Перед взором предстала совершенно нагая девица с распущенной гривой волос. Молодая, голенастая, совершенно не стеснявшаяся своих «открытых прелестей», на лицо – симпатичная, кровь с молоком. Пропорции тела именно такие, какие нравились Каретникову. Несмотря на усталость, «естество» в штанах предательски стало набухать. В одной руке бабенка держала не слишком понятный для него предмет из кожаных ремешков, издали и при таком освещении похожий на собачий намордник.

– Здравствуйте. Моржуете? – не растерявшись, только за спиной поухватистей зажав в руке «дубинку», в свою очередь спросил Михаил.

– Что?

Вопрос наглого парня, за которым наблюдала, привел ее в замешательство. Готова была услышать все что угодно, но…

В «определенных» кругах она проявилась не так уж и давно. Четыре года тому назад школу закончила. Училась так себе, ни шатко ни валко, а вот предмет литературы любила. И что интересно, охоча была до классики. Особенно в душу запал «Герой нашего времени» Лермонтова. А от княжны Мери натурально балдела, завидуя ее несчастной любви. На районе детвора наградила ее прозвищем, которым вскоре стали называть и взрослые люди. Так-то Раиса Сметана, а в просторечье чаще, даже не по злобе, а запросто – Райка Коровень. Это они на ее габариты намекают. Да! Хорошего человека чем больше, тем лучше. Вес девяносто кэгэ, в ее-то возрасте! Зла не хватает, и плакать хочется. А что поделать? Парни как от чумной разбег берут, одним лишь армянам нравится. Только ведь они поматросят и бросят, а ей это ни к чему. Страдала девка от своего вида и несчастной судьбинушки непомерно. Когда, глядь, выпала козырная карта. Соседская бабушка озаботилась ее положением. Примерно чуть больше года назад бабка-шептуха позвала к себе.

– Ты, Раиса, не плачь. Будет и на твоей улице праздник. Собралась я в дорогу дальнюю, дар свой тебе передать решила.

Передала. Научила. Да и отдала Богу душу. Если только Богу! Грехов за ней водилось много, народ так баял. И открылся для Райки новый мир. Оказался он разным. Даже не ведала раньше, что так может быть, что рядом творится. Оказывается, таких, какой она стала, в их местности пруд пруди, и все друг дружку отличают от простых смертных, хоть и недолюбливают «свое племя». Ведьма! Колдунья! Вот кто она теперь. У каждого своя ниша в «профессии», каждый с ума по-своему сходит. Она чем хуже? Любовь к литературе помогла найти отдушину. Гоголь помог! Еще в школе книжку «Вий» до дыр зачитала. Лето хоть и коротко, но успела оторваться по полной программе. От коллег «по цеху» новое прозвище получила. Панночка! А это, на минуточку, уже никакая не Коровень!

В летние ночи одинокий, чаще всего подгулявший путник «случайно» натыкался на голую молодайку обворожительного виду, «терял голову» и до утра как лось носился по полям и донецкой степи с ношей на закорках, весом в девяносто килограммов. К утру окончательно выдохшись, падал, теряя сознание, а потом вспомнить так ничего и не мог. Вот умора! Бывали случаи, когда после таких скачек не выживали, коньки откидывали. Но это редкость. Чаще на больничную койку попадали, от истощения организма лечились.

Вот когда холодать стало, Раиса поняла, что надо что-то менять. Ну, ей и посоветовали заняться дурачками, которые по глупости на роль исследователей подземных штолен подвизались. Таковых в городе, оказывается, много. Вот и еще одна лошадка нашлась!

Парень молодой. Видно, что сильный и крепкий. Такого взнуздать, сколько энергии из него «выпить» можно будет. Наглец! Что он там про моржей сказал? И ведь чувствует она, что не все так просто с парнишкой, но отступиться уже не может. Жадность обуяла!

Михаил уже стоял на ногах, а неизвестная подруга шагнула поближе. Видно, что смущена, но продолжает переть, как баран на новые ворота.

Где вожделение во взгляде? Где туман в голове. Люди воспринимают музыку голоса на подсознательном уровне. Протянула руку.

– Милый! Тебе нужна помощь. Я помогу. Отчего ж хорошему человеку не помочь. Только и ты мне помоги. Видишь, замерзла вся!

Попыталась обвить его шею руками, всем телом прильнуть, притянуть к себе. С ее весом, скрытым под личиной красотки, это должно быть не сложно. Главное набросить на лицо узду, а уж на загорбок она взгромоздится. Сам нагнуться пожелает.

Не смогла. А ведь как хотела! Не смогла даже толком вплотную подойти. Отвлек, мерзавец! Очень быстрым движением отвел от себя ее потянувшиеся руки, до боли знакомым посохом отвел. Откуда он его взял? Ведь это значит…

Точно поленом ударили. Перед глазами все поплыло, не успела толком ничего понять, как парень у нее за спиной оказался, а к шее лезвие ножа приставлено.

– Помоги, милая. Без тебя разобраться сложно. Ну-ка объясни…

Словно пелена с глаз спала. Молодая бабенка была полностью в одежде, это первое. А второе, жирновата, однако, такая, если навалится сверху, весом задавит.

– …почему, сколько блукаю по лабиринту, никого толком из вашей братии практически не встретил?

После пинка пошел нормальный разговор. Куда деться? Руки у него, как тиски.

– Ты, наверное, не со стороны города под землю спускался?

– Нет.

– Нормальный человек той дорогой не пойдет. Если шею не сломаешь, то ноги уж точно искалечишь. С этой стороны лишь дядю Борю в охрану поставили.

– Какого Борю?

– Посох его у тебя.

– Ах, этого чудилу?

– Где он сам?

– Отправился в страну вечной охоты.

– Это где?

– Будешь себя плохо вести, укажу направление. Значит, из города сюда не пробраться?

– Даже пытаться не стоит, и косточек не найдут. Скоро празднество намечено, вот-вот Энжела заявится, Леон, Деспот и Черный Волк уже у хозяйской ложи обретаются…

– Где дети, знаешь?

– Ну, знаю, и что?

– Далеко до места?

– Близко.

– Проводишь?

– Спятил? Я себе не враг. У самого узилища человек двадцать наших ошивается, а справиться, как со мной, у тебя не получится. Так еще и у жертвенника не меньше народа будет. А как выходить собрался? На дальних подступах тоже охраны до черта! Среди наших дураков отродясь не было.

– На колени встала. Быстро! Руки о стену обопри, ладонями к себе. Замри!

Заведя руки к пояснице, связал.

– Ой!

– Тише-тише!

Рот по кругу медицинским лейкопластырем заклеил. Злобное шипение сменилось безвольным мычанием, потом молчанием.

– Порядок. Можешь встать. Ведешь по кратчайшему расстоянию, при любой опасности в пути следования приседаешь, замираешь и прикидываешься ветошью. Моргни глазами, если уяснила.

…Провела-таки. Затаившись, наблюдал. Никак не мог на что-то решиться. Как ни посмотри, права ведьмочка, с таким количеством присутствующего здесь народа ему точно ничего хорошего не светило. Порвут, как Тузик грелку, проглотят и не подавятся.

Казалось бы, из только что спокойной, размеренной суеты в огромном зале до ушей донеслись визги, выкрики и проклятья. Из всей словесной белиберды Михаил вычленил призыв кого-то, кто имел право управлять, распоряжаться и посылать на убой кого пожелает. В центре зала стояла фигура в капюшоне, который тяжело было разглядеть издалека.

– Проклятье! Чего панику развели? Нос, Горбатый, Мегера! Забирайте своих подопечных. Пусть вооружаются, если нужно гранаты берут. Направитесь с ними по центральному коридору к главным воротам! Леон, Востуха! Ваш левый коридор. Бегом! Башка! Остаешься здесь! Остальные, правым коридором за мной идут. Все, пошли! Торопитесь, враги у порога!

И толпа подчинилась, «потекла» по управляемому руслу. Огромное помещение в считанные минуты опустело. Ничего себе! Прямо армейские порядки! Ведь действительно, воздействуют сразу двумя рычагами. Оплатой и дуростью людской с подменой понятий. Ну скучно людям ни во что не верить, властей бояться и тайно в церковь бегать. А в секте раздолье! Сыты, пьяны и скреплены общей тайной.

Обернувшись к пленнице, действительно прикинувшейся «ветошью», спросил: