Впрочем, перестрелка угасла, едва начавшись, боты быстро растворились среди руин, поэтому все чистильщики снова заняли наблюдательные позиции и, казалось, задремали. До следующей провокации.

Покинул свою позицию только один военный, это был невысокий, крепкий сержант. Он дождался, когда Каспер пройдет лабиринт керамических рогаток и остановится перед шлагбаумом, и только после этого неспешно подошел к воротам и смерил посредника оценивающим взглядом.

— Кто такой?

— Официальное лицо, — спокойно ответил Каспер. — Проводите меня к командиру блокпоста.

— Лицо он, — сержант усмехнулся. — На каждой помойке таких официальных лиц по тысяче на гектар. Чего приперся, вали куда шел!

— Сюда и шел, — Каспер и бровью не повел, вновь ответил спокойно и серьезно.

Посредник отлично знал, как разговаривать с младшими командирами и гражданским «начальством низшего звена», вроде складских бригадиров или каких-нибудь администраторов-распорядителей. Заинтриговать уверенной манерой поведения и подавить безупречной вежливостью, вот и весь фокус.

Выдержка и уверенность посредника произвели на сержанта должное впечатление, и он, поколебавшись еще несколько секунд, открыл ворота.

— Ладно, входи. Но учти, если соврал… голым в Щукино пущу! Так что подумай еще раз, оно тебе надо?

— Ведите, сержант, — Каспер снисходительно взглянул на чистильщика и бросил ему свой импульсник.

Сержант поймал оружие, повесил на плечо и, угрюмо сопя, проводил Каспера в приземистый бетонный дот. Половина долговременной огневой точки была отгорожена ширмой, как в медицинском кабинете. Но за ширмой обнаружился вовсе не лекарь, за ней сидел командир блокпоста — молодой, но совершенно седой лейтенант.

— Кого там принесла нелегкая? — командир блокпоста нехотя оторвался от объемной проекции какой-то «игры-стратегии». — Степанов, что за шум? Опять привидение выловили?

— Так точно, господин лейтенант, неустановленная личность, — ответил сержант, заталкивая Каспера в тесный кабинет начальства. — Задержан у блокпоста в девять сорок две. Сопротивления не оказал.

— Какое сопротивление, я от биомехов отрывался, вам, как родным, обрадовался, — Каспер печально вздохнул. — Эти железяки совсем обнаглели, никого не боятся, уже и на вашей территории пасутся.

— Обнаглели, это верно сказано, — лейтенант смерил Каспера внимательным взглядом. — Пропуск есть?

— Конечно, в импланте все есть, где у вас сканер?

— А карточки нет? — военный огорченно поморщился. — Сожрала плесень все приборы. А с джиннами у нас дефицит, одни энергики да метаморфы, без сканеров считать ваш пропуск некому.

— Может быть, у вас в базе данных моя фамилия имеется? — Каспер постучал пальцем по виску.

Когда-то это жест считался оскорбительным, но после того, как половина жителей планеты обзавелась компьютерными имплантами, стал восприниматься нормально.

— Может быть, — военный кивнул. — Представьтесь.

— Макс Турбенталь, гражданин Швейцарии, сотрудник наблюдательной миссии ООН.

— Мастурбенталь? — лейтенант задумался.

— Макс Турбенталь, — мягко исправил Каспер.

— Есть такой в базе, — военный жестом отпустил сержанта. — Как же вас угораздило? Миссия во Фрязине, а вы вон куда забрели. Да еще в одиночку.

— Такая работа, — Каспер вздохнул. — Позвольте присесть, что-то мне нехорошо.

— Да, бледно выглядите, господин Турбенталь, — лейтенант указал на грязный, продавленный диван. — Располагайтесь. Я вам лекаря вызову.

— Вы лучше в штаб меня проводите, мне с вашим начальством надо поговорить, это очень важно.

— Проводим, — лейтенант почему-то насторожился. — Присядьте. — Военный отвернулся и уже другим, начальственным тоном сказал, явно по М-связи: — Пережогин, зайди.

Не прошло и десяти секунд, как в кабинет к начальнику заглянул чистильщик с нашивками старшины-бионика. Лейтенант кивком указал на Каспера, старшина также кивком дал понять, что приказ ясен.

Бионик присел рядом с посредником, взял его за руку и на полминуты завис, анализируя информацию о состоянии пациента, которую имплант Каспера передал на имплант старшины.

— Состояние средней степени тяжести, — наконец доложил бионик. — Основной имплант жженый, вспомогательные все фирменные, зараза распространяется медленно. Но без стабилизации не обойтись. Нужен хороший мнемотехник. Лучше всего к Ключникову отправить, он и не такие «шайбы» вытаскивал.

— Минуточку, вы о чем? — Каспер встревожился. — Зараза? Какая еще зараза? Я просто устал, третьи сутки подряд по Зоне мотаюсь.

— Зараза — это внедрение нестабильной колонии нанороботов в организм человека, — терпеливо пояснил старшина Пережогин. — Хорошо, если наноботы не запрограммированные, «нативные», как мы говорим. С такой дрянью в организме можно долго мотаться. А если в них программа заложена, лучше не затягивать с обращением к мнемотехнику, иначе сожрет вас плесень механическая. Живьем сожрет. И очень скоро.

— Я обязательно учту ваш совет, — Каспер поднялся. — Но в первую очередь мне нужно поговорить с вашим начальством. Господин лейтенант, вы обещали провожатого.

— А вот Пережогин и проводит. Присмотрит за вами заодно, как лекарь.

— Это лишнее, я и сам могу стабилизировать эту заразу.

— Ну да, — лейтенант задержал задумчивый взгляд на Каспере. — Вы ведь, оказывается, жженый, господин Турбенталь. Странно даже. Гражданин Швейцарии и вдруг сталкер, да еще жженый. Не поясните, как так получилось?

— Это долгая история, лейтенант, — Каспер кивнул старшине. — Идем?

Бионик уставился на своего командира. Тот давать разрешение не спешил. Видимо, сомневался, стоит ли отпускать подозрительного швейцарца.

— Хорошо, поясню, — сказал посредник. — На момент Катастрофы я работал специалистом МАГАТЭ и находился в служебной командировке в Новосибирском Институте ядерной физики. Поэтому мой имплант и «оплавлен». В моем файле все эти сведения есть, загляните.

— Ладно, ладно, — лейтенант махнул рукой, — верю. Извините, господин Турбенталь. Пережогин, доставь гражданина в штаб.

— К Ключникову?

— Для начала к Терещенко, а там они сами разберутся. И сразу назад, никаких медсестер в госпитальном блоке! Тут у нас что-то назревает, биомехи засуетились.

— Это верно, — согласился Каспер. — Назревает. Будьте начеку, лейтенант. Именно на тему активизации биомехов я и собираюсь пообщаться с вашим начальством. До свидания.

— Всего хорошего, — лейтенант проводил Каспера недоверчивым взглядом, — господин Турбенталь… гражданин Швейцарии.

Когда старшина вывел Каспера из бункера прямиком в тоннель, по которому за десять минут можно было дойти до штаба Московской бригады (так утверждал имплант, раздобывший где-то карту специальных подземных коммуникаций всех районов на юго-западе локации), посредник твердо решил, что непременно сменит легенду. «Швейцарский вариант» явно устарел, раз даже простой лейтенант чистильщиков в него почти не поверил…

…Путь до штаба занял минут двадцать, а то и больше. Каспер едва передвигал ноги. Кружилась голова, а тело охватила усталость, словно посредник всю ночь разгружал вагоны. Старшине-бионику несколько раз даже пришлось поддерживать посредника, чтобы тот не свалился, споткнувшись на ровном месте.

В штабном бункере Каспер всё-таки рухнул, запнувшись о какой-то порог, но его успели подхватить два офицера, которые и доставили посредника в кабинет к подполковнику Терещенко, начальнику разведки Московской бригады.

Что было дальше, посредник помнил плохо. Точнее, не помнил вовсе. Голова вдруг пошла кругом, перед глазами помутнело, и посредник отключился…

…Когда Каспер пришел в себя, обнаружилось, что сидит он в кресле в кабинете у Терещенко и, кроме подполковника, за посредником наблюдает еще один офицер, судя по нашивкам — бионик.

Минут десять Каспер боролся с остатками дремоты и анализировал ощущения (чувствовал себя он уже гораздо лучше), и все это время Терещенко молча разглядывал гостя сквозь слегка затемненные очки. Лишь когда посредник соизволил поздороваться, разведчик кивком отпустил бионика и тоже пробурчал приветствие: