Брат тагира продолжал мучить прикованную девушку. В руке он держал раскалённый кнут — тот, видимо, только что нагревался в чаше с тлеющими углями, стоявшей рядом. Он неторопливо водил им по её телу, оставляя безобразные кроваво‑красные ожоги, которые тут же вздувались волдырями. Бедная девушка уже не могла кричать — лишь тихо стонала, запрокидывая голову, а слёзы бессильно катились по её запачканным щекам.

— Твой брат будет здесь всё время? — едва слышно, дрожащим голосом спросила Анна, с трудом заставляя себя смотреть тагиру в глаза.

— Мы привыкли делить с братом всё. В том числе и женщин, — прошипел тагир, касаясь губами уха Анны, и его дыхание, горячее и влажное, обожгло кожу, вызывая волну отвращения.

Анна вновь бросила взгляд на Гесс Агура. Его возбуждённое состояние не оставляло сомнений: вся эта сцена заводила его до предела. Он стоял чуть в стороне, с кривой, самодовольной усмешкой поглядывая в их сторону, нарочито меняя позу — так, чтобы Анна отчётливо видела его обнажённую плоть. Повелительнице она показалась уродливой — толстой и короткой, словно высушенный баклажан.

Внезапно, вопреки всему — страху, отчаянию, омерзению — её охватил приступ нервного смеха. Он вырвался наружу, резкий и хриплый, разрывая гнетущую атмосферу.

Асс Агур напрягся всем телом. Он тут же прекратил осквернять поцелуями её шею и резко отступил на шаг, в глазах вспыхнула ярость.

— Что смешного? — процедил он сквозь зубы, и голос его прозвучал глухо, опасно.

— Кровавый Асс Агур не может в одиночку справиться с одной женщиной, ему требуется помощь брата. Разве не забавно? — с холодной насмешкой произнесла Анна. В этот миг она сознательно бросала вызов, играя с огнём.

Тагир резко развернул её лицом к себе, с силой сжимая плечи — пальцы впились в кожу, оставляя синяки. В его взгляде полыхала такая ненависть, что воздух, казалось, накалился до предела. Анна в очередной раз убедилась: его внешность была столь же отвратительной и отталкивающей, как и его сущность. Глубоко посаженные глаза, изуродованное шрамами лицо, слишком большой рот с кривыми зубами — всё это вызывало лишь отвращение.

— Не боишься, что вырву твой маленький острый язычок? — прорычал он ей в лицо, и его губы искривились в зверином оскале.

— На это тебе тоже потребуется помощь брата? — не отступала Анна, намеренно провоцируя его. В голосе звучала сталь, хотя внутри всё дрожало от напряжения.

Острая боль обожгла щеку — удар был такой силы, что Анна не устояла на ногах. В ушах зазвенело, а во рту появился металлический привкус крови. Асс Агур схватил её за волосы, рывком заставляя подняться. Рефлекторно она вцепилась в его руку, пытаясь ослабить захват, уменьшить боль, но хватка была железной.

— Я буду иметь тебя так, как хочу, и там, где хочу, — прошипел он ей в лицо, дыша злобой и безумием. — А после отдам своим арганам, и уже они будут брать тебя всей толпой, пока не останется ничего, кроме разбитой куклы!

Анна не дрогнула. Напротив, она растянула разбитые губы в улыбке — слабой, окровавленной, но полной презрения. Этот жест вывел тагира из себя окончательно. С яростным рыком он рванул рубашку на её груди, обнажая кожу, и припал к ней болезненными поцелуями — грубыми, жадными, почти укусами. Руки Анны он зажал у неё за спиной, лишив последней возможности сопротивляться, но её взгляд оставался непокорным, а дух — несломленным.

— Потише, брат, я ведь тоже хочу попробовать, — хрипло рассмеялся Гесс, и в его голосе прозвучала животная жажда, от которой по спине Анны пробежал ледяной озноб.

— Правильно, Гесс, помоги брату, — выплюнула Анна с ядовитой насмешкой, вложив в эти слова всё презрение, на какое была способна.

Тагир на мгновение замер, прекратив терзать её грудь, и поднял взгляд на насмешливое лицо Анны. Его глаза, налитые кровью, полыхали безумием — она явно довела его до края пропасти. Не отрывая взгляда от её лица, он резко приказал брату выйти. Гесс начал было противиться, но после очередного звериного рыка тагира натянул штаны и, бросив на Анну полный злобы взгляд, покинул комнату.

Асс Агур грубо толкнул Анну к столу. Она попыталась удержать равновесие, но он, подскочив в мгновение ока, с силой уложил её животом на столешницу — прямо рядом с головой прикованной девушки, в небольшом свободном пространстве.

Тело Анны одеревенело, скованное ужасом. Происходящее с пугающей точностью напоминало прошлое: тогда точно так же Аджерхан придавливал её к столу, а вокруг звенели крики родных, полные боли и отчаяния. Мужские руки шарили по её телу, а она, погружённая в туман воспоминаний, даже не пыталась сопротивляться — словно парализованная кошмаром, ставшим явью.

Внезапно Анна натолкнулась на вполне осознанный взгляд прикованной девушки — ещё одной жертвы этих чудовищных братьев. В её глазах читалась не просто боль, а тихая, отчаянная воля к жизни. Взгляд девушки метнулся в сторону, и Анна проследила за ним: совсем рядом, у края стола, лежал небольшой нож — тот самый, которым Гесс недавно издевался над своей жертвой.

Анна снова посмотрела на девушку. Та, поймав её взгляд, едва заметно кивнула и вновь закрыла глаза. Этот безмолвный обмен взглядами, этот краткий миг солидарности двух жертв придал Анне сил — словно искра, вспыхнувшая в кромешной тьме.

Повелительница рванулась, пытаясь оттолкнуть насильника и встать, но мощный толчок в спину вернул её на место. Придавив одной рукой к столу, Тагир второй рукой начал стягивать свои штаны. Он спешил, из‑за чего пальцы дрожали и путались в завязках; он начал ругаться, шипя проклятия сквозь стиснутые зубы.

Когда ему наконец удалось справиться со штанами, он потянулся к одежде Анны. Для этого ему пришлось освободить одну её руку — и девушка мгновенно воспользовалась шансом. Пальцы сомкнулись на холодной рукоятке ножа. Размахнувшись, она с силой вонзила лезвие в бедро Тагира.

— А‑а‑а! — громко вскрикнул он, отскакивая в сторону и хватаясь за рану. Кровь хлынула сквозь пальцы, окрашивая пол алыми каплями.

Анна тут же вскочила и обернулась. От резкой смены положения перед глазами всё поплыло, комната закружилась, стены покачнулись. Она не успела среагировать, когда Асс Агур снова возник перед ней, словно тень смерти.

— Тварь! — выплюнул он и с размаху ударил её по лицу.

Схватив за шею, он резко швырнул её себе за спину. В полёте Анна сбила стул — тот с грохотом опрокинулся, а она рухнула на пол, вскрикнув от боли. Перевернувшись на живот, она попыталась отползти в сторону, но Асс Агур уже был рядом. Рядом с ней звякнул выброшенный окровавленный нож — последний шанс, ставший бесполезным.

Перевернув девушку на спину, он повалился на неё сверху, придавив к полу своим немалым весом. Коленом он раздвинул её ноги, прижался к ней своим обнажённым телом. С омерзением Анна поняла, что вся ситуация его возбуждает — этот больной ублюдок упивался её беспомощностью, её страхом, её сопротивлением.

Она попыталась столкнуть его, но куда ей было тягаться с тренированным воином? Он даже не заметил её слабых попыток. Одной рукой Тагир зафиксировал её руки над головой, второй жадно шарил по девичьему телу — сжимая, щипая, оставляя на коже багровые следы. Больно схватив её за подбородок, он заставил Анну смотреть ему в глаза.

— Так мне нравится ещё больше, — мерзко улыбнулся мужчина, и его дыхание, горячее и зловонное, обожгло её лицо.

Асс Агур впился в губы Анны жёстким, жадным поцелуем — грубым вторжением, от которого внутри всё сжалось от отвращения. Но Анна не сдалась: из последних сил она вцепилась зубами в губу Тагира, сжала челюсти изо всех оставшихся сил.

— А‑а‑а! — взревел мужчина, отпрянув. Чужая кровь хлынула в рот Анны, солёная, горячая, мерзкая. Он дёрнулся с такой неистовой силой, что кусок плоти остался у неё во рту.

Асс Агур, полный слепой ярости, вскочил на ноги, схватившись руками за челюсть. Кровь струилась между пальцами, капала на пол, оставляя тёмные капли. Пятясь назад, он не заметил сбитый Анной стул — споткнулся о него и с грохотом рухнул, ударившись головой об угол стола. На мгновение воцарилась тишина, затем мужчина затих, распластавшись на полу.