Объект появился у здания железнодорожного вокзала. Расплатившись с таксистом, легким шагом направился внутрь вокзального комплекса. Потолкавшись в толпе пассажиров, походив у касс, бутиков-киосков, полистав журналы с лотка продавца, направился в туалет.

Конрад Капке пересек широкий холл, пару раз в людском потоке чуть не столкнувшись с дамами преклонного возраста и молоденькой девицей. Времени потерял совсем не много, но успел к «шапочному разбору». Этот советский товарищ прямо метеор какой-то! Или все же не стал «делать свои дела»? Или проверялся? Короче, когда Капке готов был зайти в «мужскую комнату», протянул руку к ручке двери, из туалета показался объект, торопливо удалявшийся в сторону подземного перехода на перроны. Старший издали подал сигнал, мотнув подбородком. Ясно! Необходимо продолжать слежку. Под землей в переходе объект смешался с толпой советских туристов, прибывших из Москвы, и, присоединившись к ним, уже не отходил от группы.

Майор Розенкранц, рассудив, что людей для пригляда за одним человеком вполне хватит, остался стоять у окна, жестом дал понять напарнику не сходить с места. Через пять минут они оба с удивлением отметили появление объекта из туалетной комнаты. Вот это номер! Их, выходит, двое, совершенно одинаковых на лицо. А группы слежки-то все вне поля зрения. И что делать?.. Продолжать наблюдать за вторым. Только это и остается…

Сейчас их «Варбург» ведет объект, находящийся за рулем «мерседеса» с западными номерами, и, судя по всему, он направляется на выезд из города. Передали информацию по рации, но возможность в огромном городе сесть объекту на хвост была пока только у них.

– Интересно, что ему в Ошерслебене понадобилось? – задал вопрос Хайнц, крутивший «баранку» руля. – Мелкий провинциальный городишко.

После того, как начальство успокоило тем, что сняло часть ответственности с его шеи, майор воспрял духом, поэтому пояснил подчиненному свои домыслы:

– От Ошерслебена до Нижней Саксонии рукой подать. Граница, вот его цель.

…На такой дороге скорость, считай, запредельная. Машину жалко до слез, но ведь не своя. Слежку срисовал еще в городе. «Протекло» – то как! Немцев за своих никогда не считал. Даже в это благодатное время относился к Штази как к организму, «рожденному в грешном кровосмешении» советской ГБ с гестапо и абвером. Но не отнять у них – профессионалы! Организацию жалко, наши скоро сдадут ее и не оглянутся.

Стрелка на наручных часах показывала четверть третьего по дневному времени. На крутом повороте прибавил скорость, за голыми стволами весеннего леса скрывшись из поля зрения преследователей. Выскочив на прямую дорогу, справа углядел просеку и тут же тормознулся. Выскочил из машины, поднял капот. Вот и трахома ГБ «выползла» из-за поворота.

«Вам, ребята, от простых смертных службой отличаться не рекомендовано, а потому…»

Выйдя к обочине, поднял руку с просьбой остановиться и оказать помощь. Обозначив правый поворот, подрулили к «мерину». Оба, покинув салон, вышли из машины.

– Проблемы?

Скорчил кислую гримасу, упавшим голосом пожаловался:

– Что-то с двигателем, давление упало. Машину оставлю здесь. Поможете до города добраться? У вас ведь можно «техничку» вызвать?

– Хо-хо! В приличную сумму вызов обойдется.

По шоссе катил маршрутный «Икарус», на расстоянии натужно обозначая себя оборотами двигателя. Нужно потянуть время.

– Может, из вас кто в технике разбирается?

– Если давление не держит, то дело дрянь.

– И все же?

Товарищам контрразведчикам, может, тоже светиться не хотелось, а тут глаз в автобусе больше, чем людей.

– Ну, заведи.

Автобус наконец-то показал хвост. Машина завелась, только двигатель рычал на повышенных оборотах. Михаил всего-то подсос на всю длину вытащил. Подошел к наклонившемуся над движком более зрелому мужику, между тем отметив, что молодой страхует любое его движение. Молодец, но слишком близко стоит к ним, можно сказать впритык. Зря он так делает. Хмыкнул в душе. Старший уж слишком сильно в роль вошел. Дурашка! Он что, и правда в моторе ковыряться собрался? Ребром ладонь впечатал в шею молодому и тут же обрушил капот на спину «ремонтнику».

– Ох!

Капот вверх. Удар кулаком в голову, чуть выше правого уха. Перетащил обоих на заднее сиденье «Варбурга». Мимоходом расправился с рацией, удостоверился, что люди живы. Как нельзя вовремя, к месту пригодились найденные в бардачке наручники, приковал гэбэешников друг к другу, второй парой спецсредств зацепил руку одного из них с ручкой над дверью машины. Пистолеты пихнул под переднее сиденье водителя, потом разыщут, а ему без надобности. Машину отогнал в просеку, услышав за спиной болезненный стон. Нормально! Теперь делать ноги, и побыстрей!

На пограничном переходе проблем не возникло. Герр Иоганн Вайс, гражданин ФРГ, багажник пуст, из вещей только портмоне с деньгами да кейс с нижним бельем и туалетным несессером. Спрашивается, зачем ездил? Родственников навестить? Дело нужное. Как за короткое время проверишь? Никак! Штази то ли вмешиваться не решились, боясь нарушить возможную операцию «старших братьев», то ли действительно из поля зрения успел уйти. Не поймешь! Проехал. «Свои» так и вообще в две минуты с пропуском на территорию Федеративной Республики управились.

Нет ничего круче западногерманских автотрасс. Ездить по ним – сплошное удовольствие. Даже американским хайвеям с ними не сравниться. Автобаны гораздо ровнее и шире, правила на них логичнее, а аварийность вследствие этого намного ниже, притом, что на многих участках нет ограничения скорости. В ГДР за времена социализма оставшаяся с прежних времен дорожная сеть пришла в упадок, хотя советские граждане, приезжающие в Восточную Германию, так не считают – на фоне узких и некачественных советских дорог восточногерманские трассы все равно смотрятся очень выигрышно, а для местных жителей на пластиковых «Трабантах» и так сойдет.

«Встал» на трассу, нажал ногой на «гашетку». Красота! Скорость! Она, родная, рекомендована здесь о-го-го-го! Сто тридцать километров в час. И это только средняя! А если есть возможность, «при» сколько влезет, лишь бы машина не развалилась.

Он и пер. Rasthof, парковка с заправкой и зоной отдыха, заставила свернуть. Машина кушать хочет, он тоже. Сначала подъехал к колонке, сам вставил пистолет в жерло бензобака, налил бензина под горловину. Порядок! В кассе расплатился, отъехав на стоянку, закрыл машину. Размяв затекшие мышцы, не стал чисто по-русски орошать кустик за углом, сделал дело в нормальном сортире, «отвалив» «сборщику подати» аж целых пятьдесят западных пфенигов. Грабеж натуральный! «За мое же добро, приходится платить!» Шутка! Умылся. В кафе взял салатик, горячую колбаску и кофе. «Заправился», можно ехать дальше.

Триста пятьдесят километров отмахал, даже не заметил.

«Живут же люди! Только мы их в сорок пятом все равно дрюкнули!»

Бонн хоть и столица, а городишко так себе, небольшой, но уютный, древний, потому со своим «лицом». «Мерина» бросил у вокзала, там ему самое место. Пройдя по Почтовой улице метров двести до соборной площади, отметил взглядом памятник «старику» Бетховену. Знал бы композитор, что его именем янки назовут собаку, небось в гробу перевернулся, а так ничего, стоит себе перед зданием почтамта, даже от голубей не отмахивается.

Само здание обошел, прошел к средневековым воротам Штернтор. Небольшая, но уютная площадь Bottlerplatz, с фонтаном посредине, в эту весеннюю пору выглядела убого, несмотря на то что зажглись фонари. Вот и отельчик, здесь суждено Каретникову, вернее господину Вайсу, пожить какое-то короткое время. Завтра четверг, а «работать» нужно в пятницу, в крайнем случае в субботу. Где и каким образом проводит свободное время двадцативосьмилетний оболтус, вырвавшийся за пределы родной страны, имеется полный расклад, полученный еще в Москве.

Поднялся рано. Чашку кофе выпил внизу, в кафетерии, пролистав местную бульварную газетенку – «Express», рассчитанную на внимание бюргеров Кёльна и Бонна. Как это можно читать? Лажа полнейшая! Наши-то газеты читать «не айс» – «гоним и перегоним, пятилетку – за один день», но здесь свой вариант маразма общества…