В зале повисла напряжённая тишина. Советники Анны переглянулись — кто‑то с едва заметной усмешкой, кто‑то с холодной настороженностью. Послы из Тикула и Лешта ощутили, как почва уходит у них из‑под ног: они рассчитывали на слабость, а столкнулись с непреклонной волей.

Анна же, сохраняя безупречное спокойствие, слегка склонила голову, давая понять, что ждёт следующего хода. Её взгляд был ясен и холоден — как горный ручей, в котором отражается небо.

Стоявший в рядах советников Ардэн Тадж демонстративно положил руку на рукоять меча — пальцы сомкнулись на холодной стали, а взгляд стал острым, как клинок. Посол Тикула тут же осёкся на полуслове. Намек был ясен, чёток и беспощаден: пусть убивать послов и запрещалось во многих государствах, но в этих стенах, под взором Повелительницы, возможно было всё.

Советники, чьё негодование после слов Ассона нарастало, как грозовая туча, больше не желали молчать. Один за другим они обрушили на послов поток гневных реплик — началась самая настоящая перепалка. Голоса сливались в гул, воздух наполнился напряжением, словно перед бурей.

— Довольно, — просто сказала Анна.

Её голос прозвучал негромко, но так властно, что в зале мгновенно воцарилась тишина.

Советники тут же пристыженно склонили головы, осознав, что позволили эмоциям взять верх. Ассон в который раз презрительно покачал головой и обернулся к Анне — но тут же растерял всю свою уверенность, стоило ему столкнуться со взглядом её синих глаз.

Он был поражён той аурой власти, что в этот миг исходила от Повелительницы — не просто силы, а холодной, непреклонной воли, способной переломить любое сопротивление. «Неужели я… испугался?» — пронеслось в его голове. Он качнул головой, прогоняя эти дурные мысли. «Быть такого не может!»

— Уважаемые послы, вы забываетесь, — продолжила Анна ровным, но твёрдым голосом. — Чужаки не имеют права вмешиваться во внутренние дела Аркахаллы. Трон, о котором вы так печётесь, я получила законным образом. И даже если бы это было не так, прислушиваться к вашим словам я не намерена. Что‑либо требовать здесь вы также не можете. Вы в этой стране — никто.

— Как вы разговариваете с послами?! — зло воскликнул кто‑то из свиты посла Тикула, не выдержав.

— Если уважаемые послы не собираются вести нормальный диалог, я буду разговаривать на доступном им языке, — холодно ответила Анна.

Поднявшись со своего места, она медленно обвела послов взглядом — пристальным, пронизывающим, словно она видела их насквозь. И под этим взглядом они невольно сжались, поёжились, словно от ледяного ветра. Она была невысока ростом, но каждому из послов вдруг показалось, что она возвышается над ними, как неприступная горная вершина, как непреодолимая стена.

«Кто она? Почему имеет над нами такую власть?» — вихрем проносилось в голове Ассона.

— Мне жаль признавать, что наши «ближайшие соседи» оказались столь глупы и бесстрашны, — продолжила Анна, и в её голосе зазвучала горькая насмешка. — Раз уж вы думали, что я заняла это место незаконно, то неужели полагали, что по одному вашему требованию уступлю его? Вы смешны в своей наивности. Прежде чем явиться сюда, вам следовало разузнать обо мне побольше — хотя бы попытаться понять, с кем имеете дело, если уж решили одержать победу.

Послы нервно переглядывались, не понимая, о чём она говорит. Но тревога уже закралась в их души.

— Вот я знаю о вас всё, — произнесла Анна, и каждое её слово падало, словно камень в воду. — Вы на территории моего государства. Здесь я — власть и сила. И я не обязана отчитываться перед вами. Как и вы не несёте отчёта за свои действия на своей территории.

Она сделала паузу, позволяя словам осесть в сознании слушателей, а затем продолжила:

— Например, я же не спрашиваю, почему, господин Ассон Тир, бесследно пропала целая семья левого советника вашего короля? Или, может, вы объясните мне, как умерла госпожа Гровесская? Я не спрашиваю, почему в Тикуле началось восстание селян — мирное, не несущее угрозы, — но отчего‑то вся деревня сгорела за один вечер. По чьему приказу действовали наёмники в красных масках? Не подскажете, господа послы?

Господа послы пребывали в настоящем шоке. Они переглядывались друг с другом, затем с ужасом смотрели на Анну. Не на такой приём они рассчитывали. Было неприятно осознавать, что человек, к которому они явились со своими «требованиями», знает все их грязные дела, все тайны, которые они так тщательно скрывали.

А вот советники Повелительницы были откровенно довольны. Они посматривали на незваных послов с насмешкой и превосходством, наслаждаясь их растерянностью. Уважаемым господам было приятно видеть, как уверенность чужаков рассыпается в прах. Повелительница в который раз доказала, что не просто так занимает своё место — она была достойна трона, и её воля была законом.

Ассон Тир побагровел от злости — его лицо стало тёмно‑красным, жилы на шее вздулись, а кулаки непроизвольно сжимались и разжимались. Другие послы лишь скрежетали зубами, бросая на Анну злобные взгляды, но выступить против неё никто больше не осмеливался. Воздух в зале сгустился, словно перед грозой.

— Это шантаж? — наконец прошипел Ассон Тир, с трудом сдерживая ярость.

— Как вы могли такое подумать? — искренне удивилась Анна, слегка приподняв брови. Её голос звучал спокойно, почти ласково, но в синих глазах сверкала сталь. — Я всего лишь пытаюсь объяснить вам, в чём вы были неправы. Другими словами: не суйте нос в дела чужого государства.

Она сделала шаг вперёд, и её фигура, несмотря на небольшой рост, вдруг показалась невероятно внушительной.

— От того, что трон сменил своего хозяина, что‑то изменилось в отношениях Аркахаллы и Тикула? Происходят стычки на границах? Или, может, были разорваны торговые отношения? А может, возросли таможенные пошлины? — Анна задавала вопросы один за другим, чётко чеканя каждое слово. — Ничего из вышеперечисленного. То же самое касается и Лешта. Поэтому я искренне не понимаю, в чём ваша проблема.

Ассон Тир, всё ещё сжимающий кулаки, вдруг сплюнул на пол — жест грубый, непристойный, выдававший его полную потерю самообладания.

— Какая‑то девка с рынка мне не указ! — громко бросил он, и в его голосе прозвучала открытая ненависть.

В тот же миг Ардэн Тадж оказался рядом с послом — стремительно, как тень. Остриё его меча прижалось к горлу шокированного мужчины, а глаза советника сверкнули холодным огнём.

Повелительница на мгновение прикрыла глаза, сдерживая вздох. Она не понимала, как такого человека могли поставить на столь ответственный пост. Посол — это в первую очередь лицо своего государства и монарха. Обычно на это место назначают людей с острым умом и красноречием, тех, кто внимательно следит за каждым словом и действием. Но этот случай был просто вопиющим. Более ужасного посла Анна ещё ни разу не встречала.

«Как король Тикула мог отправить ко мне такого человека? — пронеслось в её голове. — Разве что их целью и был полный разрыв отношений с Аркахаллой. Ну что ж, раз они этого хотят, они это получат».

— За оскорбление Повелительницы Аркахаллы Ассон Тир будет изгнан из страны и никогда больше не ступит на эти земли, — выговаривая каждое слово с ледяной чёткостью, произнесла Анна. — Также Аркахалла в одностороннем порядке разрывает все связи с Тикулом. Генерал Тадж, проследите, чтобы послы Тикула сегодня же покинули нашу столицу и направились в сторону границы.

Её слова прозвучали, как удар молота по наковальне — резко, отчётливо, бесповоротно. Они стали неожиданностью как для послов, так и для советников. Все присутствующие смотрели на Анну так, словно она только что совершила нечто невероятное — будто сдвинула гору одним движением руки.

Ардэн молча поклонился своей госпоже и недвусмысленно обернулся к послам. По одному его жесту воины в доспехах окружили незваных гостей, сомкнув ряды и вынуждая их отступать к дверям.

— Давайте не будем принимать поспешных решений… — подал голос один из послов Тикула, его голос дрожал, а лицо побледнело.