– Вот и всё. А зеркальце мы припрячем и в чужие руки не отдадим.

Подняв зеркало с земли, сунул его в карман, после чего обратил внимание на Костю. Продублировал прежний итог произошедшего, лишь подкорректировав его для Хильченкова:

– Вот и всё, боярич. Хотел свободы? Так получай её. Предначертанное тебе ты исполнил, теперь сам по себе будешь, мешать и озадачивать не стану. Единственное, что,.. Напутствие от меня тебе на все случаи жизни будет. Никогда не верь ничему, что слышишь, и только половине того, что видишь. Если запомнишь его, то выживешь, там, где выжить нельзя. Прощай.

Велес исчез, а вместе с ним исчез и круг света. Всё вокруг ожило. Люди. Звуки боя. Сосед, стоявший рядом с Константином… В руке нож, клинок которого нацелен в Косте шею.

Молниеносным рысьим броском на землю повалил, начавшего будто оживать украинца с ножом. Костяшками пальцев, кулаком ударил тому в висок. Больше почувствовал, чем услышал треск костей черепа. Как говаривал один из наставников прежнего Хильченкова: «Не убьёшь ты – убьёт время». Абзац! Правки не нужно. Всё быстро и на уровне инстинктов, а не психологических мотивов.

– Вперёд-вперёд, Тихий! – будто и не заметил произошедшего, поторопил Галл.

* * *

Старый оперировал боем, а скорей зачисткой, по классическим канонам штурмового подразделения. Сам в свалку особо не вступал, а вот его бойцы над «свидомыми» поизголялись. Первым делом танк подожгли. Выстрелить в его корму с близкого расстояния было не сложно. После него БэТэРы пострадали. Дальше… Подлавливать противника лучше всего на открытых местах, где отсутствуют естественные укрытия, а также в вынужденных зонах скопления бойцов и техники. За укрытиями и тесными пространствами – скапливаться нельзя!

Для проникновения в здание использовали проломы в стенах. При этом подходили к зданию с угла. Входить в любое помещение нужно осторожно, в постоянной готовности к открытию огня по вероятному противнику. Санта с Орехом в цокольный этаж сунулись, когда в него уже с другой стороны Пионер с Непоседой проникли и при свете фонарей с гражданскими общались. Бойцов обступили женщины и детвора, о чём-то втолковывали парням.

Свет фонаря Пионера упёрся в появившихся из другого прохода товарищей. Он радостно объявил:

– О! Дети, к вам в гости Дед Мороз заявился!

Санта при виде толпы, прежде всего детей, опешил:

– Т-твою ж мать! Сколько ж вас здесь!

Лицо сделалось кислее лимона. Не его это фишка, с мелкими общаться. Поняв, что парней вопросами достали, Пионеру попенял:

– Умней ничего не придумал?

Однако, переключил внимание на детвору, в приглушённой светом темноте смотревшей большими глазами на небритую харю спецназовца, названного именем персонажа из зимней сказки, поприветствовал их:

– Здравствуйте ребятишки, девчонки и мальчишки!

Дождался писклявого ответа мелкоты:

– Здравствуй Дедушка Мороз!

– Сейчас я уйду, но зимой к каждому из вас в гости приду!

Плечом ставшего в ступор Ореха толкнул:

– Пошли!

Ретировались быстро. Когда на этаж поднялись, Орех поинтересовался:

– Санта, что это было?

– Как, что? – ответил тот. – Дети.

– Ну, дак…

– Эх, Валик, ничего-то ты не понимаешь! Дети должны верить в Деда Мороза, хотя бы потому, чтоб, став взрослыми, верить всей той словесной туфте, которой средства массовой информации на прикорме у заинтересованных в продаже своей продукции корпораций и некоторые индивиды обличённые властью, их будут пичкать. А то ведь неизвестно до чего безверие довести может.

– Ну, ты даёшь.

В связной гарнитуре послышался голос Старого:

– Галл, как у вас?

– Норма. Змеёныш ранен, ранение средней тяжести.

– Принял. Санта, Старому!

– В канале Санта! – ответил на вызов.

– Вместе с Орехом выдвигаетесь к выходу дороги из посадки. До особого распоряжения образовываете огневую точку.

– Понял тебя, Старый! Выполняю.

С местом лёжки особо мудрствовать не стали. Украинцы ещё до них оборудовали её у дороги, причём углубились в грунт и соорудили небольшой бруствер снаружи замаскированный под поросль кустов. Оба услышали знакомый рокот, донёсшийся за кронами деревьев. Он нарастал постепенно, а когда на максимум встал, через некоторое время стих.

– Не обманул полкан, вертушку прислал. – Заметил Санта.

– Поместятся ли все? – засомневался напарник.

– Куда денутся. Главное раненых, баб и детвору отправить, остальные без такого хомута на шее тихой сапой просочатся.

Не успели обжиться когда…

– Санта, – тихо произнёс Орех. – По правую сторону шевеление слышно.

– Заметил уже. Один человек.

– Так я проверю?

– Давай. Только без фанатизма.

Валентин ужом проскользнул в створ между кустарником. Совершать перебежку от укрытия к укрытию необходимо в интервале не более трёх секунд. Тот, кто пытался по тихому слинять, вряд ли был безоружным. Вероятность поражения огнём противника будет возрастать прямо пропорционально времени затраченному на перебежку, потому спецназовец боевой наукой не пренебрегал.

Буквально минуты через две острый слух Санты уловил короткое шебуршение, а вскоре к импровизированной огневой точке Орех притащил ВСУшника в бессознательном состоянии.

– Нафига ты этот мусор с собой приволок? – недовольно спросил прапорщик. – И так ведь ясно, что как язык он полный ноль.

– А вдруг!

– Чудес не бывает. – Не согласился с Орехом. – Ты на его морду глянь.

– А что морда? Морда, как морда. Ему сороковник, не меньше. Что ни будь, да скажет.

Капроновой удавкой связал руки за спиной супостата, ладонью ему по щекам поплескал.

– Эй! Давай уже в сознание приходи, мужик.

Украинец в себя пришёл, в темноте пялился то на одного, то на другого москаля, сидевших рядом и не выказывавших к нему особой злобы. Один из них лишь спросил:

– Говорить будем?

Чего ж не поговорить с хорошим человеком? Ответил сразу:

– Будем. Только я ничего не знаю особо.

– Угу. – Хмыкнул второй. – Я ж тебе сразу сказал.

Вот тут догадка мозг включила. Заблажил:

– Ребята, родненькие,.. не убивайте. А?

– Ну, да. Если жить так хочется, какого лешего в Россию припёрся?

– Так ведь не знал, что в Россию! У-у-у!.. ТЦКа загребли, призвали и сюда бросили.

– Это ты мёртвым жителям вон того села объяснять будешь. – Страшный русский мотнул головой в сторону поля за которым околица селения виднелась.

Особой вражды к представителю бывшего братского народа ни Орех, ни Санта не чувствовали. Сидит перед тобой человек, слезу пускает, о жизни своей, может быть, первый раз задумался. Потому как понимает, что по грани, по краю скользит. Оттого и прорвало словоблудие, будто на исповеди у священника:

– Всё не так, как хотелось! – выдал, уставившись перед собой невидящим взглядом. – Может не в той стране родился?

Орех тихо хохотнул, подначил:

– Угу! И не в той семье и не того полу. Радуйся, что мужиком сорок лет прожил.

– Да уж. – Кивнул тот. – Мужиком хорошо, бабам хуже. Мужики доминируют по жизни.

– Вот! – Согласился Орех.

Рука потянулась к ножу на поясе. Пора было заканчивать беспредметный разговор. В плен товарища не переправишь, а значит выход в сложившейся ситуации мог быть только один. Санта изначально прав.

– Сука! Где они доминируют? – глухо простонал украинец, торопливо затараторил, боясь не успеть сказать о наболевшем. – Не знаю как другие, а у мня не получилось. Всё время под прессингом баб находиться пришлось. Сомневаюсь, что с другими не также.

Фсхлипом глотнул побольше воздуха, словами как из пулемёта застрочил:

– Родились. Мама, бабушка тут же начинают сюсюкать, тискать, бубенчиками перед мордой трясти, твои бубенчики проверять, заматывать во что-то. Чуть подрос, давай тебя в садик! Там тебя кто встречает?.. Ага. Бабы! Воспитатели, нянечки. Давай гнобить. Каждый час, каждый день! До школы дожил. Радость? Ну, да. Ты ж не знал, что не в сказку попадёшь. В школе все преподы бабы. Угу. Кроме военрука, физрука и трудовика. Три придурка-алкаша, неудачника. Видел кто трудовика героя? Нет. Человек, который учит из подсобной хрени делать какую-то другую, никому ненужную хрень, не может быть героем…