– Не ворчи, Дед! – не сбивая темпа полубега, откликнулся Крот. – За то, на свежем воздухе работать.

– Манал…

– Ахренеть! – чуть ли не в голос воскликнул Крот, сбиваясь с шага.

– Что?

– Ангары…

Ряд ангаров действительно впечатляли. О масштабах самого большого из них можно судить по пожарной лестнице, по стене будто в небо уходившей. Рядом ни души.

– Отставить разговоры! Раздолбаи! – одёрнул Лерыч. – Если поторопимся, всюду успеем. Тихо!

Команду жестом продублировал.

Остановились. На колено опустились. Оружие к бою привели. Хорошо на саму бетонку выскочить не успели.

– Это кто?

По самой кромке полосы, с противоположной стороны послышался шум шагов и голосов. Никто там тишину нарушать не боялся. Шли, как бараны в отаре.

– Смена. – Решил Дед.

– …Три, четыре, пять, шесть. – Считал по головам сумеречные тени Крот. – Что-то многовато.

– Нормально. – Пришёл к выводу Лерыч. – Кто-то за аппаратуру сядет, кто-то в охрану встанет. Расслабились щеглы.

– Дождёмся смены? – спросил Дед.

– Можем в комендатуру не успеть. Да и смена в казарму попрётся, а там Хруст…

– Тогда что?

– Будем окучивать. Сначала охрану, а уж там и смену радара.

Радиолокационная станция кругового обзора П-18 обозначилась сначала антенной, а уж потом и кунгом на транспортном средстве. Укрылась она в капонире. Здесь спецам холод помог. Смена в кунг полным составом убралась, а вот охранники в стороне стояли, и дымя сигаретами общались. Кто-то сейчас в тёплую казарму отправится, а кто-то на холодном ветру куковать будет. Из оружия, у всех четверых штык-ножи на ремнях, и всё. Действительно не пуганные.

Подобрались. Тенями в полный рост встали.

– Эй, военные!

– А? Кто здесь?

Голос испуганный.

– Рот закрой и молчи в тряпочку. Спецподразделение ГУР ВСУ с проверкой к тебе нагрянули. Чтоб начальству за такое несение службы генералы клизму вставили. – Громко не проговорил, прошипел Лерыч. Всегда шутником и аферистом в командировках числился. – Ну-ка, кругом. Руки за спину.

Пластиковыми наручниками окольцевали. Вокруг рта и шеи скотч намотали. На головы их же шапки напялили.

– Стойте здесь. Отдыхайте.

С составом смены… И старым и новым. …совсем просто получилось. Открыли дверь, скомандовали:

– Выходить по одному! В одну шеренгу строиться! Работает спецназ ГУР из Киева!

Дед, старый воин, после того, как всех повязали, незаметно перекрестился. Слава богу, никого из молодняка резать не пришлось. Подумал:

«Молодец Лерыч! Выдумщик хренов!»

Чтоб не замёрзли, предварительно раздолбенив аппаратуру, пацанов как кильку в бочку, в кунг запихнули, на ключ замкнули, а сам ключ за капонир забросили.

– Лерыч вызывает Старого!

Услышал ответ:

– В канале!

– Пеленгатор в минус!

– Потери?

– Потерь нет.

– Добро. На вас ещё комендатура.

– Помню.

– Конец связи.

Капитан обернулся к товарищам, сказал лишь:

– Работаем дальше…

Группа Старого

Это только в плохих фильмах, с непонятно откуда приглашёнными консультантами, крутые парни «на лихих конях», с криком «Ура!» врываются в стан противника и месят его, во все стороны разбрызгивая реки крови. Действительность гораздо прозаичнее. Сначала всё планируется вдали от места работы, затем следует выход к объекту. Разведываются и берутся под контроль подходы к нему. Дальше, как правило первоначальный план… Гм!.. «Как фанера над Парижем пролетает в направлении далёкого путешествия на три известных буквы» … корректируется по условиям выявленных реалий. В конечном итоге…

– Наружной охраны объекта не наблюдаю. – Доложил по связному каналу Седой.

– У меня тоже чисто. – Откликнулся Серый, контролировавший внешний «вход-выход» узла связи в торце здания.

В канале связи проявился Барсук, доложил о появлении «Фольксвагена».

– Седой ко мне. Пока ведём наблюдение и разбираемся с приезжими. – Распорядился Аверин.

Военных, не вовремя подкативших на «Фольксе», «паковали» в четыре руки. Старый с Седым. Молчун с Серым тылы обеспечивали.

Сработали почти чисто. Чисто в том плане, что никто из обоих и пикнуть не успел. А почему «почти»? Если Старый своего в полном сознании спеленал, то второго Седой придушив, перестарался, в полную отключку вогнал.

– Он хоть живой? Или шею свернул? – поинтересовался командир.

Заталкивая тело в багажник, Седой пульс на шее проверил. Отчитался:

– Жив.

– Карманы проверь.

Среднестатистические мужики в зимней повседневной форме. Не амбалы. Не крутые. Но вот две вещи смущали. У обоих при себе оружие имелось… И это в мирное время! …во-вторых помимо пистолетов, удостоверения личности сотрудников СБУ в кожаных мужских кошельках. Вишенка на торте – пропуска в центральный офис вышеуказанной конторы. Напрашивается вопрос. За каким ляхом старшие офицеры безопасности Украины, в такое время в эту дыру прикатили?

Машину отогнали в дальний «карман» бокового проезда. Устроились почти в тепличных условиях.

– Значит так, – сидя со скованным, освобождённым от верхней одежды «языком» на заднем сиденье, Старый повёл беседу. – Времени в обрез, не больше десяти минут. Время пошло, потому на свои вопросы, я хочу получить быстрые ответы. Полемика не нужна, подполковник. Вопрос первый. Цель приезда?

СБУшник запираться не стал, ответил сразу:

– Плановая проверка узла связи аэродрома.

– Я не видел сопроводительных документов.

– Был звонок из Киева.

– Седой, – отвлёкся на стоявшего с наружной стороны напарника, командир. – Там второй подопечный по времени в себя придти должен. Уточни расклад.

– Есть!

Пока продолжалось общение в салоне, со стороны багажника машина от раскачки в лёгкий разнос пошла. До слуха доносились тихие стоны, мычание, ругательство и слезливый говор, периодически прерываемый шепотком Седого.

– У-у-у! Да способен ли ты уразуметь? Я – понятия – не – имею – к-когда!!!

– Тем хуже, – хладнокровно промолвил Седой. – Но может это тебе снова поможет возыметь полное понятие.

Вновь автомобиль раскачало, добавив к тишине заканчивавшейся ночи мычание, стон, а вскоре тенорок ответа.

– Чего вы от нас хотите? – тоскливо сказал подполковник, освобождаемый от, рубахи и майки посредством хорошо отточенного ножа.

– Правдивых ответов. Пока я их не услышал.

Только в кинофильмах бравые герои развязывая язык врагу подробно излагают, что именно сотворят с ним если тот запираться будет. На деле же всё по-другому, субъект и так мстителен. Тем более, если он с тобой одного поля ягода. Всё понимает, и всё равно изворачивается. Работа такая.

– Я вам правду и сказал. Я профессионал, а не грёбаный герой. Только любители строят из себя несгибаемых идиотов. И безуспешно, между прочим, ибо под пытками раскалываются все, кроме психопатов с оглушёнными нервными окончаниями…

– Полемика.

Нож с короткого размаха вошёл в ляжку подполковника.

– А-а-п!

Прорвавшийся крик стих из-за вовремя сдавленного горла.

– Вопрос прежний. Четыре минуты!

– Р-рожа палаческая! А-а-п!

Вторая ляжка продырявлена. Седой у двери проявился. Доложил:

– Эти в роли кураторов приехали. Ждут, что русская десантура в Гостомеле 25-го высадится. Сверху в наших штабах протекло, только с числом не угадали или операцию на день раньше перенесли. Части к объекту постепенно перебрасывают, боятся, что кто-то из своих, нашим инфу сбросит. Частично уже перебросили. Помимо этих двоих в здании ещё пятеро СБУшников, но те из низового звена. Работают с 23-го числа. Успели два пункта ПЗРК не из местного контингента организовать и на дежурство поставить.

– Вот видишь, подполковник, как врать нехорошо. За враньё наказывать приходится, но я понимаю – служба. Сам такой. Извини, ничего личного.

Клинок, пробив дыру между рёбрами, вошёл подполковнику в сердце. Тот задёргался, но быстро затих. Старый аккуратно выбрался из машины и только потом извлёк из тела нож.