Свой тактический рюкзак нашёл там же, где до боя оставил. Вот только распанахали его и выгребли всё нужное. Короче, поживились ребята за его счёт. Теперь ни автомата, ни других нужных ништяков. В рюкзаке был девятимиллиметровый хромированный браунинг, затрофеенный у английского наёмника ещё с тех времён, когда в штурмовиках повоевать пришлось. Тринадцать патронов в магазине и четырнадцатый – в камере. Очень удобная штука, ежели в магазине автомата пусто, а на тебя наступают гуськом четырнадцать слепоглухонемых олигофренов. Если зрячие и не глухие, то можно глушитель навернуть и использовать из укрытия и по назначению. Тиснули, сволочи! Чтоб он вам поперёк горла стал! Даже нож забрали, не побрезговали. И, что делать?

Особо раздумывать времени не было. Глухую пальбу издали слышал, что говорило о том – недолго в отключке находился и где-то рядом его сослуживцы ведут бой, а значит, следовало зажать яйца в кулак и вести себя сообразно голливудским правилам. Ничего-ничего! Он хоть и без оружия, но и преследователи пусть и профи, но не сверхчеловеки, неустрашимые обладатели стволов, спокойно щурящиеся, выслушивая трескотню загнанного в угол и припёртого к стенке человека с ружьём. Они тоже имеют свойство бояться. К этому их лишь подтолкнуть нужно.

Оно-то конечно, по всем признанным правилам воинской науки бой никогда не выигрывается в одиночку. Бой – это, прежде всего, результат организованного взаимодействия войсковых единиц и подразделений. Успех его зависит от грамотности командиров, слаженности действий и боевой подготовки личного состава. Одиночки, согласно теории военного искусства бой не выигрывают. Даже старинная как мир поговорка утверждает, что «один в поле – не воин». Действительно, противостоять в одиночку многочисленному воинскому подразделению, либо в гордом одиночестве решить исход боя с превосходящим в живой силе противником – задача из ряда вон фантастическая и априори невыполнимая в силу своей утопичности. Чай не Голивуд!.. Гм! С его Рембами, в одиночку расстреливающими всех противников. Поговорка «Один в поле не воин» – один из неписаных законов воинской науки. Не бывает неуязвимых солдат-терминаторов. Однако война, как явление само по себе нетривиальное, уникальна ещё и тем, что она постоянно опровергает даже самых классических военных теоретиков. Один в поле не воин? Как бы не так! Это же Россия, здесь, сейчас, и с русскими людьми, всякое быть может.

Хильченков сейчас вроде того Джокера в карточном раскладе и подталкивать ситуацию к выживанию всей группы именно ему придётся.

Вот только тяжела она, шапка Мономаха. Гол, как сокол! Оружия нет. Одежда – сплошная рванина. Его сейчас с новорождённым младенцем сравнить можно, которого из лона вытащили и по попке хлопнули. Сказали: «Дыши!», а он вместо традиционного крика, по отношению к потомкам предателей русского народа, обнёсших с него необходимые нужности и личные ништяки, только и смог, что выдал: «У-у с-суки!». В первую очередь, предстояло разжиться оружием, ну и прибарахлиться. Одежда Кости действительно в негодность пришла.

В посадке отчётливо «читался» след. Вернее много следов. А значит вокруг много врагов, потому осторожность наше всё. Всё-таки не на пацанов из соседнего двора охоту открыл, а как давно уже понял, на профи, что в лесной местности ему фору дадут.

Так оно и оказалось, командир этих гавриков неглупым мужиком был, две огневых точки, одна из которых с пулемётом, в тылу оставил. Хильченков это заметил уже через полкилометра. Они были разнесены друг от друга на расстоянии и естественно включены в систему общей связи с подразделением. В каждой по два бойца. Один из ближней к Косте пары, уравновешенностью не отличался, скорей всего чем-то достал напарника, являвшегося старшим, и тот послал его кинуть взгляд по округе. Может, что другое сподвигло на такой шаг, но это уже и не важно.

Встретив товарища, подкравшись сзади, закрыл ему рот рукой и свернул шею. Ничего сложного, если знаешь, что и как делать. Вот тебе и оружие. Не «Калаш». Натовский образчик огнестрела, но к нему как приложение пистолет и хороший боевой нож. Удачненько получилось! Вот с одеждой швах. Когда шейные позвонки сворачивал, парняга тупо обосрался, а засраные штаны Константину точно не нужны были. Но тут ещё время неумолимо поджимало. Потому с трупа лишь связную гарнитуру взял с радейкой и стараясь не шуметь подошёл ко второму вплотную. Пулемётчик, оборудовав временную лёжку, на контроле пристально свой сектор держал. И тут лучше всего по аналогии сработать.

Одна ладонь на затылок, шлем не помешал, другая снизу под голову и хват за подбородок. Упор коленом в плечо и сильный рывок, но не в сторону и не вверх, а наискось. Хруст позвонков показал, что клиент переправлен по назначению.

Одеждой прибарахлиться лишь на второй лёжке удалось. Ударом боевого ножа отправил на тот свет и снайпера и его второй номер. Одежда на снайпере была соответствующая, а то, что кровью испачкана, так это мелочи жизни…

* * *

Примерно в это же время в трёх километрах восточнее места первого боестолкновения

Наёмники пытаются выдавить группу к дороге. Грамотно распределились, хотят без потерь влезть на закрепившихся на небольшом лесном пятачке разведчиков. Лезут будто им тут мёдом намазано. Как же им хочется выдавить русских под пули заслона. Галлу на ум пришло, будь он командиром пресловутого заслона, при такой стрекотне на месте не усидел. На ключевых точках оставил бы опорные точки, а подразделения в цепь и как гребнем в прочёс. Оно ведь диверсантов в большом количестве быть не могло. Но пока существенной поддержки у отряда, состоявшего исключительно из иностранных наёмников особо незаметно. Разве что дроны…

ДРГ тоже грамотно ведёт бой. Закрепились, раскидали гранаты с дымом в надежде сделать проход, точечно ударили, но напоролись на жёсткое противостояние, теперь отстреливаются, и довольно удачно. Вот только дроны-камикадзе заполонили пространство за верхушками деревьев посадки. Жужжат, толком обстановку не видят, а потому их операторы работают по наводке и по площадям. Взрывы гремят один за другим. Галл отстрелявшись, сменить магазин не успел, как неподалёку от места лёжки взорвалось и что-то долбит в спину, чуть ниже лопатки.

– Мля-а, больно!

И это по бронику прилетело. Мысли в голову лезут, одна хуже другой. Пошевелил корпусом. Что-то острое всё же за кожу цепляет. И горячее! Через секунду осознал, боль в спине есть, но странная. Не внутри, не снаружи, а какая толком и не понять. От бронежилета освободился за секунды. Глянул. Ага, вот он! Осколок, мать его! Броник пробил, да в нём и застрял. Острым концом кожу поранил, но это даже ранением не назовёшь, а вот синяк на спине скорее всего знатный, а потому, что кровью ладонь испачкал, то и порез присутствует.

Ножом выковырял железку с рваными острыми краями величиной с советский металлический рубль. В радийной гарнитуре услышал голос Непоседы:

– Галл, вас с Бухгалтером справа обходят!

И сразу ответ Бухгалтера:

– Вижу, работаю!

Валерка Чабан отодвинув в сторону винтовку, на ближней дистанции отработал из «Стечкина». Глухие всхлипы пистолета почти не слышны в какофонии боя. Он изначально заныкался в промоину, устроив лёжку. До поры до времени особо не светился, направление контролировал лишь редким выстрелом. И вот время пришло. Два хитро-мудрых крепыша скорей всего визуально ориентировались на Галла, вроде как замешкавшегося по причине ранения, посчитали, что обманули русских, в их боевые порядки протиснулись. С навёрнутым на ствол глушителем Бухгалтер отработал «двойку» чужих бойцов.

Снова взрыв, но он далеко. Галл успел бронежилет напялить и включиться в общую работу. До противника буквально два десятка шагов. Сознание одна мысль гложет:

«Если вот прямо сейчас ничего не придумать, то может такое случиться, что парни все тут и останутся».

Над кронами деревьев, едва угадывающееся жужжание очередной мелкой тарахтелки, пакости, несущей на себе гранату. Вздохнул. Правее пролетела, но в целом оператор не слишком-то и ошибся.