В моей маленькой трапезной горели свечи, не магические, а восковые, так как я знала, что Шайнеру нравится смотреть на живой огонь. За окном в небо взлетали одинокие вспышки магических фейерверков — народ уже вовсю начал отмечать праздник.

В нетерпении я ходила из угла в угол, поглядывая на магический указатель времени, висящий в трапезной, а Шайна все не было и не было. Матушка связалась со мной через кулон и позвала домой, потом прилетел вестник с поздравлением и приглашением в гости от сестер ир Илин, но я ждала только своего дракона. Прошло уже два осея, а Арриен так и не появился. Бессмысленно глядела в одну точку, продолжая на что-то надеяться. До наступления нового года осталось всего пять лирн, затем три… и мне стало так тоскливо и одиноко, что я разрыдалась. Прикоснувшись к узору, я ощутила, что Шайн чем-то сильно занят. Занят! Со злостью собрав все угощение со стола, я вынесла его на улицу — пусть трапезничают бродячие собаки! Синекрылый гад опять меня обманул! Я жду его, а он наверняка с демоницами или драконицами развлекается! Слезы еще сильнее полились из моих глаз. А на улице в этот момент раздался грохот залпов главного фейерверка, означающего приход нового года. Вокруг меня закружились вестники с поздравлениями, а я рыдала навзрыд, сидя на полу в трапезной.

— Что произошло? — послышался тихий вопрос Нэи, внезапно появившейся в аптеке, и Бабочка облизала мое заплаканное лицо.

Я всхлипнула и указала в окно.

— У вас какой-то праздник? — изумилась подруга. — Тогда отчего ты рыдаешь?

Я ей все рассказала и уткнулась лицом в ладони. Бабочка потрогала меня лапой и сочувственно рыкнула, а я прорыдала:

— До-о-ома устроили маскара-а-ад…

— Тогда пошли отмечать и пусть твоему гаду будет стыдно, — спокойно заметила Искра.

— Не бу-у-удет! — Мне было больно оттого, что Шайн обманул меня, но Агнэя настаивала, поэтому пришлось согласиться.

В тереме нас сразу втянули в веселый хоровод и, обнимая родных, я позабыла о невзгодах. Искра веселилась как ребенок. Мою новую подругу уже давно приняли все мои родственники.

На празднике было многолюдно — к матушке и тетушкам приехали старинные подруги. Танцы, хороводы, поздравления, летающие конфетти, взрывы магических хлопушек — веселье царило вокруг меня. Кружась вместе со всеми, узрела Шалуну, спрятавшую лицо под кружевной маской, несмотря на которую я узнала рыжеволосую богиню. Подобравшись к Создательнице, спросила:

— Ты что тут делаешь?

— Веселюсь, — последовал краткий ответ. — Думаешь, что боги в ночь Смены года только и делают, что выслушивают людские желания?

— Но ты веселишься в моем доме!

— Тебе жалко?

— Нет, но…

— Вот и не задавай глупых вопросов, а празднуй вместе со всеми, — сказала богиня и громко запела веселую зимнюю песенку, которую подхватили и другие гости.

Меня взяла за руку Этель и увлекла в очередной шумный хоровод, в центре которого стояла пушистая, нарядно украшенная ель. Перемещаясь по кругу, я увидела матушку. Она помахала мне, а после хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание:

— Дорогие гости, у меня для вас есть потрясающая новость! К нам на праздник пожаловала сама госпожа Оракул!

Гости заинтересовались, а стоящая рядом со мной Тинара шепнула:

— Не надейся! Это всего лишь переодетая и прикрытая мороком тетушка Горана!

Я с интересом следила за тем, как у елки заискрилась воронка портала и из нее вышла… сама госпожа Оракул, причем настоящая. Полудайну ни с кем другим нельзя было перепутать, ни один морок не смог бы передать пропорций этого невысокого фигуристого тела.

— А-а-а, — изумленно протянула Тинара, указывая на полудайну.

Лисса и Йена дружно пооткрывали рты, а остальные гости, ни о чем не догадавшись, громко зааплодировали.

— Ну Шалуна! — В толпе гостей я отыскала взглядом знакомую Создательницу и немедленно направилась к ней, пока остальные удивлялись и восхваляли тетю Горану за мастерство в создании иллюзий.

Ухватила рыжую богиню под локоток и угрожающе прошипела:

— Отвечай, куда мою тетушку подевала?

— Да все с ней хорошо! Мы предоставили ей возможность свидеться со старинным другом, вернее возлюбленным, который и стал отцом ее дочери.

Я моргнула и уточнила:

— Папенькой Йены?

Шалуна выразительно посмотрела на меня и бросилась к Оракулу:

— Я буду первой!

Предсказательница взмахнула руками, и в воздухе возник вихрь блестящих бело-сине-серебристых снежинок.

— Тяни карту! — велела госпожа Оракул рыжей Создательнице.

Девушка нацелилась, протянула руку и вытащила из снежной воронки серебристую снежинку, которая тут же превратилась в карту.

— Что там? — в нетерпении выкрикнула Шалуна, вглядываясь в изображение.

На ее лице появилось разочарованное выражение:

— А где любовь?

— Успеешь еще, налюбишься, — ответствовала ей полудайна. — А пока делом займись, вертихвостка!

Шалуна громко фыркнула, а гадалка поманила к себе моего батюшку. Тот во всеуслышание объявил:

— Что ж, пойду узнаю, что меня ожидает!

Папенька решительно протянул руку и вынул синюю снежинку. Всмотрелся в карту, нахмурился, а после просиял:

— Так вот как нужно делать! А я все думал, думал… А откуда ты об этом узнала… — Батюшка всмотрелся в гадалку и обескураженно изрек: — Так это и вправду вы, госпожа?

В зале наступила оглушительная тишина, музыканты перестали играть, гости затаили дыхание, и только магический указатель времени не остановил бег своих стрелок.

— Добро пожаловать на наш праздник! — выговорил папенька и поклонился полудайне.

— Оставьте церемонии, господин ир Велаис, — отозвалась она. — Я пришла сюда, чтобы дать вам всем советы, и надеюсь, вы примете их к сведению. — Гадалка обвела взглядом всех нас, остановилась на мне и поманила к елке.

Я нерешительно огляделась, а Шалуна подтолкнула меня вперед. Пришлось шагать к папеньке и Оракулу. Вихрь снежинок так сильно увлек меня своей сияющей красотой, что я невольно протянула руку, дабы удостовериться в том, что вижу настоящий снег. Одна из снежинок сама упала в мою раскрытую ладонь и превратилась в карту, лежащую рубашкой кверху. Дрожащей рукой я перевернула ее и посмотрела на картинку. Удивилась.

В ворохе золотистых кружев по проходу незнакомого храма шла невеста под руку со своим отцом. Лицо девушки было прикрыто фатой, но вот мужчину я узнала, им оказался мой родной папенька. Открыла рот, замерла — на возвышении под цветущей кроной Древа богов стоял Арриен, одетый в ярко-синюю гатору.

— Я не выйду за него замуж! — воспротивилась я и отбросила карту в сторону.

— Ой ли? — усомнилась гадалка, лукаво поглядев на меня.

— Вот не выйду и все! — объявила я во всеуслышание.

— Кхм, дочь… — Папенька взял меня под руку, а полудайна, еше раз улыбнувшись, вновь посмотрела в зал:

— Ну, кто еще желает узнать свое будущее?

— Я, — пискнула Латта, делая шаг вперед.

— Подойди, девочка, — разрешила ей госпожа Оракул, а меня потянул прочь родитель.

Младшая кузина долго вглядывалась в снежный вихрь, не решаясь взять карту, но потом, зажмурившись, все же протянула руку. Вгляделась. Кивнула и улыбнулась своим мыслям.

— Ты следуешь верному пути. Иди дальше и не сворачивай, — сказала полудайна.

Латта присела в реверансе, а Оракул снова повернулась к гостям.

— Ну а ты, дитя иного мира, — женщина поглядела на Искру, — отчего не подойдешь ко мне?

— Я не верю во все эти фокусы! — дерзко отозвалась Агнэя, повергнув тех, кто ее не знает, в оцепенение.

— А ты подойди, коли не боишься, — в тон ей откликнулась полудайна.

— Было бы чего бояться, — невежливо проворчала Искра, вышла к елке и смело вытянула снежинку.

Посмотрев на карту, девушка прищурилась, усмехнулась — невесело так — и произнесла:

— Ничего нового!

— Значит, ты должна подумать, — ответила ей госпожа Оракул. — И очень-очень хорошо подумать. — Затем полудайна снова посмотрела на гостей.