Дождавшись, когда все разойдутся, Артем подошел к забросанной венками могиле, положил цветы и зашагал прочь. На поминки он не явился, там было не до него. Купив по дороге водки, он вернулся в квартиру и помянул бывшую жену в одиночестве.

Ближе к вечеру позвонил Левченко.

— Как ты? — поинтересовался он.

— В порядке, Эдуардович, — ответил Горин. — Спасибо, что позвонил. Лягу пораньше и завтра выйду на работу вовремя.

— Завтра можешь со спокойной совестью отдыхать, — поспешил возразить Левченко. — А вот послезавтра постарайся принести трудовую книжку. Хватит уже работать полулегально. Пора браться за Трофейщика серьезно.

— Вот и не будем давать ему передышку, Саня, — ответил Горин. — Трудовую книжку и все прочие документы я принесу тебе завтра, раз уж бюрократия для нас превыше всего, — Артем попрощался и повесил трубку.

Паспорт и военный билет нашлись там, где и предполагалось — среди всех бумаг. А вот трудовой книжки не оказалось. Артем еще раз тщательно перебрал бумажку за бумажкой, но это не принесло результатов. Пришлось обшаривать все комоды, ящики стола и даже стопки старых газет с журналами.

В какой-то момент мелькнула мысль, что вредный документ может лежать в кармане какого-нибудь пиджака или брюк. Артем заглянул в шкаф, обшарил карманы у висевшей на плечиках одежды, а затем принялся рыться в той, что была свалена внизу шкафа. Вскоре его пальцы уперлись во что-то твердое, и Горин извлек на свет ярко-красный чемодан на колесиках…

«Откуда он здесь?» — Артем внимательно осматривал чемодан со всех сторон.

На одном из боков чемодана было наклеено изображение черепашки. Какое-то смутное воспоминание мелькнуло у Горина в голове и тут же угасло. Он поставил чемодан на пол и уселся напротив него. Сумбурная череда мыслей пронеслась в его голове. То ему хотелось вернуть чемодан на место и снова забросать его тряпками. То возникло желание немедленно открыть, которое сменилось потребностью вынести этот чужеродный ярко-красный предмет из квартиры и выбросить в мусорный контейнер.

Когда от долгого сидения на полу начали затекать ноги, Горин открыл замки и распахнул крышку чемодана.

Внутри оказался какой-то хлам, причем явно чужой хлам: пустой футляр с разовым дозатором, на котором было написано «Диетический заменитель сахара»; металлический обод диаметром около пяти сантиметров с внутренним узором из того же металла; бумажный свёрток, перетянутый резинкой; непрозрачный пакет, туго набитый чем-то мягким, и, наконец, фляжка с чем-то булькающим внутри.

Для начала Горин сорвал резинку с бумажного свертка и развернул его: там оказались уже знакомые игральные карты с фривольными картинками, причем все до единой были «восьмерками».

"Опять восьмерки!» — безрадостно подумал он и обратил внимание, что сердце начинает колотиться все быстрее и беспорядочнее.

Из колоды карт выпала маленькая фотография с уголком. Приглядевшись, Горин узнал на ней Сизова, выглядевшего здесь гораздо моложе.

Настал черед фляжки, и Артем открутил крышку. Ему резануло по обонянию и пахло, кажется, формалином Он вздохнул и пошел на кухню.

Взяв самую глубокую тарелку, Горин осторожно вылил туда содержимое фляжки, прижимая второй рукой салфетку к носу. Внутри все еще что-то болталось. Он взял еще одну тарелку и в несколько приемов вытряхнул остатки туда. Это оказались отрезанные пальцы, на каждом из которых было надето кольцо. Кольцо с сапфиром Артем узнал сразу, а мгновение спустя узнал и Наташины пальцы…

Перегородка где-то внутри его сознания лопнула, и оттуда хлынул всесокрушающий поток воспоминаний, так надежно до этого скрываемых от текущего восприятия…

— Давай даму подберем, — попросил Горин таксиста, заметив на обочине голосующую девушку с ярко-красным чемоданом.

Когда «Волга» притормозила, девушка открыла дверь и заглянула в салон:

— Мальчики, вы в город? — спросила она, мило улыбнувшись. — Предыдущий водила приставать начал пришлось на полпути выйти. Вы, надеюсь, джентльмены?'

— Садитесь, у нас в таксопарк никого, кроме джентльменов, работать не берут, — таксист угодливо отряхнул для девушки пассажирское сиденье.

— Ну, уж конечно! — рассмеялась она, усаживаясь внутрь и пристегиваясь.

Горин узнал обладательницу загорелых ног, которыми еще недавно любовался в самолете. Пока водитель такси укладывал в багажник ее красный чемодан с черепашкой, Артем приметил блеснувший в кустах едва заметный бампер автомобиля, попутчицей которого еще недавно была стройноногая девушка. «Приставучий» водитель машины, укрытой кустами, лежал на сложенном сиденье, запрокинув голову и открыв рот. Если бы из этого рта выходил воздух, то можно было подумать, что водитель спит, утомленный дорогой…

— Давайте тогда знакомиться, ребята, — повернулась на сиденье вполоборота девушка, когда машина тронулась. — Анжела.

— А я Алексей, — радостно сообщил таксист, поминутно бросая взгляд на ее коленки.

— Артем, — произнес Горин с заднего сиденья.

— Выходит, что мы все на букву «а»! — провозгласила Анжела. — Это полагается отметить…

— Я, к сожалению, за рулем, — покачал головой таксист.

— А кто говорит про алкоголь, Леша? — подняла брови вверх Анжела. — У меня с собой в термосе такой потрясающий зеленый чай, одновременно и тонизирует, и жажду утоляет и еще много чего делает хорошего, — она загадочно подмигнула. — Только надо остановиться, а то чай горячий — ошпаримся. Давайте свернем с дороги, на какую-нибудь лужайку, небольшой пикничок организуем, а?

— Ты как? — спросил таксист, глядя на Горина в зеркало заднего вида, и облизал пересохшие губы.

— Валяйте, — махнул рукой Артем.

— Ты что наделал, псих? — таксист пятился от покрывала.

Горин стоял над стонущей Анжелой. Ее лицо было залито кровью, которая текла от разрезанного вдоль языка.

— Змея подкрадывается к тебе незаметно, — произнес Горин, обращаясь к таксисту. — Лишь ее раздвоенный, язык напоминает об истинных намерениях, — он швырнул таксисту футляр с надписью «Заменитель сахара», изъятый у девушки. — Возьми, кофе попьешь, когда мой журнал наскучит.

На самом деле содержимое футляра повергло бы и диетика, и любого человека вообще, в сон, вечный сон.

— Я же сразу понял, что ты ненормальный! — таксист развернулся и, спотыкаясь, бросился бежать к машине.

— На нашем сегодняшнем пикничке не было человека нормальнее меня! — прокричал вслед Артем.

Когда такси уехало, Горин наклонился к издающей нечленораздельные звуки девушке, расшнуровал ее блузку и проверил веревку на прочность…

А вечером того же дня Артем навестил и таксиста — насчёт польского журнала он передумал, да и на «заменитель сахара» у Горина еще были кое-какие планы.

Зафар явно не был готов к тому, что застанет Артема в собственном кабинете, за собственным столом, да ещё и с ногами, сложенными на этом самом столе.

— Ты охренел, что ли, Горин? — возмутился он. — Как ты сюда попал?

— Через черный ход, Зафар, — Горин зевнул и потянулся в кресле. — Мы же договорились о встрече, а через главный идти не хотелось, там у тебя всякие педерасты, типа Папы Карло, обыскивать бы сразу начали, меня б стошнило.

— Если бы Папа Карло это услышал, то тебя б сейчас не стошнило, а наизнанку вывернуло, — Зафар пренебрежительно махнул рукой. — Очисти место!

Артем встал и перешел на диван.

— Давай резче и покороче, — Зафар сел в кресло достал из коробки сигару и принялся специальным приспособлением неторопливо крошить ее в пепельницу.

— Что за наклонности у вас здесь царят? — воскликнул Горин. — Один кукол строгает, второй — сигары портит. Хотя, вообще-то, это лучше, чем курение…

— Ты пришел сюда, чтобы нарываться, ты, козел? — не выдержал острот Горина Зафар.

— Это позже, — Артем откинулся и вытянул руки вдоль спинки дивана. — А для начала расскажи мне о той подставе, что вы с ФСБ организовали для меня.