Кивнул:

– Проверю. Можете отдыхать.

Из землянки выбрались Зелёный с Раджой. На лицах сплошная серьёзность. Со сном перенапряглись наверное, но для России такие выражения лиц норма. Дело в том, что у здешнего народа есть такое прекрасное право – право быть без настроения и говорить, что у тебя проблемы или не разговаривать вовсе. Если человек не хочет улыбаться, занят своими мыслями или решает какие-то свои задачи, он не форсирует улыбку, он просто берётся за решение жизненных проблем. Ведь улыбка без причины… ну, поговорку все знают.

Это на Западе все постоянно улыбаются. Все задают вопрос:

«Как у тебя дела?»

В ответ, с улыбкой на лице, отвечают:

«Всё отлично!»

Блин! Однако, какое тебе собачье дело, как у меня дела? Мудачьё! На самом деле, у всех у них там, далеко не всегда всё отлично. Просто это часть западной культуры – не раскрывать свои проблемы на публике. А вот в России честным и открытым быть можно, идти с хмурой мордой, и никто не будет докучать вопросами о состоянии души. Все видят: у человека проблемы, поэтому его лицо такое. И когда он решит свои проблемы, тогда и будет улыбаться.

Увидав старших товарищей, Митроха ещё сильнее в улыбке расплылся. Сразу видно, разгильдяй для «больших бобров» какую-то каверзу придумал, благо дело общественность в наличии имелась в избытке.

– Тихий, стесняюсь спросить.

– Ну? Спрашивай.

– Товарищ командир отделения, где бы бумажкой разжиться?

– Какие-то проблемы, Митроха?

– Угу!

Боец приблизился чуть ли не к уху Хильченкова. Все с напряжением ожидали развития событий. Шептать не стал, в голос заявил:

– Не поверишь, Тихий, с желудком проблемы.

– Это от воды у тебя парень. – Усмехнулся Хильченков. – А ещё от хитрожопости твоей. Не переживай. Лечится. Зелёный, я тут отлучусь на пару часов, в санбат на перевязку схожу, а вы с Раджой поставьте ему клизму. Да так, чтобы и мозги промылись.

Зелёный хохотнул:

– А они у него есть? По-моему мозги у Митрохи отсутствуют напрочь. Мозги у него на «нулёвке» выбили, но с постановкой клизмы за нами не заржавеет. Кстати от нас кто-то один в наряд по кухне идти должен.

– Вот и предоставьте Митрохе возможность отличиться.

– Э! Мы так не договаривались!

– Так мы никак не договаривались, но ты должен понять для себя одно важное правило. Дурная голова рукам покоя не даёт…

Третьи сутки отдыхали от боевых действий. И хоть война под самым боком была, проблема перехода с войны в режим отдыха, вставала в рост. Народ, недавно выбравшийся из полной жопы, в норму приходил со скрипом, а потому расслабился до состояния разгильдяйства, которое давить нужно было на корню.

«Скучно им, понимаешь! Ну-ну!»

Пьют, сволочи! Конечно выпивка это выбор каждого по отдельности. Но!.. Но, раз ни о какой «государственной» выдаче спиртного речи нет, естественно, это строго запрещено. Митроха с Сухариком попались на горячем, вот и отрабатывают урок.

– Ладно. Всё частности, а вот распорядок соблюдаем. Раджа, держи на контроле. Отбой в десять ноль-ноль. Подъём в пять. Вопросы?

Вопросов не было. Однако в подлеске существенно темнеть начало, ещё пара часов и ночь наступит.

Хильченков отдохнувший, свежий и подтянутый, имея намерение познакомиться с женским полом санитарного батальона, прошёл через центр палаточно-земляночного городка, принял в сторону, указанную одним из офицеров штаба бригады.

* * *

Лесной массив – помесь посадки с натуральным лесом, приютил у себя землянки тыловой линии обороны противника. Как выяснили ребята Вепря, в этом квадрате находится штаб бригады с тыловыми службами и боевыми подразделениями. Потрепали их сильно, но не развалили, а потому в глубокий тыл не отвели. Помимо бригады тут же окопался добровольческий батальон. Странное дело, но и название у него, какое-то стрёмное. «Божичи». Хотя, ничего уж особо странного и нет. Было дело, приходилось встречаться с частями русских, нарёкшимися: «имени Георгия Победоносца». Кажется, и о других подобных слышал. У ВСУ тоже под знамёнами святых угодников целые полки имеются. Что это им воевать помогает? Если да, то ладно!

Соседи у бригады и «Божичей» будут: слева – 115-й МСБ, справа – морпехи 40-го бата. Вот кажется и всё. Дальше по информированности распыляться, смысла нет. Можно конечно начать отрабатывать задачу внутри, между «нулёвкой» и 2-й полосой, но кто поручится, что не зажмут, оповестят по связи и привет котёнку, больше срать не будет. Нет уж! Зона промежуточного контроля, она хоть и напоминает «серую», но оперативного простора группа лишается. В случае чего, уж в неё-то всегда проскочить получится. Вторая линия, это в основном «опорники», и промежутки между ними.

Вспомнил, как генерал при собравшихся связывался с Трескуновым, и как тот по громкой связи объяснял, что русскую ДРГ гоняют примерно в этой же полосе, только с украинской стороны. И если группу Вепря сейчас никто из русских в расчёт не берёт, то коллегам по цеху не сладко приходится.

Улыбнулся, но тут же себя одёрнул. После того, как они впишутся в этот блудняк с наведением шороха в тылах, а потом и ударом в спину противника на «нулёвке», может и за ними охоту начнут, если только перейти линию боевого соприкосновения не смогут.

– Эк, замаскировались! С дрона и не разглядишь. – Наблюдая через окуляры бинокля за слабым, почти неявным мельтешением кацапов, негромко проговорил Осаул – зам Вепря. – Что там у них, полевая кухня или медицина? Броник под сеткой вижу. Г-гы! Ствол в нашу сторону повёрнут. Может есть смысл нашим координаты слить?

– Вот это лишнее. Нам здесь кипеж пока ни к чему, а вот потом обязательно сольём. Даже на пользу будет. Осаул, у нас с тобой другая задача. Будем надеяться, что информация по выезду большого начальника и месту, куда он едет, верна. Вот тогда по полной и отработаем. Дозоры выслал?

– Да.

Наблюдение вели из остатков шелковичной посадки, от которой в основном пеньки, да разросшийся не слишком высокий кустарник остались.

В ухе ожил приёмник внутренней связи:

– …Вепрь, на дальняке наблюдаю по полёвке в сторону леска две машины и бэтэр сопровождения движутся. – Доложил дозорный.

– Что за машины?

– «Буханка» и бортовая «ГАЗель». – Попутно выругался. – Ну и где наши дроны? Они здесь себя как дома чувствуют, ничего не боятся.

– Меньше текста! Оставайтесь на местах. Это наш клиент, скоро будем. – Локтем толкнул зама. – Выдвигаемся.

Бегом метнулись к месту засады. Чтоб в расположение бригады добраться, москалям придётся лесной массив объезжать, а значит на помощь им какое-то время рассчитывать не придётся. Значит ДРГ, которой для работы четыре квадрата обозначили, времени должно хватить.

Когда колонна стала огибать хиленькую посадку, чтоб въехать в промежуток меду сохранившимися деревьями, все напряглись, уставившись на колонну из кустов. Впереди катил приземистый бэтэр, за ним ехала «буханка», за которой двигалась тяжело гружёная «Газель» с тентом.

– Готовность! – оповестил сориентировавшийся по месту Вепрь. – Огонь!

Через секунду из кустов ударили очереди. В подставленный бронником бок вмазалась кумулятивная граната, внося в трескотню автоматов свою громкую лепту. Следом такой же гранатой подорвали «Газель».

– Захват!

Всё стихло. С оружием наизготовку группа оставила засаду, рассредоточившись, пошла к машинам. Вот только не всё как планировали завершилось. От застывшей «буханки», чуть ли не поперёк дороги вставшей с разбитыми стёклами, по диверсантам открыли огонь из автоматов и пулемёта. Рассредоточились грамотно, сразу, так чтоб в лоб не подобраться.

Рядом послышался винтовочный выстрел. Вепрь скосил взгляд в ту сторону, откуда снайпер Лист стрельнул, словно гвоздь в крышку гроба вбил.

– Минус один. – Доложил по связи.

– Видишь их? – уточнил Вепрь.

– Только пулемётчика, да и то, частично.

– Работай с тем, что есть.

– Понял.

Выстрел. Пулемёт смолк.