Наверняка правителю самому надоело в гляделки играть, потому и обратился, правда вовсе не к Михаилу:

– Что-то он слишком молод, Белун?

Сморчок вышел из-за кресла, встал рядом с подлокотником, ответил на вопрос правителя:

– Не верь глазам своим, княже. Это тот, кого называют перевертышем. Ему может быть и сотня лет сейчас, а может и больше…

Во! Загибает старикашка. Откуда только и взял такую информацию.

– …Прошлый пленник примерно так выглядел, только под пыткой удалось узнать, что ему за сотню лет перевалило. Поверь, и этот такой же.

– Ну-ну. – Теперь спросил именно Михаила: – Что скажешь, боярин?

Каретников сделал «большие глаза», а на лицо «натянул» тупизну, сам весь скукожился, голосом чуть ли не заблеял:

– Прошу прощения, товарищи. Я что-то не совсем понял, куда это меня привезли… и з-зачем?

По залу шепоток прошел. Вот только крендель в кресле «вестись» на попытку увильнуть в сторону никак не желал. Расхохотался в лицо плененному. Заливисто, весело, как смеются люди в свое удовольствие. Отсмеявшись, смахнув выступившую из глаза слезу, вполне нормальным, серьезным голосом подозвал одного из стоявших столбами молодцов, надо понимать, охранника.

– Пересвет, поди Глухаря сюда покличь. Скажи, нужен. Лик может не прятать, он свой урок исполнил. Да-а! Стой! Зоримиру тоже позови, а то приехала и до сих пор глаз не кажет.

– Слушаюсь, княже!

Х-хе! У охранника в глазах от общения с кренделем сплошной щенячий восторг. Как же? Сам «председатель» вниманием оделил. Михаил посчитал такое использование телохранителя ошибкой «патрона». Каретников меж тем продолжил в новый образ входить. Хуже ведь уже не будет, может, действительно за идиота признают. Пока кто-то за кем-то бегал, сам князь развлекался.

– Так говоришь, по ошибке тебя схватили?

– Истинно так. В толк не возьму, в чем виновен и в каком преступлении вы меня подозреваете?

– И кем же ты будешь, мил человек? Поделись. О себе расскажи. Так и время скоротаем.

Каретников частя, будто волнуясь чего-то не успеть сказать, озвучил легенду о юном работнике страхового учреждения. Пожаловался, что работы много, а платят копейки. Устает бедняга. Правитель поддакивал, даже посочувствовал ему.

За спиной похлопали в ладоши.

– Браво!

Оглянулся. Комитетчик собственной персоной. Стоит, зубы скалит. Спросил, переведя взгляд с Михаила:

– Звал, князь?

– Звал. Иди сюда поближе, Светослав.

Что за хня такая? Этого урода ведь Денисом зовут.

Проходя мимо, предатель бросил слово Михаилу:

– Что, думал, в сказку попал?

Не преминул ответить, прошептал, но так, чтоб оппонент услышал.

– С-сука ты!

Князь кивнул головой, разрешил:

– Говори.

– Княже, сей пленник из Варны витязей. Я могу с уверенностью утверждать это. Было бы по-иному, он вряд ли оказался под покровительством генерала Аксенова. Нас там так не готовили, как его. Но учил его сам Сириец. В определенном кругу бойцов ПГУ это имя говорит о многом. Опять-таки, троих карабов «положил», а оружия при нем никакого не было. Точно знаю.

– А к ведающим он отношение имеет? Может, в своем роду он боевой волхв? – уточнил князь.

– Нет!

Все присутствующие развернули головы в сторону двери. Звонкий голос молодой ворожеи, кажется, заполнил собой зал.

– Нет. Я проверяла. Ведающий тянется к пониманию мира, читает книги, получает знания и откровения от Учителя, Неба, Природы. Но уж никак не руками-ногами машет, причём весьма профессионально.

– Когда увидеть успела?

– Вящий! Трое карабов погибли. Я ситуацию литить стала, когда он Бера кончал, его глазами все и видела. Этот витязь на уровне кудеяра мастерством обладает.

Князь впервые за весь разговор поднялся на ноги, жестом руки пресек попытку ближников вскочить с лавок.

– Сидеть!

Каретников давно понял, что правитель только внешне выглядит рубахой-парнем, на самом деле чистый тиран, автократ и самодур. Вон уж сколько общаются, а десяток значимых людей без дозволения и пикнуть не смеют.

Подошел близко к Михаилу, тем самым заставил напрячься охрану. Улыбается, словно только что друга в нем распознал.

– Слушай, битый час толкуем, а если б не Светослав и Зоримира, и на шаг не продвинулись. Рассказывай. А? Через два часа по телевизору «Следствие ведут знатоки» показывать будут, а ты кочевряжишься, пургу несешь. Видишь, мы и так много про тебя знаем.

Каретников вспылил.

– Прошу прощения. Чего вы от меня хотите? Да. Сотрудник Комитета. Так что? На каждом углу об этом кричать?

Князь усмехнулся.

– Мне твой Комитет до задницы. Понял? Меня ты интересуешь. Вернее то, каким образом перевертышем стать можно. Осознал?

Вот оно что! А ларчик просто открывался. Это они за Белояровой тайной гоняются. Умники! Ща-аз-з! Так он и расколется до самой жопы. Держи карман шире!

– Какие перевертыши? Я про них ничего не знаю.

Перед глазами, у самого носа появился его медальон-ладанка, повисшая на шнурке в кулаке правителя. Михаил думал, что потерял его в доме, когда боролся с группой захвата, а выходит, что вон оно как…

– Твой?

Чего отпираться? Небось, с груди и сняли, когда без сознания был.

– Мой.

– Так чего юлишь? Думаешь, ты первый такой, которого сюда привели? О перевертышах многое известно. Не получится через тебя результата добиться, добудем того, кто сотрудничать станет. Кстати, сколько вас таких?

– А я знаю? Думаешь, по этому делу целая организация имеется? Это вон у вас община, со своим князем, боярами, волхвами, бойцами и службой безопасности. Есть цель в жизни. Могу предположить… Хотите жить вольно, и чтоб не мешали со стороны. Ведовством древним пользуетесь. Оно для вас – одна из возможностей добиться желаемого. Так ведь?

– Можно и так сказать, – согласился с выводами Каретникова правитель. – А хочешь, одним из нас станешь?

– Ну да. «Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королем». Не хочу! Зачем вам моя тайна? Тем более я толком и сам не знаю, как в этом теле оказался. Думаешь, все так просто? Когда случился перенос, чуть с ума не сошел.

– Складно говоришь. Только верится с трудом. Чтоб тебя, умника такого, заполучить, знаешь, сколько работать потребовалось?..

Кивнул на Дениса, стоявшего с ворожеей в стороне.

– …Сидня медальон твой в бане приметил, справки о тебе навел. Передал информацию вестуну. Сразу пятеро гараманов, оказавшись в Москве, выясняли, чем ты по жизни занят, на каком поприще свой хлеб добываешь. Ведьмана к тебе подвели… Вернее, ты сам его хапнул и не подавился. Как тебя Танцор сделал, а? Ха-ха! Н-да! Помогло еще и то, что у прежнего перевертыша обнаружили связь с кем-то из ваших. Волхвы объяснили, что имелась энергетическая привязка. По этой привязке, как по нити, кто-то мог в погост привести нежелательных гостей. Кого?.. Молчишь? Прежним перевертышем пришлось пожертвовать…

Кивнул в сторону боярской думы, навострившей уши и по-прежнему молчавшей в тряпочку.

– …Эти мясники выжали из него все, что смогли, но по причине нехватки времени до истины не дорылись. Результат нулевой. Ты скользкий тип, Михаил! Работать с тобой будут медленно и обстоятельно. Этим…

Снова кивок в сторону «менеджеров среднего звена».

– …я тебя не отдам.

Спасибо и на том, барин!

Снова уселся в кресло, окинув взглядом своих подчиненных, принял решение:

– Кудеяр Бала, он твой. Забирай. Устрой со всеми удобствами, и пусть Агидель начнет с ним работать уже сегодня.

– Слушаюсь, вящий. Будет исполнено.

Ага! Со всеми удобствами устроили. Полуподвал с решеткой на маленьком оконце. Деревянный лежак. И голые, серые стены. Застенок с земляным полом. Спасибо, барин!

С одной руки сняли «браслет» и тут же пристегнули вторую руку к металлическому кольцу, вделанному в стену. Не успел освоиться с обстановкой выделенного для проживания помещения, а на пороге первый посетитель. Женщина. Одного взгляда на нее было достаточно, чтоб определиться. Красивая, словно богиня, хотя и не девочка уже, и… опасная, как гадюка. Скромная улыбка на лице.