Она открыла глаза и посмотрела прямо на Анну. В её взгляде читалась глубокая, выстраданная благодарность.

— Помню вас. Вы стояли рядом с воротами. Ваше лицо было скрыто, но я всё равно узнала вас. В лечебнице нам тут же оказали помощь. Мама родила близнецов, Агресу помогли с переломанной ногой, а вот Ксару… спасти не удалось.

Лисея на мгновение опустила голову, но тут же подняла её, с усилием продолжая:

— Я пробралась к маме, хотела убедиться, что с ней всё хорошо. Там были вы. Держали на руках одного из близнецов, чтобы тот своим плачем не разбудил маму. После этого нас отправили в дом господина Охтана. Он оказался хорошим и добрым хозяином. Там я встретила Ксата, — девушка с тёплой улыбкой посмотрела на своего жениха. — С тех пор вы ещё много раз помогали нам — едой, лекарствами… Только благодаря вам мы остались все вместе и жили тихо и мирно. И в конце концов вы подарили нам свободу и возможность построить свой дом.

Её голос зазвучал твёрже, наполняясь убеждённостью:

— Поэтому то, что сделала мама… Она дала шанс ещё многим людям получить помощь и возможность прожить достойную жизнь. Ту жизнь, которую в силах подарить людям только вы.

Анна в неверии слушала слова этой девушки. В памяти всплывали обрывки той грязной истории — но почему она не вспомнила сразу? Возможно, потому что это была лишь одна из множества похожих историй? Сколько их, вот таких же невинных и пострадавших людей…

— Но цена, которую она заплатила, слишком высока, — в конце концов сказала Анна, и в её голосе прозвучала неподдельная боль.

— Вам не в чем себя винить, — твёрдо повторила Лисея.

Анна почувствовала, как по её щеке побежала слеза. Понимающая Ферухе тут же протянула своей госпоже белый платок. Лисея опомнилась, охнула и тут же отпустила руки Анны, отступила на несколько шагов назад, словно испугавшись собственной смелости.

— Итак, госпожа Саах, — после минутной слабости твёрдо произнесла Повелительница, выпрямляясь и стараясь вернуть голосу властные интонации, — я хотела бы узнать, чем могу быть вам полезной?

Девушка растерянно обернулась к своему жениху. Тот в ответ мягко улыбнулся — и эта улыбка словно стёрла с его лица все следы суровости. До этого момента Охтар казался хмурым и замкнутым, словно человек, привыкший к постоянной борьбе. Но теперь черты его лица смягчились, взгляд потеплел, а вокруг глаз собрались добрые морщинки. Он легонько качнул головой — едва заметный жест, полный поддержки, — и Лисея приняла этот безмолвный ответ.

— Мне неловко просить вас о чём‑либо… — замялась девушка, её пальцы нервно теребили край платья.

— Что вы, — вместо Анны ответила Нина, шагнув вперёд. В её голосе звучала искренняя убеждённость. — Вам выпала великая честь. Сама Повелительница предложила вам помощь.

Лисея стала неловко мять в руках длинный рукав платья, комкая тонкую ткань.

— Тогда, если возможно… Нам не нужны больше деньги или что‑то в этом роде… Я могла бы попросить… Мои младшие. Пожалуйста, позвольте моим младшим учиться!

— Сестра! — тут же недовольно воскликнул юноша, шагнув вперёд. Его голос прозвучал резко, но в глазах читалась не злость, а тревога за сестру.

— Агрес имеет золотые руки. Вот, смотрите, этот пояс он сделал сам, — Лисея сняла с пояса кожаный ремешок и протянула его Повелительнице.

Плетение было красивым и прочным, хотя выполнено из разных, к тому же дешёвых материалов. Но, несмотря на это, работа выглядела добротной — аккуратной, продуманной, с чётким ритмом узора.

— Сестра! — снова буркнул парень и приблизился к ней, невольно прихрамывая.

Только теперь Анна заметила, как сильно он хромает при ходьбе — след того самого перелома. Видно было, что полностью исцелить ногу не удалось: каждый шаг давался ему с усилием, хотя он старался этого не показывать.

— А моя сестра мечтает стать лекарем, — продолжила Лисея, и в её голосе зазвучала тихая, но твёрдая уверенность. — Она уже знает много о травах и их свойствах. Я не осмелюсь просить о большом, но, пожалуйста, позвольте моим младшим учиться! — девушка низко склонилась перед Повелительницей, почти касаясь лбом пола.

— Хорошо, — улыбнувшись, сказала Анна. — А что вы попросите для себя?

Девушка мягко улыбнулась и отошла назад, к своему жениху. Взявшись за руки, они обменялись взглядами, полными любви и нежности — взглядами, которые говорили больше любых слов. Любой, посмотревший на них, сразу бы понял: эти двое прошли через многое вместе и теперь ничто не сможет их разлучить.

— Мне ничего больше не надо, — наконец сказала Лисея и положила руку на свой живот. Её ладошку тут же накрыла крепкая мужская ладонь — жест, полный заботы и защиты.

Повелительница не смогла сдержать улыбки. Эта семья ей нравилась. Их тёплые отношения, взаимная поддержка, вера в лучшее — всё это импонировало ей, трогало что‑то глубоко внутри.

Господин Ксат что‑то тихонько сказал на ухо своей возлюбленной. Та кивнула и снова обернулась к Повелительнице.

— Светлейшая, если позволите, мне хотелось бы ещё кое‑что добавить, — тихонько сказала она.

— Конечно, — тут же кивнула Анна.

— Госпожа, — Лисея мягко улыбнулась, и в её глазах заблестели слёзы, — проживите долгую и счастливую жизнь. За себя и за маму…

***

После показательной казни Повелительница вернулась обратно во дворец. Несмотря на ранение и всё произошедшее, она не собиралась откладывать работу и направилась сразу же в свой кабинет — прямая спина, ровный шаг, будто и не было этой раны в боку, будто не дрожали ещё недавно руки от пережитого.

За её спиной тенями двигались верные помощники: Чоксо — молчаливый и надёжный, Нина — собранная и внимательная, Ферухе — с заботливым взглядом, секретарь Айчер — с пергаментом и пером наготове.

— Нина, проследи, чтобы Агреса Сааха приняли в подмастерья к мастеру кожевных дел, — на ходу давала распоряжения Повелительница, быстро шагая по коридору. — Обратись напрямую в гильдию, если нужно будет, ссылайся на моё имя. Что касается младшей Саах… Нашему дворцовому лекарю, господину Сайсу, давно необходима помощница. Пусть возьмёт девушку под своё крыло и обучит её как следует. Толковые лекари всегда нужны.

Она на мгновение остановилась у окна, взглянула на закат, окрасивший небо в багряные тона.

Нина и Ферухе переглянулись — и не смогли сдержать улыбки. В их глазах заплясали озорные искорки: обе ясно представляли реакцию Сайса на этот приказ и буквально предвкушали бурную вспышку эмоций молодого лекаря.

— Что насчёт Ксата? — Повелительница бросила взгляд на Нину, плавно опускаясь в кресло за своим массивным столом из тёмного дуба.

Помощница улыбнулась — искренне, тепло. Ей было приятно, что Анна настолько хорошо её знала. Ведь подобного приказа не существовало — но бывшая наложница уже проделала свою работу и располагала нужной информацией. Иногда эта способность Нины поражала воображение: казалось, она знала всё и обо всех. Сведения стекались к ней с неимоверной скоростью — её сеть работала как отлаженная машина: чётко, бесперебойно, надёжно.

— Довольно занятная личность, — начала делиться сведениями Нина, слегка склонив голову. — Бывший хозяин отзывается о нём как о хорошем работнике с умелыми руками. Он быстро обустроил временное жилище в долине, куда их привезли. Уже заложил фундамент для постройки дома, а также вместе с Агресом и сёстрами Саах занялся разработкой выделенной им земли под посев семян.

— Люди идут за ним? — уточнила Повелительница, постукивая кончиком пера по полированной поверхности стола. Звук получался тихим, но ритмичным — словно отсчёт важных решений.

— Да, — кивнула Нина, и на её губах снова появилась улыбка. — Он был одним из тех, кто организовал постройку временных жилищ. Люди прислушиваются к нему, часто идут за советом и помощью. Малышке Лисее повезло.

И Анна не могла с ней не согласиться. В её глазах мелькнуло одобрение — редкое и оттого особенно ценное.

— А что насчёт близнецов? — Анна обратила взор своих синих глаз на помощницу, и в этом взгляде читалась сосредоточенность. — Если я правильно поняла, то у четверых старших детей был один отец. Но от кого тогда родились младшие?