– Старый, есть движения у стены по правую сторону.

– Наблюдай. Может хозяева скотину кормят.

– Может.

Галл продолжил наблюдать за движениями сквозь листву густых деревьев.

– На первом этаже в окнах свет тусклый. Экономят. На мансарде яркий, но окно зашторено.

Через какое-то время удалось разглядеть всё получше.

– Командир, затихарились. Двое и у них есть оружие.

В канале связи прорезался голос Светофора. Предложил:

– Командир, давай я с тылов зайду, если что, зачищу.

Пришлось ждать ещё минут двадцать. Вернее, не ждать. Действовать…

Тройка: Аверин – Степанов – Колесникова

Аверин с Дарой перелезли забор соседнего двора. Повезло, что хозяева телевизор смотрели, о чём свидетельствовали звуки из открытых окон,.. Глухие, что ли? …и то, что собака на подворье отсутствовала. После чего прошлись и ещё раз через забор перекинулись, теперь уже на нужный им двор.

Тишина. Ничего необычного. Может Галл ошибся? Ветер дерево качнул и тень подсвеченная луной, силуэтом заиграла. Тихо, «на мягкой лапе» прошмыгнули ко входной двери. Пространство перед широким и высоким крыльцом было открытым.

– Стой здесь. – Приказал лейтенанту. – Позову.

Вот тут произошло то, что подспудно ждал всё время пребывания женщины в группе.

– Я с тобой!

«Мать твою, через коромысло! – про себя выругался. – Проблема!»

– Ладно. Чуть отстань и не отсвечивай.

Дойдя до закрытой двери, встал. Аккуратно придержал её за дверную ручку, ещё и ботинком снизу подпёр, чтоб враг, если таковой имелся, не смог открыть неожиданно. Сам чуть в сторону отодвинулся. Прислушался. Тихо было. Дверь открылась не скрипнув. Вошёл. Снова прислушался. Осмотрелся.

Прихожая широкая, полутемень в ней. Лестница наверх. Проходы в зал и боковую комнату, узкий коридор вправо, там тоже комната должна быть.

Вошла Вера. Легонько подтолкнул её к лестнице, если объект и есть в доме, то он там. И тут прорезался голос Светофора:

– Командир, это засада! Здесь сам управлюсь. Отходите.

Ага, отойдёшь, как же! Когда проблема, и не одна, в полный рост нарисовалась. Только ведь «хозяева» – мужики крепкие, выскочившие перед майором, как черти из коробочки, живым взять хотели. Хотя если припечёт, стрелять не поленятся.

– Бегом наверх! Я тут сам разберусь! – заорал на Веру Аверин, уворачиваясь от мощного удара приклада автомата одного из одетых в гражданку противников.

Немного не удачно. Профессионал. Сволочь достал-таки! От удара Алексей пошатнулся. Всё же в плечо прилетело.

– Ё-о!

Здоровой рукой отвёл чужое оружие в сторону. От души лбом впечатал «местному жителю» в переносицу. Тот, несмотря на боль, клещом вцепился в Аверина. После непродолжительной борьбы перешли в партер, покатились по полу. Оба сильные, выносливые. Оба за жизнь боролись. Второй не обращая внимания на «собачью свалку», сделал шаг к девушке, вставшей на лестничную ступень.

– Бего-ом! – сквозь зубы, скорее просипел, чем проревел или даже промычал майор.

И девушка поняла, что это действительно нужно. Побежала.

Крутая лестница, по которой топала как слон, вывела в просторную комнату мансарды, не разделённую ни дверьми, ни стенами. Кроме того, ладонь при подъёме, случайно шмякнула по выключателю, и свет яркой волной вспыхнул перед ней.

Что сказать? Вооружена была и пистолетом и ножом, а будто забыла о них. Да потому что на время обеспамятела, что погоны носит, зациклилась, что женщина, а не машина убийца! Женщина, за которой по пятам бежал бандит.

О верхнюю ступеньку запнулась, на колени плюхнулась. Попутно взгляд нарвался на ведро у входа. Облезлое, старое, наполненное чем-то чёрным – вроде как порошок с камнями. В нём железина торчала. А рука мужчины за щиколотку ноги схватила и к себе потянула.

Даже не на инстинкте, просто получилось, когда падала на колени, захватила в ладонь горсть порошка,.. Уголь! …а когда подтянули, сыпнула гаду в морду. Вот уж взвыл! Ногу отпустил, а руками глаза трёт и раскачивается как пьяный.

– У-у! Су-у-ка-а!

На пятой точке организма оказалась. Руки трясутся, но мозг в нормальное состояние отклонение взял. Воздев кочергу – железина кочергой оказалась, без всякой жалости треснула нею по голове мужику, да с такой скоростью, что до того, как упал, успела ещё два раза приложиться. О последствиях не думала. Это уж потом, когда Аверин со своим оппонентом разобрался и поднялся к плачущей Вере, оказалось, что труп. Следом Светофор подрулил. Доложился:

– Командир, сматывать удочки нужно. Один ушёл. Не уследил я. Прямиком из туалетного скворечника через забор перепрыгнул и в темноте растворился.

– Объект в приоритете. Искать будем.

– Не нужно никого искать. Я тут лишенца расспросил. Адрес этот, ловушка для дурака. Вроде как на живца ловили, только бабёнке, роль приманки исполняющей разрешили в Киев отъехать, а этим сообщили, что ближайшую неделю никто из дураков не появится, вот и расслабились.

Решение принял быстро:

– Уходим!

На выходе из переулка их встретил Санта, занимавший ключевую точку на случай непредвиденных обстоятельств, которому Аверин строго настрого приказывал, при любых обстоятельствах находиться на месте, главную дорогу выпасать. На подхвате у пулемётчика Орех был…

Двойка: Серый – Аппендицит

Стемнело окончательно. Часы на руке показывали – четверть двенадцатого. Можно сказать время детское, но село притихло, прижухло, и особо признаков кипучей деятельности не подавало. Собаки лениво лаяли, вот и вся деятельность, а вот люди нос за калитку двора не высовывали. Странно как-то и необычно для современного населённого пункта. Напоминает осадное положение и комендантский час.

Двинулись вглубь села, в сторону, где полтора часа назад дрон при свете заходящего солнца выявил большое присутствие военных. Задача была не сложная. В случае выдвижения противника к месту пребывания объекта, основную часть военных пропустить к Санте, ударив в спину, задержать и по возможности по максимуму уменьшить количественный состав.

Сначала решили разведать обстановку и определиться на месте, где лучше всего устраивать засаду, если что-то пойдёт не по плану и командир решит тотально зачистить село от людей в форме и с оружием. Прошлись к основному месту обитания военных. Их, кстати, в селе ещё при свете дня не больше трёх десятков душ насчитали.

Два здания из силикатного кирпича. Двухэтажное сравнительно большое. Одноэтажка по габаритам существенно меньше – администрация поселения. Правое, которое побольше размером, всеми окнами светило оглашая музыкальным фоном часть пространства рядом с ним. Народ в военной форме, как и положено в такой, ещё не поздний час барагозит, но без надлома и крайностей. Чувствуется война, но относительно этого места она всё же не близко.

– Пшеки! – поморщившись, определился Аппендицит.

– Форма хохляцкая. – Констатировал визуальное наблюдение Серый.

– Форма хохляцкая. – Согласился напарник. – Но ты к говору прислушайся.

– Хоть папуасы, – решил старший. – Ждём. Не дёргаемся. Время позволяет.

Ждали. Присматривали. Не дёргались. Дождались до того, когда среди праздношатающихся представителей польского народа появился кто-то обличённый властью, повысил голос, напряг подвернувшихся под руку и добился того, что европейская военщина в отдельно взятом уголке украинской территории остепенилась, угомонилась и втянулась в жерло двери двухэтажного строения. Примерно через десять минут стихла музыка, потух свет в окнах и наступила иллюзия сонного царства. Ещё через десять минут оба диверса увидели мелькнувший силуэт человека под одиноко мерцающей в темноте лампочкой над входом. С того места, где они находились, здание стало напоминать заброшку. Странно всё! Куда караульного определили?

По этому поводу Серый высказался…:

– Мля, бардак! Ни караульного не видно, ни стоящей рядом техники.

…и услышал в ответ пояснение Аппендикса: