В стороне послышался шум. Потом с другой стороны. Вслед за этим — ещё. Люди стали озираться, вертеть головами, не понимая, что происходит. К площади бежали те, кто был у ворот, выкрикивая на ходу что‑то неразборчивое. Постепенно до слуха донеслись отдельные слова:

— Это люди… Аркахалла… окружают!

Повелительница слегка повернула голову, бросила короткий взгляд в ту сторону, откуда доносился шум.

— Открыть ворота, — просто приказала она и, не оборачиваясь, ушла с балкона. В её походке не было ни тени сомнения — она знала, что её приказ будет выполнен.

***

Тавер хмыкнул, опуская меч, и шагнул к арганам. Лезвие тускло блеснуло в последних лучах заката и скрылось в ножнах.

— Ну что, ребята, давайте знакомиться, — в своей привычной развязной манере произнёс он, хлопнув Руко по плечу с нарочитой дружественностью.

Арган медленно, с нескрываемым холодом во взгляде, поднял глаза на Тавера — снизу вверх, но так, что тот вдруг ощутил себя не хозяином положения, а назойливым мальчишкой. Тавер мгновенно уловил намёк и поспешно убрал руку, кашлянув в кулак.

Руко поднялся на ноги — движение вышло плавным, хищным, будто у зверя, готового к прыжку. Он повернулся к Ардэну, полностью игнорируя Тавера, словно тот вдруг стал невидимкой.

— Мы откроем ворота, — коротко бросил он и подал знак стоящим рядом варгалам.

Те тут же сорвались с места, метнулись в сторону ворот — быстрые, слаженные, как единый организм.

— Ладно, я прослежу и встречу «долгожданных гостей», — пробормотал Тавер и, бросив на Ардэна короткий взгляд, отправился следом.

Сайс тем временем опустился на колени рядом с побратимом Ардэна, который без сил присел прямо на землю. Лекарь торопливо разворачивал бинты, обрабатывал раны — видно было, что парень рвётся к Анне, сгорает от желания увидеть её живой и невредимой, но долг лекаря не позволял оставить раненого без помощи.

Ардэн вместе с Чоксо рванули в Дом. Вслед за ними, чуть отставая, двинулся и Руко — его тяжёлые шаги гулко отдавались в тишине опустевшей площади.

Мужчины нашли её на втором этаже. Анна сидела на массивном деревянном стуле с высокой спинкой, украшенной оленьими рогами. Ардэн со свистом втянул в себя воздух — от боли, от нежности, от ужаса увиденного.

Она казалась такой маленькой и хрупкой на этом огромном стуле — перепачканная кровью, в изодранной одежде, с потухшим взглядом. Её плечи слегка подрагивали, но она держалась прямо, будто одна лишь воля не давала ей рассыпаться на части. Потерянным взглядом Повелительница смотрела на обезглавленные тела у своих ног — без ненависти, без торжества, а с какой‑то глубокой, всепоглощающей пустотой.

Генерал подошёл к ней. Она никак не отреагировала — даже не повернула головы, словно его просто не существовало. Ардэн сжал кулаки, борясь с порывом сжать её в объятиях, укрыть от всего мира, стереть из её памяти пережитый ужас и страх. Ему хотелось кричать, хотелось плакать, хотелось защитить её хоть сейчас, когда самое страшное, казалось, уже позади.

— Помогите девушке, — были её первые слова. Голос звучал глухо, безжизненно, будто доносился издалека.

Она всё так же смотрела на тела, не поворачивая головы в сторону пришедших. Только теперь Ардэн заметил стол и распятую на нём девушку. Та не подавала признаков жизни, и генерал на мгновение подумал, что она мертва. Но тут из её уст сорвался тихий стон — слабый, прерывистый, но живой.

Руко хмуро посмотрел в её сторону, выглянул за дверь и коротко бросил несколько слов на языке варгалов. Чоксо тут же принялся освобождать несчастную от кандалов — движения его были точными, быстрыми, но осторожными.

На зов аргана явился ещё один варгал. В руках он держал тёплое шерстяное покрывало. Едва Чоксо освободил девушку, варгал бережно укутал её, подхватил на руки и унёс прочь — легко, словно она весила не больше ребёнка.

Прешедшие вслед за ним другие варгалы по приказу Руко молча вынесли из комнаты обезглавленные тела. Их шаги гулко отдавались в пустом зале, а кровь оставляла тёмные следы на каменных плитах.

— Ворота открыли? — спросила Анна, всё ещё не глядя на своих людей. Голос её звучал ровно, почти отстранённо.

— Да, — просто и коротко ответил Чоксо.

— Хорошо, — произнесла она и, с усилием поднявшись на ноги, наконец посмотрела на мужчин. Голос звучал ровно, но в нём слышалась усталость, пробивающаяся сквозь броню властности. — Сообщите всем вождям, что новый тагир желает их видеть завтра пополудни. Явиться обязаны все. Если кто‑то решит проигнорировать приказ, я расценю это как неповиновение и бунт. Дальше…

— Хватит! — резко оборвал её Ардэн, схватив за плечи.

Анна подняла на него глаза — и генерал едва слышно выдохнул. Пустота, застывшая в её затуманенном взгляде, пугала до дрожи. Это были глаза человека, пережившего нечто настолько страшное, что душа словно треснула изнутри. Он уже видел такое — у ветеранов битв, у тех, кто смотрел в лицо смерти и не смог отвести взгляд. И это было страшно.

Но вдруг что‑то изменилось. Взгляд Повелительницы прояснился, словно туман, окутавший её разум, начал рассеиваться. Она всмотрелась в лицо генерала — и ему показалось, что она только сейчас по‑настоящему узнала его.

— Ардэн… — выдохнула Анна — и тут же обмякла, теряя сознание.

Генерал подхватил её на руки, инстинктивно прижимая к груди. Его храбрая, маленькая Повелительница… Какая же сила таится в этом хрупком теле, израненном не только снаружи, но и внутри? Он ощутил, как дрожат её плечи, как едва уловимо трепещет пульс на шее — слабый, неровный, но живой.

— Генерал, — позвал его Руко, выступая вперёд. — Я покажу, где можно уложить тагира.

Но Ардэн, казалось, не услышал его слов. Всё его внимание было приковано к лицу бессознательной девушки на его руках — к бледным губам, к теням под глазами, к каплям крови, запекшимся у виска.

Плечо мужчины коснулась мозолистая рука. Он обернулся: Чоксо молча кивнул головой в сторону Руко, взглядом давая понять — сейчас не время застывать в оцепенении. После короткой заминки, Ардэн всё же пошёл вслед за арганом.

Руко не просто отвёл их в другую комнату — он распорядился, чтобы привели женщин, способных помочь Анне. Четыре молчаливые фигуры в тёмных одеждах почти бесшумно вошли следом, поклонились мужчинам и замерли у стены, словно тени.

Самая старшая из них, с седыми прядями, выбивающимися из‑под платка, подошла к постели, куда Ардэн бережно уложил свою драгоценную ношу. С едва заметным кивком, испросив немого разрешения у генерала, женщина склонилась над Повелительницей. Осмотрев её, она цокнула языком — не осуждающе, а с тихой тревогой — и коротко приказала остальным принести воды.

Две женщины тут же метнулись к выходу, шурша юбками. Оставшаяся подошла к своей товарке, сложила руки перед собой и замерла в ожидании, готовая помочь в любой миг. В воздухе повисло напряжённое молчание, нарушаемое лишь тихим дыханием Анны и отдалённым шумом за стенами Дома — там, где начиналась новая эра под властью Белой Волчицы.

— Белая Волчица… — едва слышно произнесла одна из женщин, и голос её дрогнул, будто она сама испугалась собственных слов.

Старая женщина тут же шикнула на неё, бросая опасливые взгляды на генерала и Руко. Её глаза расширились от тревоги, а губы сжались в тонкую линию — словно она пыталась проглотить вырвавшееся слово, вернуть его обратно в тишину.

В этот момент вернулись остальные женщины, неся в руках какие‑то тряпки и таз с водой. Они хотели подойти к постели, но наткнулись на ледяной взгляд Ардэна — и замерли на полушаге, словно наткнувшись на невидимую стену. В их глазах мелькнуло замешательство, пальцы судорожно вцепились в края тазов.

— Нам нужно обмыть тагира. Мужчины должны выйти, — нервно заламывая руки, произнесла старшая из женщин. Её голос дрожал, выдавая страх перед решительным взглядом генерала.

Ардэн медленно перевёл на неё взгляд — тяжёлый, пронизывающий, полный недоверия. Женщина невольно отшатнулась, попятилась на шаг, сглотнув.