула. — Брат настаивает…

— Он не…

— Ему безразличны мои чувства! Потому что Роан и сам никого не любил! В его жизни есть место только трезвому расчету! — Тэйна прикрыла рот ладонью, понимая, что проговорилась.

Мирель не удивилась, о лорде она и не такое слышала. Вслух проговорила иное:

— Знаешь, у меня на родине тоже не принято жениться по любви. И мои родители подобрали мне жениха, с которым я виделась всего пару раз и не испытывала слишком теплых чувств.

— Ты по доброй воле ушла с королем Алином?

— Да, конечно! И Алин выбрал меня по зову сердца, хотя его советники и сестра всячески противились. Но король на то и король, чтобы настоять на своем, — тепло улыбнулась, вспоминая любимого. — И простые ар-де-мейцы меня приняли.

— Они?

— Да, в Ар-де-Мее принято интересоваться желаниями молодых людей! Да и как иначе?! Маги, дар которых может измениться в одночасье! Бывает, если страсть сильная, то и герцог женится на крестьянке, потому что все вокруг знают — лучше человек, чем сумеречный, который вернется, чтобы отомстить!

— Ох! И ты хочешь жить в таком ужасном королевстве?

— Я живу в нем, и я люблю своих подданных. Они… замечательные, — Мирель говорила от всего сердца.

Тэйна прониклась.

— Знаешь, это любопытно, — прикусила губу, раздумывая, кивнула. — Кажется, я начинаю тебя понимать.

— И я тебя, — ответила королева, всплакнув, но прогнала слезы. — Давай поговорим о вышивке. Что ты хочешь донести до своего будущего супруга?

— То, что я необычная женщина! Не позволю командовать собой!

— Лук, стрелы, меч?

— Убитый вепрь на фоне белого снега! Как тебе?

— Охота? Превосходно!

— Вот видишь! Ты понимаешь на лету! А слуги? Хелиос свидетель! Лишь цветы и узоры!

— Думаю, узор мы все же используем! — Мира обыскала комнату взглядом, чтобы заметить уголек и нарисовать на доске то, что придумала.

Однажды пасмурным днем, когда землю поливал дождь, а за порогом бесчинствовал ветер, Мира замерла, как только спустилась с лестницы и взглянула на высокую двустворчатую дверь, из-за которой слышалось отчетливое завывание ветра. Несмотря на непогоду, Мирель до боли в груди, до отчаяния в душе захотелось выбежать во двор, чтобы вдохнуть воздух свободы. Два стража по бокам застыли молчаливыми изваяниями, давая понять, что не позволят пленнице переступить опасную черту.

— Желаете выйти за эту дверь? — издеваясь, спросил подошедший Гурдин.

— Желаю! — королева обернулась и смело взглянула на своего врага. — Любая вольная птица мечтает покинуть клетку, в которую угодила! — Мирель ненавидела Гурдина, его манеру держаться, его холодное презрение и словесные удары. Этот ир'шиони словно сражался с ней, только оружием были слова — хлесткие, жестокие, обидные. Мира держалась, стараясь не обращать внимания на слугу, догадываясь, кто настоящий виновник ее бед. Лорд Нордуэлла все не показывался, предоставив подданному право унижать пленницу, изводить ее, мучить.

— В вашей воле попросить, и вас отпустят. Южан не держат в Нордуэлле супротив их воли!

— Я северянка из Ар-де-Мея! — последовал твердый ответ, и она ушла, не оглянувшись.

Королева Ар-де-Мея, высоко подняв голову, уверенной походкой прошла в главный зал Нордуэлльского замка. Не найдя взглядом новую подругу, Мира загрустила, но виду не подала, потому что Гурдин, идущий рядом, жадно всматривался в ее лицо.

Тэйна появилась намного позднее, когда Мирель собралась покинуть зал и спрятаться от недоверчивых, откровенно злых, редких любопытных взоров челяди и воинов, собравшихся за многочисленными столами. Раскрасневшаяся Тэйна, появившаяся внезапно, попросила Миру повременить с уходом, а затем, ничего не объясняя, принялась поглощать свой ужин.

Чуть позже, когда большинство покинуло зал, Мирель и Тэйна расположились у одного из двух огромных каминов. Гурдин отошел к окнам, встал, прислонившись к простенку, стараясь смутить Мирель слишком пристальным взглядом. Мира и Тэйна склонились над вышивкой и вполголоса обсуждали будущий рисунок.

Не только Гурдин наблюдал за пленницей. Мирель не ведала, но за ней следили еще две пары глаз, украдкой, из галереи, что окружала зал с трех сторон. Лорд Нордуэлла Роан эрт Шеран и его лучший друг Лан эрт Тодд смотрели сверху вниз, изучая королеву Ар-де-Мея.

— Что будешь делать? Эрт Баралис уже предложил выкуп! А эрт Маэли скорее всего уже пересек границу и движется к замку! — тихо, но с ожесточением высказал свои домыслы Лан.

— Что буду делать? — точно раздумывая, переспросил лорд, и губы его изогнулись от предвкушающей улыбки. — Для начала познакомлюсь с девушкой.

— Хочешь ее соблазнить? А что? Это выход! — возрадовался эрт Тодд. — Девчонка влюбится в тебя и преподнесет на золотом блюде земли Ар-де-Мея!

— Посмотрим, — все так же улыбаясь, отозвался Роан, приняв окончательное решение.

— Быть может, — заговорила Мирель, но осеклась, услышав:

— Эй, есть кто живой? Мы только с границы вернулись и зверски проголодались! Несите на стол все, что приготовили!