Не мог понимать и воспринимать действительность в обычных рамках. Он будто в ином мире, в ином качестве пребывал. Ощущал себя одиноким загнанным в вывешенные сети волком и… Почему волком, ведь он прекрасно видит руки, а не лапы, и троих охотниц, склоненных над ним. Притвориться мертвым, не подавать признаков жизни, а в самый подходящий момент…

Несмотря ни на что, всего его трясло так, будто на вибромоторе лежал. А еще страх он такой, такой… и этот недобрый взгляд женских глаз. Боль… Они говорят о нем?.. Кажется, да! Он все слышит…

– Что-то с ним не так!

– Все нормально, Аленка! Так бывает! Развязываем.

– Нет!

– Просто парень воспринял волхвование как обычную операцию. Нам в мединституте рассказывали, а теперь и сама убедилась… Ты его ритуальным ножом порезала, а у него натура оказалась слишком… как бы это сказать? Романтичной, слишком восприимчивой, что ли?

«Затаиться! Не дышать! Пусть думают, что он умер. Да! Да! Пусть воспринимают его таким. Тело податливо и безвольно».

– Вилен, он не дышит!

Воспринял мужской голос. Он где-то рядом.

– Сейчас!

И тут же предостережение одной из охотниц:

– Назад, Вилен! Круг переступать еще нельзя!

– Да понял уж. Сами справляйтесь.

Теперь шла разборка сразу троих женщин, склонившихся над ним.

– Аленка, не блажи! …В его мозгу выработалась субстанция, имитирующая морфин. Судя по всему, ее до такой степени много, что она хлынула в те же клеточные рецепторы, которые специфичны для фиксации морфина…

– Ага! Карна, а тебе не кажется, что избыточная выработка субстанции такого типа внутри мозга может подразумеваться при начале смертного процесса – или в назначенный для смерти час, или, некстати, ранее оного.

Снова мужской голос.

– Заткнитесь, мокрощелки! Вы волхвовицы в сутуге при исполнении обряда или медички? Делайте все, что необходимо, а не консилиум устраивайте. О-хо-хо! Нужно князю сказать, чтоб в медицинские институты баб больше не пускал.

Услышал шепот.

– В любом случае субстанция может обеспечить то, что акт умирания станет, по природе вещей, безболезненным и, возможно, приятным…

Кричит:

– Дыши-дыши!

Кажется, ему правую лапу… Тьфу ты! … руку освободили. Пора! Рванул её – пошла! Стал рваться на свободу. У врачей… блин, у дьяволиц этих глаза по пять копеек…

Мужик где-то рядом орет:

– Защиту сутуги сымайте!

Раскидал баб прям там, у операционного щита.

– А-а-а! А-а-а! – не то кричал, не то рычал, так сразу и не поймешь.

Что сделали, не понял, но когда шестеро мужиков навалились, заломали, потерял сознание окончательно…

– Что?

Аксенов пытливо смотрел на Волховикова. В большой комнате народу много. Здесь собрались и бояре и волхвы. Экстренный случай заставил бросить дела и собраться в столице, пропал боярин Бусового корня. Форс-мажор! Судили-рядили, а к общему знаменателю так и не подобрались. Кому было нужно сотворить такое?

– Акса, это ты виноват! – высказал претензию генералу старый волхв из рода Волховиковых.

– Спокойно, Нил Григорьевич! – остановил полемику главный среди равных. – Никто ни в чем не виноват. Антон, что примолк?

– Я его не чувствую, – ответил младший Волховиков.

– Он погиб?

– Н-не знаю. Словно обрубили пуповину меж нами.

– Занятно. Что скажете, патриархи?

Родовые главы притихли, размышляя над случившимся происшествием. Молчание нарушил старик Старовойтов. Огладив рукой бороду, произнес:

– Вывода только два может быть. Либо Каретников сгинул, либо…

– Что?

– …либо у нас появился доселе неизвестный противник. И пока неясно, чего он хочет. Только сила у него имеется. Что выберем?

Главный над всеми волхв в раздумье подошел к окну. Его привычку смотреть за стекло в моменты принятия решения знали все. Он среди них, как ни странно, по возрасту моложе всех, но подчинение никто не отменял.

Сказал, словно решение свое припечатал:

– Исходим из худшего. Считаем, что у нас появился враг.

Обратился к Антону:

– Укажи на карте направление, по которому ты последний раз чувствовал своего подопечного.

Антон на карте провел карандашную линию.

– Это.

– Хм! Леса да болота. А что? Вполне вероятно. Принимаю решение! Волхвам – подтянуть в столицу все боярские роды. Через три дня вся рать должна быть готова выступить в поход…

Что-то отдаленно напоминающее базу боевиков он во всем этом усмотрел. Разнился лишь антураж. Больше привык к востоку, а здесь лес. Хмыкнул. Деревянные постройки напоминали картинку из исторического прошлого Древней Руси, но вместо воинов в кольчугах кругом хватало вооруженных современным оружием мужчин в черной форме. Женщин и детей, кстати, не меньше было, вот они как раз одеты были в одежду старинного покроя.

В погост Каретникова привезли к полудню, поэтому детально смог рассмотреть даже антенны, в отдалении поднятые на составных мачтах. А как их не увидеть, если они выше крон деревьев подняты. Чего этим людям не хватает, чтоб быть как все? Рука потянулась погладить болевшее место с правой стороны живота. Эк его местные жрецы оприходовали! Боль почти ушла, только после ритуала он перестал ощущать энергетическую связь с Антоном. Пустота. Эти козлы ему что-то типа обрезания сделали. Хорошо это или плохо, еще толком не понял.

Как привезли, выгрузили, так и стоял под присмотром двоих бойцов у ворот, выполнявших роль КПП. Надсмотрщики сначала бодро исполняли обязанности, да потом разомлели, расслабились, на разговор с местными отвлекались. Понятно. Куда этот захваченный пацан, тем более скованный наручниками, денется? Забыли о нем, что ли? Стоял, сам глазел на любопытствующих людей. Если ворожея правду сказала, то в переводе на современное понятие этот район захватила организованная преступная группировка. Никак не иначе. Каретников-то им зачем сдался? Ведь до сих пор толком никто не объяснил.

…Думал, на допрос ведут, оказалось попал типа на смотрины. Его на смотрины и выставили. Эка невидаль! Но глядят как на медведя в цирке, который мало того, что на велосипеде педали крутит, так при этом еще и в дудку дудит. Спрашивается, чего так смотрят? Обозревают, будто задолжал им всем по-крупному. Местный бомонд, етишкин корень! Да еще и с кренделем во главе. Князь? Правитель? И смех и грех! На дворе конец века двадцатого. Незабвенный Ильич, который Леонид, последние месяцы доруливает. Ан нет! Оказывается, даже под неусыпным оком партии и КГБ по медвежьим углам «такое» встречается. Кино и немцы. Съезд малого Совнаркома.

У стен на лавках сидели вполне себе нормально одетые мужчины. Про двух затесавшихся в боярские ряды женщин сказ мог быть особым. Вот во главе собрания, действительно, мастодонт засел, в шикарном кожаном кресле чуть развалился. Одежда стильная, под покрой века двенадцатого пошита. Форсит, засранец патлатый. Молод, но по глазам видно, башковит. Во всяком случае, взгляд пытливый, а дурости ни на грамм не просматривается. Порода! На бестолковку обруч напялен, золотом блестит. Как там Зоримира по поводу властителя вещала, а Михаил запомнил?

Человек, голову которого обхватывает Кольцо-Обруч, являет собой вящего. Слово мудреное, сказала бы просто – правителя. Так вот, «обруч», определяет предназначение личности, «Обручённой» с его новой Духовной Сутью, сделавшей осознанный выбор в своей дальнейшей Судьбе. То есть человек, надевший на свою голову «кольцо-корону», не просто поменял свою Судьбу, а возложил на себя огромную ответственность за весь свой род. Как-то так. Но все же, как на вкус Каретникова, мог бы одеться более привычно. Х-хо! Это еще что за сморчок лысый из-за кресла выглядывает? Ни дать ни взять, педик в трауре. Иначе классифицировать этого дедушку сложно. Черный балахон подолом пол метет. Еще один деятель Гардара объявился?

Каретников в роли скованного по рукам изваяния торчал посредине большого зала вполне современного вида. Даже под потолком люстры электрическими лампочками светят…