— Ну надо же, сама Повелительница снизошла до нас и удостоила чести лицезреть себя в нашем городе, — насмешливо произнёс тагир. Его голос оказался под стать внешности — резкий, скрипучий, вызывающий желание закрыть уши руками.

— Разве я могла отказаться от вашего… приглашения? — ответила ему Анна, из всех сил пытаясь сдержать рвущуюся наружу дрожь. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но лицо оставалось невозмутимым.

— О, так ты получила мой подарок. И как? Понравился? — с издёвкой спросил тагир, а из ряда его людей снова послышался грубый хохот.

В груди Анны закипела ярость — горячая, жгучая, готовая вырваться наружу. Внешне она оставалась спокойной, хотя по спине давно струился холодный пот, а в висках стучала кровь. Ей хотелось сомкнуть руки на шее Асс Агура и услышать, как ломаются его шейные позвонки. Её воины за спиной были напряжены до предела — Тавер сжал рукоять меча, Чоксо незаметно сдвинулся ближе к Повелительнице. Ещё одна насмешка тагира — и их терпение могло лопнуть.

— Женщина, твои воины оказались такими же слабыми и глупыми, как ты сама, — продолжал измываться Кровавый. — Скольких мальчишек недосчитался твой генерал? Хотя тот, которого отправили к тебе, был самым… сладким. Мои арганы хорошо развлеклись с ним перед тем, как отправить тебя.

Тошнота подступила к горлу Повелительницы. Она поняла грязный намёк в его словах. Анне даже представить было трудно, что пережил тот несчастный — какие муки он испытал перед смертью.

Побратим генерала сорвался первым. С глухим рыком он выхватил меч и кинулся на ближайшего варвара. Чоксо и Тавер тут же оттеснили Анну в сторону, прикрывая собой. Мужчины дрались не на жизнь, а насмерть — лязг стали, хриплые выдохи, глухие удары. Варвары не пытались помочь своему товарищу: вместе со своим тагиром они смеялись, выкрикивали слова одобрения, подначивали дерущихся.

Варгалу удалось ранить противника — тот упал на колено, кровь потекла по его руке, окрашивая рукав в тёмный цвет. Наслаждаясь победой, мужчина картинно занес оружие над головой раненого. Что‑то выкрикнув, он резко опустил руки, но был перехвачен Ардэном.

Генерал в мгновение ока оказался рядом, перехватил руку варвара и одним чётким, отточенным ударом в челюсть отправил того в полёт. Выронив на лету саблю, варгал под громкий хохот товарищей упал им на руки. Ругнувшись, он схватился за висевший на поясе кинжал. Ардэн обнажил меч. Варгал рванул в сторону генерала — ещё мгновение, и началась бы новая схватка.

— Хватит! — голос Анны разнёсся над всей толпой, громкий, властный, словно раскат грома. Он заставил всех замереть — и воинов, и зрителей, и даже самого тагира.

Как ни странно, но её послушались. Мужчины замерли на месте — меч в занесённой руке, кулак, готовый нанести удар, напряжённые мышцы. Толпа в недоумении смотрела на хрупкую Повелительницу: как эта невысокая женщина с тонкими чертами лица смогла остановить бушующую ярость одним лишь словом? Смех стих, даже тагир прикрыл рот ладонью и обратил на неё всё своё внимание — в его глазах мелькнуло что‑то вроде удивления, смешанного с любопытством.

— Ты позвал меня, Асс Агур. Я пришла, — выступив из‑за спин телохранителей, сказала Повелительница. Её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. — Давай наконец решим все наши проблемы раз и навсегда.

Тагир медленно склонил голову, разглядывая её с высоты балкона.

— Позвал, — послушно кивнул он. — Пригласил, как дорогого гостя. И что? Твои люди смеют нападать на моих арганов. Нехорошо, Повелительница, нехорошо.

Арганы — это самые искусные воины Варгалы, следующие по силе сразу после тагира. Все они считались братьями по оружию своему правителю, и в их подчинении были целые небольшие армии – тарахи. Их боялись, ими восхищались, их имена шептали с трепетом и ужасом.

— А сколько детей Аркахаллы умерло от рук твоих арганов? — голос Анны зазвучал громче, в нём закипала ярость. — Кровь детей и стариков лилась на землю из ран, полученных вашим оружием! Тебе не нравится моя власть? Так разберись со мной! Не нужно вымещать свою злобу и скудоумие на других!

Тагир откинул голову и громко рассмеялся над её словами — смех его был хриплым, издевательским, отскакивал от деревянных стен и множился в толпе.

— С тобой, девка, я ничего решать не буду, — процедил он, смахнув выступившую слезу. — Тебя я могу только поиметь! — и, разведя руки в стороны так, чтобы каждый из присутствующих здесь услышал, громогласно объявил: — Так что, Повелительница, согласна отдаться мне взамен на обещание, что мои люди больше не будут убивать на территории Аркахаллы?

Тишина повисла над площадью — тяжёлая, гнетущая. Все ждали её ответа.

— Идёт, — не раздумывая, ответила Анна.

— Нет! — тут же воскликнул Ардэн, делая шаг вперёд. Его лицо исказилось от ярости, пальцы сжались на рукояти меча.

Повелительница бросила на него предостерегающий взгляд — короткий, но такой, что генерал невольно отступил на полшага. В её глазах читалось: «Молчи. Доверься мне».

Она знала, что делает. Им удалось выполнить главную цель — все арганы были здесь. А вместе с ними — почти все воины Квазада, совершенно позабыв о своей главной задаче: охранять город. Пока они вот тут тянули время, армия Аркахаллы вместе с воинами Варгалы под предводительством вождя Тахила должна была окружить город. Вождь должен был провести их мимо всех остальных патрулей тагира и привести непосредственно к этому месту. Но для успешного выполнения плана нужно было ещё протянуть время. Сигнала о том, что их армия уже здесь, ещё не было. А значит, Анна будет делать всё, чтобы ещё больше привлечь к себе внимание.

Над её головой снова раздался смех тагира — низкий, утробный, полный торжества. Его забавляла вся эта ситуация: решимость Анны, злость Ардэна, напряжение в толпе. Он наслаждался каждой секундой этого спектакля.

— Ты не пойдёшь туда, — неожиданно отбросив все формальности, сказал генерал, вплотную подойдя к Анне. В его голосе звучала не просьба, а приказ.

— Не забывайся, — прошипела на него Анна, и в её взгляде вспыхнул ледяной огонь. — Я всё ещё твоя госпожа.

— Мне всё равно, кто ты и что мне за это будет, — настаивал на своём мужчина, не отводя глаз. — Но ты не пойдёшь к этому выродку.

В воздухе повисло напряжение — два сильных характера столкнулись, и никто не хотел уступать. Толпа затаила дыхание, ожидая, чем закончится этот спор. Тагир, наблюдая сверху, ухмылялся.

Анна медленно повернулась к генералу. Её губы дрогнули в едва заметной улыбке.

— Ардэн, — тихо произнесла она, — ты верен мне. Я это ценю. Но сейчас — доверься мне.

Генерал сжал челюсти, но промолчал.

Анна не проронила больше ни слова — лишь подняла на него взгляд, и её большие синие глаза, глубокие, словно горные озёра в безветренный день, впились в его лицо. Вокруг кипела буйная жизнь: грубые шутки, раскаты хохота, хриплые выкрики — но для Анны и Ардэна весь мир сузился до этой молчаливой битвы взглядов. В безмолвном диалоге они читали друг в друге то, что годами таилось за семью печатями, то, что оживало лишь в самых дерзких, запретных снах — невысказанные признания, затаённые страхи, обжигающая близость, которую оба боялись назвать вслух.

— Извините, что вмешиваюсь, — вклинился между ними Тавер, бережно поддерживая под руку раненого побратима генерала. Его голос, резкий, как удар хлыста, разорвал хрупкую связь между Анной и Ардэном. — Но я полностью согласен с Аром. Вам там делать нечего, Повелительница.

Анна моргнула пару раз, неохотно отрывая взгляд от Ардэна, и попыталась осмыслить сказанное. В душе шевельнулось раздражение, но она сдержала его, лишь слегка приподняла бровь.

— И не нужно на меня так смотреть, — хмыкнул телохранитель, уловив её взгляд. — В конце концов, я подчиняюсь своему королю.

— Мне необходимо напомнить вам о нашем плане? — едва слышно прошептала Анна, и в её голосе прозвучала сталь, едва прикрытая бархатом. — Вы и так его едва не погубили.