«Ма-шерра, — мысленно объяснил мне Арриен, — это все дела Создателей, и зверь по сути своей тоже создание, только не светлых, а черных богов».

«Значит, для богов этот поход очередная игра?» — расстроилась я.

«Игра, — послышался в моей голове еще один голос. — Да, маленькая госпожа, это игра! Только ставки в ней очень высоки. На кону стоят и наши жизни тоже. Мы, Создатели, не мелочимся, когда решаем сыграть между собой. Не подведите нас всех, если вы проиграете в этой битве, то и мы умрем вместе со всем Омуром!»

«Мы не проиграем!» — непоколебимым тоном откликнулся Шайнер, и я удивленно взглянула на него, поняв, что и он слышал слова Зеста.

«Ну разумеется, — язвительно ответил ему темный бог, — у тебя, дракон, теперь есть весьма серьезная причина для победы. По правде сказать, мы на это и рассчитывали».

Шайн тихо рыкнул, и я заинтересованно спросила: «Что вы опять от меня скрываете?»

«Смелее, дракон, расскажи ей обо всем!» — подначивая, рассмеялся Зест.

Супруг мой еще сильнее сжал мою ладонь, а к нашей беседе присоединился еще один бог — Фрест: «Шел бы ты, любезный братец, к хмару лысому и не мешал!»

«Вы следите за нами?» — озадачилась я.

«Только до входа в лабиринт, а дальше мы не сможем видеть и общаться с вами. Лабиринт — территория, которая нам не подвластна. Да, мы выстроили его когда-то, но теперь мы там не хозяева. Поэтому вы все останетесь наедине со своими страхами», — ответил мне бог огня.

«Страхами? Выходит, что вам что-то известно о том, что нас ждет?» — полюбопытствовал Арриен.

«Мы только предполагаем», — мрачно отозвался его покровитель.

«И все-таки?» — настаивал на своем дракон.

«Видишь ли, друг мой, — с явной неохотой начал говорить Фрест, — существуют определенные правила игры, которые я не вправе нарушать…»

«Иного ответа я и не ожидал», — разочарованно откликнулся Шайнер.

«Эти правила придуманы не нами, нас тоже проверяют. Древние! В прошлый раз нам позволили самим изгнать зверя Нави, а в этот раз они решили проверить, как справятся с ним наши создания».

«Да не оправдывайся…»

«Тебе не хуже моего известно, как проводятся допросы, — ожесточился бог огня. — Поэтому не осуждай!»

«Какие эмоции, братец!» — не преминул съехидничать Зест, вклиниваясь в диалог между Шайном и его покровителем.

«Ты хочешь сказать, — дракон сделал вид, что не услышал возглас темного бога, и вновь обратился к его брату, — что кто-то, кто главнее вас, придумал эту игру, попросту вытащив знания о нас из вашей головы? Только зачем, не скажешь?»

— Пришли! — послышался глухой возглас Грикора, отвлекая нас с супругом от разговора с богами, и мы увидели в конце лестницы каменную стену, протянувшуюся поперек расширившегося коридора.

«Пришли», — эхом повторил в моей голове Фрест, а темный бог произнес: «Удачи, маленькая госпожа! Надеюсь на скорую встречу с вами!»

«Удачи всем вам, и помните: амулеты, артефакты и прочие безделушки в лабиринте не действуют. Так что рассчитывайте только на свои силы», — сказал бог огня напоследок.

Супруг мой стоял рядом, стиснув зубы, и, прищурившись, изучал каменную преграду, вставшую на нашем пути. С помощью второго зрения я смогла понять, что стена эта сделана из антавита, только не белого, а черного.

— Это беровит, — вслух пояснил мне Шайн, — он является разновидностью антавита.

— И как нам открыть эту дверь? — громко спросил Андер.

Император дайн перевел взгляд на Латту. В свете факелов и светлячков лицо кузины казалось восковым, но пифия нашла в себе силы, чтобы кивнуть и выйти к стене. Тоненькая фигурка сестрицы на фоне шероховатой поверхности металась тенью в тусклом магическом свете.

Не очень уверенно кузина подошла и прикоснулась к камню, опершись обеими ладонями. Она замерла, а мое сердце заволновалось, глухо отсчитывая удары. Арриен прижал меня к себе одной рукой, а другую опустил на рукоять своего меча Пламеня, как всегда готовый к любой опасности.

Сестрица у стены вдруг вздрогнула и начала петь на эльфийском языке. Мотив был мне знаком, но вот слова оказались в новинку. Эта песнь была о богах, об Омуре, о его жителях, о войнах, прошедших с самого основания нашего мира, ну и конечно же о любви. О разных ее проявлениях — материнской, сестринской, дружеской и о той, что горит между мужчиной и женщиной.

Я распахнула глаза — беровит под ладонями сестры начал разгораться все больше и больше. Сначала покраснело совсем небольшое пятнышко, но потом оно стало расти, пока вся стена не раскалилась докрасна.

Я было рванулась к Латте, беспокоясь, как бы она не обожглась, но Шайнер придержал меня. А потом вдруг стена задрожала и треснула по самой середине. Кузина чуть отошла, а узкая полоска, расколовшая монолит надвое, стала стремительно увеличиваться, пока стена полностью не разошлась в разные стороны, открывая проход в лабиринт.

Латта устало опустилась на пол, к ней подошел Грикор. Он бережно поддержал пифию и сказал:

— Теперь отдыхай, дитя, ты свое дело сделала.

— Она не пойдет с нами дальше? — вскинулась Этель.

— Нет, — ответил ей дайн, — она свою задачу выполнила, в то время как вы свою еще и не начинали.

И тут я наконец поняла, что сделала Латта, что ей пришлось пережить на самом деле. Моя кузина была еще совсем юна, но эти два года она практически в одиночку тянула на плечах тяжелую ношу. Сестра узнала о своей миссии задолго до того, как о ней узнали другие. Целых два года Латта несла на себе бремя ответственности, возложенное на нее богами. Мне было ведомо только об одном ее походе, а сколько еще было таких путешествий в жизни младшей кузины? Теперь и впрямь пришла пора Латте отдохнуть и восстановить свои силы.

— Идемте, что ли, чего тянуть? Зверь уже наверняка нас заждался, — громко произнес Лериан.

— Верно, — усмехнулся Арриен, бросая вперед красный путевой клубок, — раньше войдем — раньше выйдем.

— Если выйдем, — угрюмо хмыкнул Корин, и я посмотрела на рыжика:

— А что тебе сказал Имарт?

— Ничего особенного, — зеленоглазый пожал плечами, — просто просил закрыть дверь и все.

Я только вздохнула в ответ, Шайн сразу напрягся, а Лериан и Ксимер уже переступили черту.

— Поторопитесь, — повелел Грикор. — Дверь скоро вновь закроется!

В подтверждение его слов створки стали медленно сходиться.

— Закроется? — В голосе Нелики послышались панические нотки.

— Успокойтесь, госпожа, — откликнулся дайн, — когда вы вернетесь с той стороны, дверь сама откроется перед вами.

— А мы вас подождем, — устало всхлипнула Латта. Я хотела помочь ей, но Шайнер потянул меня в лабиринт:

— Не трать силы, ма-шерра, твоей сестре здесь помогут, а нам там помогать будет некому, если что случится.

Створки с грохотом стали смыкаться, и все поспешили пересечь границу. Обернувшись, я увидела, что проем поначалу был широким, потом он сузился и стал размером с небольшой ручеек. Постепенно щель все уменьшалась и уменьшалась, пока не превратилась в светящуюся огненным светом нитку. И вот створки сомкнулись, будто и не разъединялись вовсе. Мы остались в тишине, где слышалось только взволнованное дыхание да стук наших сердец.

— Чего встали? — поинтересовался Лериан, разглядывая нетерпеливо крутящийся на месте путевик. — Давайте быстрее закончим с этим делом и вернемся по домам. Меня, между прочим, любимая ждет. Мне не так повезло, как некоторым! — Он со значением посмотрел на нас с Арриеном.

— Зависть — очень плохое чувство, — назидательно ответила ему я, а Шайн только невесело усмехнулся и не стал спорить.

Мужчины вынули клинки из ножен. Корин с гордостью продемонстрировал всем свое эртарское оружие, а Андер блеснул Светлогором. Девушки обновили «щиты», но наши спутники дополнили их своей «защитой». Мы возражать не стали — не на ярмарку отправились, а на битву с навьим зверем, здесь пригодится любая поддержка.

Я озиралась по сторонам, ибо стоящая в темных каменных коридорах тишина попросту пугала меня. Все перворожденные хорошо видели в темноте, а ради остальных вперед пустили много магических светлячков. Арриен, не отпуская моей руки, становился все более настороженным и сосредоточенным. Супруг был в своей стихии, а я потерялась, с тоской рассматривая огромных улиток, облепляющих осклизлые стены. Нелика и Йена держались вместе, Андер шел рядом по довольно широкому проходу, а Ксимер незаметно приглядывал за ними, шагая в самом конце. Корин двигался рядом с Этель, Лериан был впереди, мы с Шайном шли в середине нашего отряда.