Он никогда не мечтал о любви.

Его детство прошло в квартале наслаждений — там, где измена, ложь и обман были обыденностью. Где привязанность означала слабость, а любовь — неизбежную боль. Зачем? — думал он. Зачем привязываться к другому человеку? Зачем терпеть боль потери?

Так он жил двадцать четыре года.

Пока не встретил её.

Синеглазую девушку, которая сначала вызвала в нём лишь любопытство. Но даже тогда она не выходила из его головы. А та ночь…

Она изменила всё.

Стала его наваждением.

Его недостижимой мечтой.

Он смотрел на неё сейчас — на её профиль, освещённый лунным светом, на её тонкие пальцы, сжимающие край платья, — и чувствовал, как в груди разгорается огонь. Огонь, которому он не мог дать имя.

Когда Ферухе и Сайс ворвались в сад с искажёнными от тревоги лицами, Ардэн мгновенно напрягся. Он не разобрал ни слова из того, что выкрикнул мальчишка — тот говорил на незнакомом языке, резком и певучем. Лишь когда Ферухе, не совладав с волнением, перешла на аркахаллонский, смысл происходящего обрушился на него ледяной волной: покушение.

Чоксо исчез в темноте, а Анна вдруг пошатнулась.

Ардэн рванулся вперёд — и успел. Подхватил её в последний миг, прежде чем она коснулась земли. Лёгкая, как перышко, но тяжёлая от невысказанного ужаса.

— Её нужно поскорее отнести в покои, — деловито бросил Сайс, уже нащупывая пульс на её запястье.

Без слов Ардэн зашагал в указанном направлении. У входа в гарем путь им преградили евнухи — тени в длинных одеяниях, неподвижные, как статуи. Но едва их взгляды упали на безжизненно обвисшую в руках Ардэна избранную старшего мензина, они молча расступились.

Он двинулся дальше, краем глаза заметив, как один из евнухов сорвался с места и растворился в лабиринте коридоров. Наверно, спешит доложить, — мелькнуло в голове.

Ферухе вела их через полутёмные переходы, её шаги дрожали, но она не сбилась с пути. В покоях Анны Ардэн осторожно опустил её на постель — так, чтобы ни единый локон не смялся, ни единая складка одеяния не нарушила её безмятежного облика.

Сайс тут же склонился над ней, проверяя дыхание, ощупывая лоб, прислушиваясь к биению сердца. Ардэн наблюдал — сдержанно, оценивающе. В движениях мальчишки чувствовалась уверенность, в глазах — сосредоточенность. Да, он станет хорошим лекарем, — подумал воин с невольным одобрением.

Когда Ферухе вернулась с кувшином чистой воды, Сайс отвёл её в сторону. Их разговор был тихим, почти беззвучным, но по тому, как расширились глаза девушки, Ардэн понял: новости были не из лёгких. Ферухе метнула взгляд на Анну, что‑то ответила Сайсу — и вновь исчезла за дверью.

Сайс вернулся к своему делу, но то и дело бросал на Ардэна вопросительные взгляды.

Он прав, — мысленно согласился Ардэн. — Мне здесь не место.

Ради Анны. Ради её репутации. Ради того, чтобы ни единая тень не легла на её имя.

К тому же у него было другое дело. Срочно. Найти отравителя. Разобраться, кто осмелился поднять руку на избранную мензина.

— Я пришлю стражу, но ты не отходи от неё ни на шаг, — твёрдо сказал он Сайсу, уже шагая к двери.

Коридоры гарема погружались в сумрак. Поздний час стёр с них людские фигуры — лишь редкие отблески факелов дрожали на полированных плитах. Ардэн шагал быстро, сосредоточенно, мысленно перебирая возможные нити заговора.

И вдруг — столкновение.

Перед ним стояла Нина. За её спиной — тот самый евнух, что исчез из‑под дверей гарема. Его лицо было бледным, глаза — широко раскрытыми.

— Ардэн? — в голосе Нины звенел немой вопрос.

Она бросила взгляд на приоткрытую дверь покоев Анны, затем снова посмотрела на него. Очевидно, евнух не смог дать ей внятного ответа.

— Не отходи от избранной, — опередил он её. — На неё было покушение.

Её глаза расширились ещё больше.

— Всё хорошо, — поспешил добавить он. — Она не пострадала. Но новости подкосили её. Потеряла сознание. Я отнёс её в комнаты и уже ухожу. Можешь не волноваться — она не осталась со мной наедине. С нами всё время были Ферухе и Сайс.

С каждым его словом лицо Нины менялось: шок сменялся тревогой, тревога — решимостью. И Ардэн с облегчением отметил: в её взгляде не было ни тени подозрения, лишь искренняя забота.

Значит, теперь всё будет хорошо.

Нина привязалась к Анне. Считала её подругой. А Нина — та, кто оберегает своих до последнего, не жалея сил.

Кивнув ей, Ардэн развернулся и ушёл.

***

Нина смотрела Ардэну вслед, пока его силуэт не растворился в полумраке. Затем резко обернулась и шагнула в покои Анны.

Ей невероятно повезло, что она случайно столкнулась с тем евнухом. Он спешил доложить Садише о нарушении правил — о мужчине, вошедшем в гарем с девушкой на руках.

Махирад, и так пребывавшая в дурном расположении духа, даже не дослушала его. Отмахнулась, велев Нине разобраться с проблемой — ведь семма Соен уже ушла по поручению.

Но Нина никак не ожидала, что «проблема» окажется столь серьёзной.

Ардэн Тадж вошёл в гарем с бессознательной избранной мензина Одаша.

В её голове уже крутились планы: кого позвать, что сказать, как прикрыть Анну от возможных сплетен. Она глубоко вдохнула, собрала волю в кулак — и переступила порог комнаты, где на постели лежала девушка, ставшая ей почти сестрой.

— Дальше я разберусь сама, — твёрдо произнесла Нина, отпуская евнуха. Тот поклонился и исчез в полумраке коридора, а она решительно направилась к покоям Анны.

«Рохан действительно приглядывает за этой девчонкой», — мелькнуло в её голове.

В комнате царила напряжённая тишина. У постели Анны неподвижно стоял Сайс — молчаливый страж, застывший в тревожном ожидании.

— Что с ней? — взволнованно спросила Нина, едва переступив порог.

Сайс виновато опустил взгляд, бросив короткий взгляд на безмятежно лежащую девушку.

— Я не совсем уверен… — тихо ответил он.

В этот момент в комнату вошла Ферухе, ведя за собой лекаря — мужчину в годах, с проницательными глазами и спокойными, уверенными движениями. Ферухе тут же подошла к Нине, а Сайс метнулся к лекарю, торопливо шепча ему что‑то на ухо. Лекарь выслушал, кивнул и приступил к осмотру.

Этот лекарь служил во дворце уже много лет. Когда‑то Нина помогла ему в одном важном деле, и он остался у неё в долгу. Около полугода назад она пришла за этим долгом — но не за деньгами и не за услугами, а за тем, чтобы он взял в ученики одного смышлёного мальчишку. Лекарь, подумав, что могло быть и хуже, согласился. Так к нему попал Сайс. И к удивлению наставника, мальчик оказался необычайно талантлив — в свои пятнадцать лет он уже владел навыками начинающего лекаря.

— Может, ты и прав, — наконец произнёс лекарь, выслушав своего ученика. — Госпожа, прошу вас ненадолго покинуть комнату, чтобы я смог провести осмотр избранной.

Нина вышла, но осталась у дверей, нетерпеливо ожидая вердикта. Ферухе присоединилась к ней, коротко пересказав всё, что произошло.

Внутри комнаты лекарь открыл один из своих пузырьков и поднёс его к носу Анны. Резкий запах ударил в ноздри — девушка вздрогнула, закашляла и медленно открыла глаза.

— Госпожа Анна, вы в своих покоях, — мягко, но чётко произнёс лекарь. — Вы помните, кто я?

Анна всмотрелась в его лицо и молча кивнула. Она знала этого человека — он не раз помогал ей.

С его помощью она села, опершись на подушки, и тихо попросила воды. Ферухе мгновенно выполнила просьбу.

— Что с девушками? — первым делом спросила Анна, едва утолив жажду.

Никто не ответил.

— Когда Чоксо вернётся, пусть сразу же зайдёт ко мне, — распорядилась она.

— Да погоди ты! — не сдержалась Нина, шагнув к постели. — Не это сейчас важно. Как ты себя чувствуешь?

Анна прислушалась к себе. К её удивлению, она ощущала себя даже лучше, чем до обморока. Головокружение и тошнота исчезли, будто их и не было.

— Я чувствую себя… неплохо, — призналась она.