Другие арганы перешёптывались за его спиной, не понимая, почему Руко так стремится получить одобрение нового тагира. Сам же мужчина не обращал на них никакого внимания. Воспитанный на легендах и традициях своего народа, он был твёрдо уверен: Анна Баладжар — та самая Белая Волчица из древних пророчеств, появление которой предрекали его предки. А значит, его долг — служить ей верой и правдой до последнего вздоха.

Первым в зал пришёл генерал Тадж. Кивком головы поприветствовав Руко и его людей, он занял место рядом с троном тагира — не слишком близко, но и не слишком далеко. Таким нехитрым образом он показывал, что находится к ней ближе всех. Ведь никто из арганов не смел встать там — это место по праву принадлежало верному генералу.

Спустя недолгое время пришла и сама тагир, в сопровождении своих телохранителей и лекаря, который временно занимал должность её секретаря. Но никто из них не смог вызвать у присутствующих такого изумления, как смешно семенящий рядом с ногами девушки щенок белого волка — пушистый комочек с большими ушами и любопытными глазами. Священное животное, посланник самой Волчицы‑Матери.

В голове Руко зазвенела мысль: «Я был прав! Сама Волчица‑Мать отметила Анну Баладжар!»

Он и его люди рухнули перед Анной на колени, склонив головы до самого пола.

— Белая Волчица, — с придыханием выдохнули они в унисон, и в этом шёпоте прозвучало благоговение, граничащее с религиозным экстазом.

Анна на мгновение замерла, окинув коленопреклонённых холодным взглядом. Но затем её лицо смягчилось — едва заметно, почти неуловимо. Она подняла руку, давая знак подняться, и в этот миг в зале повисла тишина, полная священного трепета.

Повелительница не спешила занимать трон. Вместо этого она встала прямо напротив пленника — тот гневно сверлил её взглядом, но ничего не мог поделать в своём беспомощном положении.

— Поднимитесь, — мягко, но властно приказала она воинам, и те не смели ослушаться: один за другим они поднялись.

Стоящий на коленях пленник, со связанными за спиной руками, был вне себя от ярости. Это читалось в его презрительном взгляде, в плотно сжатых губах, в нахмуренных бровях, образующих глубокую складку на лбу. При появлении Анны он завертел головой, будто искал кого‑то — кого‑то более «достойного» его внимания.

— Что всё это значит? Я — подданный короля Тикула! Вы не имеете права так со мной обращаться. Немедленно развяжите меня и сопроводите к тагиру! — провизжал он противным, скрипучим голосом, от которого у присутствующих заныли зубы.

Причём говорил он всё это, глядя исключительно на мужчин, полностью игнорируя присутствие Анны. Варгалы недовольно зароптали — в толпе послышались приглушённые ругательства. Руко сжал кулаки так, что побелели костяшки. Была бы его воля, он бы уже прибил этого наглеца, но, помня вчерашний выговор, не смел ничего делать без приказа своего тагира.

Слово взял Ардэн. Он шагнул вперёд, заслонив собой Анну, и произнёс ровным, холодным тоном:

— В Варгале случилась смена власти. Тагир Асс Агур был убит новым тагиром, — сказал он, и в зале повисла напряжённая тишина.

Пленник нахмурился. Новости его явно не обрадовали — он на мгновение замер, переваривая услышанное.

— Хорошо, — кивнул он, стараясь сохранить остатки достоинства. — Кто новый тагир? Отведите меня к нему. У меня послание от короля!

— Тагир перед тобой, — грубо толкнул его в плечо Руко, не скрывая торжества.

Пленник выругался на аргана, резко дёрнулся и снова поднял голову, рассматривая стоящих перед ним. Его взгляд метался между Тавером, Чоксо и Ардэном — он искал хоть каплю сочувствия, хоть намёк на то, что это какая‑то глупая шутка. Никто из присутствующих не спешил ему помогать. Наконец он стал что‑то подозревать и с подозрением покосился на Анну.

«Не может быть», — читалось в его глазах.

Мужчина вдруг рассмеялся — резко, истерично, с нотками безумия:

— Да вы издеваетесь? Эта девка и есть тагир? Никогда не поверю, что дикари склонились перед баб…

Резкий удар в живот от Тавера не дал ему договорить. Телохранитель Повелительницы метнулся к говорливому пленнику быстрее всех — одним молниеносным движением он сократил дистанцию и коротким, жёстким ударом заставил наглеца поплатиться за свои слова. Пленник охнул, согнулся пополам, задыхаясь.

— Дорогой мой подданный короля Тикула, — тихо заговорил Тавер, склонившись к его уху и легонько похлопывая по плечу, — следи за своим поганым языком, пока у моей госпожи не лопнуло терпение. Иначе я сам вырву его из твоей глотки и затолкаю глубоко в зад, — прошипел он почти ласково, но в глазах его сверкала холодная угроза.

Арганы с уважением покосились на мужчину — кто‑то одобрительно кивнул, кто‑то тихо хмыкнул, оценив и скорость, и красноречие телохранителя.

Анна сделала шаг вперёд. Её голос прозвучал спокойно, почти безразлично, но в нём чувствовалась сталь.

— Твоё имя? — спросила она, когда Тавер отошёл в сторону, закончив со своей воспитательной работой.

Пленник бросил на него злобный взгляд, затем снова посмотрел на Анну — в его глазах читалась смесь страха, злости и недоверия.

— Чеб Домишур, — процедил он сквозь зубы.

— Какое послание у тебя для тагира? — продолжила Анна, и в её взгляде не было ни капли жалости.

Господин Домишур явно не спешил с ответом. Он хмурился, недовольно поджимал губы и кривился, будто пытался выплюнуть застрявшую во рту горькую косточку. Тавер наигранно громко вздохнул, с нарочитой неторопливостью вынул из ножен кинжал и лениво провёл пальцем по лезвию. Чеб едва заметно вздрогнул — только на миг, но этого хватило, чтобы выдать своё беспокойство.

— Мой король имел одно… дело с… бывшим тагиром, — тщательно подбирая слова, ответил мужчина, избегая смотреть Анне в глаза.

Руко протянул Анне запечатанный конверт — тот нашли среди вещей пленника. Повелительница всмотрелась в печать: интересно было то, что там была не королевская печать, а родовая — витиеватая, с изображением сокола, терзающего змею.

Пленник занервничал, когда Анна вскрыла конверт и вынула послание. Её губы неожиданно тронула едкая усмешка — тонкая, почти незаметная, но от этого ещё более пугающая. Она вчитывалась в написанные строки, и с каждой секундой её взгляд становился всё холоднее. Пленник заёрзал на месте, бросая опасливые взгляды на окружающих его мужчин — на невозмутимого Чоксо, на хмурого Руко, на Тавера, чьи пальцы всё ещё лениво поглаживали рукоять кинжала.

— Как интересно, — проговорила Анна, когда с чтением было покончено. Голос её прозвучал тихо, но в зале повисла такая тишина, что каждое слово отдавалось эхом. — Значит, это по приказу короля Тикула Асс Агур раз за разом отправлял своих людей на земли Аркахаллы.

Аркахалонцы недовольно зароптали — кто‑то сжал кулаки, кто‑то глухо выругался. Анна передала письмо подошедшему Ардэну и обернулась к арганам. Взгляд её был острым, как клинок: почему никто из них не сообщил ей об этом интересном факте?

Мужчины поняли своего тагира без лишних слов и тут же рухнули на колени, низко склоняя головы.

— Тагир, мы ничего об этом не знали, — ответил за всех Руко, не поднимая глаз.

Анна просто кивнула, принимая слова мужчины. В её взгляде не было гнева — пока что, — лишь холодный расчёт.

— Это дело касается только нашего короля и Асс Агура, — буркнул пленник, подтверждая слова Руко. — Если вы развяжете меня, то мы сможем договориться.

— О чём же? — подняла бровь Анна, и в этом жесте было столько иронии, что пленник невольно сглотнул.

Он опасливо покосился на Тавера и остальных — на их суровые лица, на молчаливую угрозу, исходящую от каждого.

— Не волнуйтесь, здесь находятся мои самые доверенные лица, — успокоила его Повелительница, но в её голосе звучало что‑то такое, от чего по спине пленника пробежал холодок.

И он решил поиграть в молчанку. Крепко сжав губы, всем видом показывал, что больше не проронит и слова — ни угрозы, ни обещания не могли его сломить.