– Зонд – автоматический регистратор, – строго глядя на соратника, заметил Громов. – Он выдал результат, а осмысливать его предстоит нам и нашим офицерам-аналитикам. Пока не поступит подтверждение, мы, естественно, не будем спешить с безоговорочным принятием версии о вражеском плацдарме в Стрельце, но и на чудо надеяться нам не стоит. Я предлагаю заранее подготовить к походу всю армаду.

– Отправив в бой все корабли, мы провалим оборону, – осторожно заметил до сих пор не поддавшийся внушению незнакомца Воин. – Нам следует оставить вокруг Титана хотя бы два стандартных эшелона заградительных кораблей и три-четыре линкора.

– Флот противника слишком велик, – подсказал человек в маске, и Громов тут же повторил его слова.

– Это не аргумент, – возразил упрямый Воин. Человек поморщился, словно от приступа зубной боли, и перенес всю тяжесть ментальной нагрузки на сознание упрямца. Воин вдруг схватился за левый висок и согнулся почти пополам. Когда он медленно выпрямился, из угла его левого глаза текла слеза, а губы и подбородок были испачканы струящейся из носа кровью.

– Врага следует опередить, – окинув товарищей отсутствующим взглядом, изрек Воин. – Его надо уничтожить одним мощным ударом. Иначе он каждый день будет покушаться на Диктатора, и когда-нибудь ему это удастся. Единственное, что необходимо выяснить до похода, – кто этот враг?

– Мы выясним, – пообещал Громов. – Не получится при помощи зонда, отправим в разведку Воинов… Мы это обязательно выясним. А то у меня возникло какое-то скверное предчувствие. Слишком уж знакомое место выбрали эти злодеи для своего рубежа…

Человек в маске подошел к дежурной комнате, но входить в неё не стал. Кадеты его не интересовали. Он развернулся и быстро проследовал к лифту. Часовые проводили его все теми же равнодушными взглядами, а когда человек вошел в кабину, начисто забыли о том, что он приходил…

– Решение принято, –Ямата обвел взглядом товарищей и покачал головой. – Я не согласен с мнением Совета и считаю, что отправлять армаду в поход рановато, но данные, которые получил новый зонд-разведчик, ясно говорят о том, что выход тоннеля расположен в районе, пограничном с тройной аномалией, и генерирует этот переход один из боевых кораблей неизвестного флота. Вражеская армада построена в наступательный порядок, и перед большей частью её крейсеров развернуты входы в гипертоннели. Совет решил нанести противнику упреждающийудар. Флот Титана внезапно выйдет чуть дальше вражеского стартового рубежа и атакует корабли противника с тыла. Наша задача – нейтрализовать генератор тоннеля и тем самым лишить врага четкого ориентира на столице. Все готовы? Алексей, ты как?

Туркин проверил герметичность боевого костюма и показал Ямате большой палец.

–А ты?

– Другого выхода у нас все равно нет, – Георгий вздохнул. – В конце концов, не в первый раз.

– Будем надеяться, что инженеры не ошиблись и база врага расположена действительно где-то в созвездии Стрельца, желательно на планете или хотя бы астероиде, а не в пустоте. – Алексей вытянул левую руку и навел вмонтированное в рукав оружие на дверь. – Занятный будет прыжок. Из дворцовых покоев – к центру Галактики. Мы войдем в историю.

– Лучше бы нам никуда не входить, – возразил Ямата. – К своей нынешней жизни я уже привык, здесь мой дом и друзья, а в этой самой истории я никого не знаю.

– Командир! – прервал их разговор возглас Семенова. – Отряд самоубийц для выполнения священного долга перед сегуном построен!

Ямата обернулся к короткой шеренге полностью экипированных и вооруженных Воинов и внимательно осмотрел их снаряжение.

– Вольно, – приказал он. – Слушайте подробности, чудо-богатыри. Тоннель будем проходить в стандартном атакующем порядке. Боевой режим приказываю не отключать до возвращения во Дворец или посадки на корабль. Армада выйдет в поход ровно через час, но даже в гиперпространстве путь к точке «X» займет около четверти суток, а это значит, что, как бы нам ни было жарко, продержаться предстоит семь стандартных часов. Это при условии, что корабли армады обнаружат и разгромят вражеский флот сразу по прибытии в созвездие. В составе нашей ударной группы более двухсот крейсеров, и шансы на то, что им удастся быстро справиться с врагом, достаточно велики. Но на случай непредвиденных осложнений мы возьмем с собой легкий магнитоплан, оборудованный гипермаяком. Он набит под завязку полезными мелочами, вроде минных и силовых комплектов, пищевого и элементарного синтезатора, а также снаряжением для выживания. Этот обоз будет оберегать как зеницу ока Горич. И не спорь, Драган, это приказ! Полузащитником назначается Семенов. Прикрывать тыл атакующей группы и одновременно страховать обоз по силам только такому «энерджайзеру», как ты.

– Яволь! – бодро ответил Семенов. – Рад стараться, Ямата-сан!

– Мордвинов – левый фланг, – продолжил Георгий. – Туркин – центр. Я буду на правом. Шульга – аэроснайпер.

– Верх и низ? – уточнил Шульга.

– Если они будут в том месте, куда мы отправляемся, – подтвердил Ямата. – Еще вопросы?

– Никак нет, – почти синхронно ответили Воины.

– В таком случае, в колонну по одному. Туркин – направляющий. На подвиги шагом марш!

Шесть закованных в броню и окутанных силовыми полями фигур неторопливо прошли через раскрытые двери зала для торжественных приемов и растворились в мерцающем свечении гипертоннеля. Наблюдавшие за процессом операторы аппаратуры слежения увидели, как в зале разворачивается объемная лазерная проекция. Передаваемая боевыми костюмами Воинов информация тут же преобразовывалась в виртуальную модель, и оставшиеся на Титане инженеры словно бы шли рядом с разведчиками. В первую секунду Воинов окружала лишь светящаяся субстанция, но буквально через пару шагов, когда в тоннель въехал магнитоплан и вошел замыкающий, из-под ног разведчиков исчезла опора, и приборы зафиксировали наступление невесомости.

– Индивидуальные сигналы теряются, – встревоженно сообщил главный техник. – Всем операторам перейти на аварийный канал гиперсвязи.

– Маяк магнитоплана работает с предельной интенсивностью, – откликнулся инженер, наблюдающий за «обозом». – Сигнал теряется.

– Заладили, – раздраженно высказался координатор начавшейся операции Воин Купавин. – Маяк рассчитан на глубину проникновения в гиперпространство до ста линейных единиц. Это почти десять тысяч парсеков в обычном пространстве. Вы хотите сказать, что отряд уносит дальше центра Галактики?

– Тоннель закрывается! – подлил масла в разгорающийся огонь ещё один оператор.

– Сигналы боевых костюмов потеряны…

– Связь с маяком магнитоплана потеряна…

– Гипертоннель закрыт…

– Черт! – воскликнул Купавин. – Срочно передайте все полученные сведения на линкор «Сатурн», флагман армады.

– Какие сведения? – удивился главный техник. – Мы не успели ничего зафиксировать. Только обрывки…

– Вот их и передавайте, – отрезал Воин…

Время – это странная и неуступчивая часть бытия. Оно никогда не сдается, каким бы безумным ни был натиск стихии или обстоятельств. Время извивается, как пойманный уж, просачивается сквозь пальцы, словно вода, и утекает в жадный пересушенный песок пространства. Время кружится по часовой стрелке, обтекая Вселенную и расширяясь вместе с ней, но у него есть и свое предназначение. Время дает момент движения веществу, взрываясь и угасая вместе с ним далеко от точки начала начал. Что произошло в исходной точке – произнес свое веское слово бог или возникла случайная виртуальная флуктуация абсолютной пустоты, – знает лишь Высший Разум, если он существует, но возмущение, вызвавшее цепную реакцию Большого Взрыва, было провокацией именно со стороны времени. Схватками при его рождении стали неустойчивые гравитационные поля и волны, затянувшие вещество в водовороты созидания галактик и звезд. Его жизнь ускорялась с каждой секундой, вместе с удалением вещества от момента рождения Вселенной и самого времени…

Нельзя найти истоки Вселенной, потому что для этого следует вернуться в прошлое, а Время необратимо.